В статье представлен аналитический обзор современных исследований роли нисходящего и восходящего социального сравнения в самовосприятии и психологическом благополучии. Показано, что восходящее сравнение в социальных сетях имеет негативное влияние на самооценку и эмоциональное состояние их пользователей, их образ собственного тела и психическое здоровье, повышает тревожность по поводу собственной внешности. Продемонстрирована дискуссионность вопроса о том, могут ли возраст и пол являться опосредующими факторами влияния восходящего и нисходящего сравнения на самовосприятие и психологическое благополучие человека. Именно с этим вопросом видятся перспективы дальнейших исследований.
Предпросмотр статьи
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Психология
Сравнение представляет собой один из ключевых многомерных процессов, который проявляется в установлении тождества, сходства и различия сущностей и реализуется человеком при познании окружающего мира, самого себя и других людей (Самойленко, 2010, 2012).
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. МакМаллин Р. Практикум по когнитивной терапии / Пер. с англ. - СПб.: Речь, 2001.
2. Самойленко Е.С. Проблемы сравнения в психологическом исследовании. - М.: Изд. “Институт психологии РАН”, 2010. - 416 с.
3. Самойленко Е.С. Процесс сравнения в системах познания, общения и личности: дисс. … д-ра психол. наук. - М.: Институт психологии РАН, 2012.
4. Abele A.E., Spurk D. The longitudinal impact of self-efficacy and career goals on objective and subjective career success // Journal of Vocational Behavior, 2009. V. 74. № 1. P. 53-62. DOI: 10.1016/j.jvb.2008.10.005
5. Albert S. Temporal comparison theory. Psychological Review, 1977. V. 84. № 6. P. 485-503. DOI: 10.1037/0033-295X.84.6.485
6. Alfasi Y. The grass is always greener on my Friends’ profiles: The effect of Facebook social comparison on state self-esteem and depression // Personality and Individual Differences, 2019. V. 147. P. 111-117. DOI: 10.1016/j.paid.2019.04.032
7. Bowdle B.F., Medin D.L. Reference-point Reasoning and Comparison Asymmetries. Proceedings of the Annual Meeting of the Cognitive Science Society, 2001. 23p.
8. Buunk A.P., Gibbons F.X. Individual differences in social comparison. In: Jerry Suls (ed.), Rebecca L. Collins (ed.), Ladd Wheeler (ed.), Social comparison, judgment, and behavior. / Oxford: Oxford University Press. 2009. P. 77-104.
9. Callan M., Kim H., Matthews W. Age differences in social comparison tendency and personal relative deprivation // Personality and Individual Differences, 2015. V. 87. P. 196-199. DOI: 10.1016/j.paid.2015.08.003
10. Castro W.P., Sánchez M.J.R., González C.T.P., Bethencourt J.M., de la Fuente J.A. P., Marco R.G. Cognitive-behavioral treatment and antidepressants combined with virtual reality exposure for patients with chronic agoraphobia // International Journal of Clinical and Health Psychology, 2014. V. 14. № 1. P. 9-17. DOI: 10.1016/S1697-2600(14)70032-8
11. Chou H.-T., Edge N. “They are happier and having better lives than I am”: The impact of using Facebook on perceptions of others’ lives. Cyberpsychology // Behavior and Social Networking, 2014. V. 15. № 2. - P. 117-121. DOI: 10.1089/cyber.2011.0324
12. Corcoran K., Mussweiler T. The cognitive miser’s perspective: Social comparison as a heuristic in self-judgements // European Review of Social Psychology. 2010. V. 21. № 1. P. 78-113. DOI: 10.1080/10463283.2010.508674
13. Fardouly J., Pinkus R.T., Vartanian L.R. The impact of appearance comparisons made through social media, traditional media, and in person in women’s everyday lives. // Body Image. 2017. V. 20. P. 31-99. DOI: 10.1016/j.bodyim.2016.11.002
14. Festinger L. A theory of social comparison processes. Human relations, 1954.V. 7. P. 117-140.
15. Fioravanti G., Bocci Benucci S., Ceragioli G., Casale S. How the exposure to beauty ideals on social networking sites influences body image: A systematic review of experimental studies // Adolescent Research Review. 2022. V. 7. № 3. P. 419-458. DOI: 10.1007/s40894-022-00179-4
16. Gibbons F.X. Social comparison and depression: Company’s effect on misery // Journal of Personality and Social Psychology, 1986. V. 51. № 1. P. 140-148. DOI: 10.1037/0022-3514.51.1.140
17. Gibbons F., Buunk B. Individual differences in social comparison: Development of a scale of social comparison orientation // Journal of Personality and Social Psychology, 1999. V. 76. № 1. P. 129-142. DOI: 10.1037/0022-3514.76.1.129
18. Gilbert D.T., Giesler R.B., Morris K.A. When comparisons arise // Journal of Personality and Social Psychologyб 1995. - V. 69. - P. 227-236.
19. Gilbert P., Price J., Allan S. Social comparison, social attractiveness and evolution: How might they be related? // New Ideas in Psychology, 1995. V. 13. № 2. P. 149-165. DOI: 10.1016/0732-118X(95)00002-X
20. Gonzales A.L., Hancock J.T. Mirror, mirror on my Facebook wall: Effects of exposure to Facebook on self-esteem // Cyberpsychology, Behavior and Social Networking. 2011. V. 14. № 1-2. P. 79-83. DOI: 10.1089/cyber.2009.0411
21. Guimond S. (ed.) Social Comparison and Social Psychology: Understanding Cognition, Intergroup Relations, and Culture. Cambridge University Press. 2005.
22. Haferkamp N., Krämer N.C. Social comparison 2.0: Examining the effects of online profiles on social-networking sites. // Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking, 2011. V. 14. № 5. P. 309-314. DOI: 10.1089/cyber.2010.0120
23. Halliwell E. Social Comparison Theory and Body Image. Body Image and Human Appearance, 2012. P. 751-757.
24. Heslin P.A. Conceptualizing and evaluating career success // Journal of Organizational Behavior, 2005. V. 26. № 2. P. 113-36. DOI: 10.1002/job.270
25. Hogue J., Mills J. The effects of active social media engagement with peers on body image in young women // Body Image. 2019. V. 28. P. 1-5. DOI: 10.1016/j.bodyim.2018.11.002
26. Holland G., Tiggemann M. A systematic review of the impact of the use of social networking sites on body image and disordered eating outcomes. // Body Image. 2016. V. 17. № 10. P. 110. DOI: 10.1016/j.bodyim.2016.02.008
27. Hoorens V., Pandelaere M., Oldersma F., Sedikides C. The Hubris Hypothesis: You Can Self-Enhance, But You’d Better Not Show It. Personality. 2012. V. 80. № 5. P. 1237-1274. DOI: 10.1111/j.1467-6494.2011.00759.x
28. Hoorens V., Van Damme C. What do people infer from social comparisons? Bridges between social comparison and person perception. // Social and Personality Psychology Compass. 2012. V. 6. № 8. P. 607-618. DOI: 10.1111/j.1751-9004.2012.00451.x
29. Hoppen T.H., Morina N. I’d do much better, if only...counterfactual comparisons related to traumatic life events. // Cognition and Emotion, 2021. V. 35. № 2. P. 409-416. DOI: 10.1080/02699931.2020.1832967
30. Kahneman D., Miller D.T. Norm theory: Comparing reality to its alternatives. // Psychological Review. 1986. V. 93. № 2. P. 136-153. DOI: 10.1037/0033-295X.93.2.136
31. Kruger J., Gilovich T. “Naive cynicism” in everyday theories of responsibility assessment: On biased assumptions of bias. // Journal of Personality and Social Psychology. 1999. V. 76. № 5. P. 743-753. DOI: 10.1037/0022-3514.76.5.743
32. Lemyre L., Smith P.M. Intergroup discrimination and self-esteem in the minimal group paradigm. // Journal of Personality and Social Psychology. 1985. V. 49. № 3. P. 660-670. DOI: 10.1037/0022-3514.49.3.660
33. Liu H., Kvintova J., Vachova L. Parents’ social comparisons and adolescent self-esteem: the mediating effect of upward social comparison and the moderating influence of optimism. // Front Psychol. 2025. DOI: 10.3389/fpsyg.2025.1473318
34. McCarthy P.A., Meyer T., Back M.D., Morina N. How we compare: A new approach to assess aspects of the comparison process for appearance-based standards and their associations with individual differences in wellbeing and personality measures. // PLoS ONE. 2023. V. 18. № 1. P. e0280072. DOI: 10.1371/journal.pone.0280072
35. McCarthy P.A., Morina N. Exploring the association of social comparison with depression and anxiety: A systematic review and meta-analysis. // Clinical Psychology & Psychotherapy, 2020. V. 27. № 5. P. 640-671. DOI: 10.1002/cpp.2452
36. McComb C.A., Vanman E.J., Tobin S.J. A meta-analysis of the effects of social media exposure to upward comparison targets on self-evaluations and emotions. Media Psychology. 2023. V. 26. №. 5. P. 612-635.
37. Midgley C., Thai S., Lockwood P., Kovacheff C., Page-Gould E. When every day is a high school reunion: Social media comparisons and self-esteem. // Journal of Personality and Social Psychology. 2020. V. 121. № 2. P. 285-307. DOI: 10.1037/pspi0000336
38. Morina N., Meyer T., Sickinghe M. How do I know how I am doing? Use of different types of comparison in judgment of well-being in patients seeking psychological treatment and healthy controls. // Applied Psychology: Health and Well-Being. 2022. V. 14. №4. P. 1369-1388. DOI: 10.1111/aphw.12339
39. Mussweiler T. ‘Seek and ye shall find’: Antecedents of assimilation and contrast in social comparison. // European Journal of Social Psychology. 2001. V. 31. № 5. P. 499-509. https://doi.org/10. 1002/111.
40. Mussweiler T. Comparison processes in social judgment: Mechanisms andconsequences. // Psychological Review, 2003. V. 110. № 3. P. 472-489. DOI: 10.1037/0033-295X.110.3.472
41. Nesi J., Prinstein M. Using social media for social comparison and feedback seeking: Gender and popularity moderate associations with depressive symptoms. // Journal of Abnormal Child Psychology. 2015. V. 43. № 8. P. 1427-1438. DOI: 10.1007/s10802-015-0020-0
42. Nguyen A., Tunn I., Penttilä M., Frey A.D. Enhancing Chitin Production as a Fermentation Byproduct through a Genetic Toolbox That Activates the Cell Wall Integrity Response. // ACS Synth Biol. 2025. V. 14. № 1. P. 113-128.
43. Noon E.J., Schuck L.A., Guțu S.M., Şahin B., Vujović B., Aydın Z. To compare, or not to compare? Age moderates the relationship between social comparisons on Instagram and identity processes during adolescence and emerging adulthood. // Journal of Adolescence. 2021. V. 93. № 1. P. 134-145. DOI: 10.1016/j.adolescence.2021.10.008
44. Okano H., Nomura M. Examining social anxiety and dual aspects of social comparison orientation: the moderating role of self-evaluation of social skills. // Front. Psychol. 2023. V. 14. DOI: 10.3389/fpsyg.2023.1270143
45. Pronin E., Lin D.Y., Ross L. The bias blind spot: Perceptions of bias in self versus others. // Personality and Social Psychology Bulletin. 2022. V. 28. № 3. P. 369-381. DOI: 10.1177/0146167202286008
46. Rosch E. Cognitive representations of semantic categories. // Journal of Experimental Psychology: General. 1975. V. 104. № 3. P. 192-233. DOI: 10.1037/0096-3445.104.3.192
47. Samson L., Zaitsoff S.L. Appearance comparison on Instagram: The impact of fitspiration and transformation imagery on young women’s body satisfaction. // Eat Behav. 2023. V. 51. P. 10-18. DOI: 10.1016/j.eatbeh.2023.101812
48. Smith R. Assimilative and contrastive emotional reactions to upward and downward social comparisons. In J. Suls, & L. Wheeler (Eds.), Handbook of social comparison: Theory and research. // Plenum.2000. P. 173-200.
49. Tian J., Li B., Zhang R. The Impact of Upward Social Comparison on Social Media on Appearance Anxiety: A Moderated Mediation Model. // Behavioral Sciences. 2024. V. 15. № 1. P. 8. DOI: 10.3390/bs15010008
50. Tiggemann M., Zaccardo M. “Exercise to be fit, not skinny”: The effect of fitspiration imagery on women’s body image. // Body Image. 2015. V. 15. P. 61-67. DOI: 10.1016/j.bodyim.2015.06.003
51. Twenge J., Martin G. Gender differences in associations between digital media use and psychological well-being: Evidence from three large datasets. // Journal of Adolescence. 2020. V. 79. № 1. P. 91-102. DOI: 10.1016/j.adolescence.2019.12.018
52. van Driel I., Pouwels J., Beyens I., Keijsers L., Valkenburg. Posting, scrolling, chatting & snapping: Youth (14-15) and social media in 2019. Centre for Research on Children, Adolescents, and the Media. University of Amsterdam. 2019.
53. Vartanian L., Dey S. Self-concept clarity, thin-ideal internalization, and appearance-related social comparison as predictors of body dissatisfaction. // Body Image. 2013. V. 10. № 4. P. 495-500. DOI: 10.1016/j.bodyim.2013.05.004
54. Wang Y., Pegna A.J., Framorando D. The effect of social comparison on effort: When similar and slightly better peers increase effort-related cardiovascular responses. // International Journal of Psychophysiology, 2023. V. 192. P. 72-79. DOI: 10.1016/j.ijpsycho.2023.08.007
55. Wei M., Yuan J., Liu Y., Fu T., Yu X., Zhang ZJ. Novel Coronavirus Infection in Hospitalized Infants Under 1 Year of Age in China. // JAMA, 2020. V. 323. № 13. P. 1313-1314. DOI: 10.1001/jama.2020.2131
56. Wetherall K., Robb K.A., O’Connor R.C. Social rank theory of depression: A systematic review of self-perceptions of social rank and their relationship with depressive symptoms and suicide risk. // Journal of Affective Disorders, 2019. V. 246. P. 300-319. DOI: 10.1016/j.jad.2018.12.045
57. Yang J., Zheng Y., Gou X., Pu K., Chen Z., Guo Q., Ji R., Wang H., Wang Y., Zhou Y. Prevalence of comorbidities and its effects in patients infected with SARS-CoV-2: a systematic review and meta-analysis, 2020. V. 94. P. 91-95. DOI: 10.1016/j.ijid.2020.03.017
58. Yoon T., Thorson E., Lee M. Body image processing in Korean adolescent and college-aged females. // Communication and Culture in Korea. 2003. V. 13. №1. P. 141-161.
Выпуск
Другие статьи выпуска
В статье ставится задача рассмотреть феномен метафоры с точки зрения традиционного (лингвистического), когнитивного подходов и (с учетом выявленных характеристик метафоры как феномена) изучить возможности логотерапевтического применения метафоры. К метафорическому переносу в работах обращаются Э. Лукас, У. Бошмейер, однако отсутствует целостное осмысление метафоры как инструмента логотерапевтической работы, возможностей применения метафор в работе логотерапевта. Исследование логотерапевтического применения метафоры значимо в связи с тем, что в каждом подходе вырабатывается своя система представления о человеке и мире. Осмысление метафоры в языковой картине мира личности и в качестве терапевтического инструмента выступает в этом контексте актуальной задачей. Логотерапевтический подход предполагает опору на димензиональную онтологию, на устремленность духовной личности к открытию смысла. В связи с этим предлагается рассмотрение метафор в качестве лого-намеков. В логотерапевтическом подходе метафоры относятся к нарративным техникам и могут применяться в контексте методов логотерапии (парадоксальной интенции, дерефлексии, модификации установки). Мы отмечаем значимую роль метафор в модификации ограничивающих установок, укреплении смыслоориентированных установок. Метафоры классифицированы нами с точки зрения авторства, подготовленности, оказываемого воздействия, конвенциональности, что позволяет осмысливать их роль в терапевтическом процессе между уникальными личностями терапевта и клиента. Предложены и охарактеризованы некоторые направления рассмотрения метафор как инструмента в логотерапевтическом процессе: как лого-намеков на пути к смыслу, как средства для направления взгляда на ноэтическое измерение личности в контексте методов логотерапии, фаз логотерапии, стилей логотерапии.
При проведении психологических исследований специалисты нередко сталкиваются с проблемой искажения информации респондентами при использовании методик самоотчета, которая может быть связана как с сознательной склонностью давать нереалистичные положительные ответы или бессознательной тенденцией к социально желательным результатам, так и с недостаточно сформированным навыком рефлексии. Различными исследователями предлагается большое количество способов разрешения данной проблемы, наиболее распространенным из которых является применение шкал лжи. Однако данные об их эффективности довольно противоречивы. В качестве варианта решения описанной проблемы и минимизации эффектов искажения информации нами предлагается проведение психодиагностических процедур, в том числе опросного метода, в формате беседы. Установление продуктивного контакта с пациентом во время беседы, создание психологически комфортной и безопасной атмосферы в ситуации психологического обследования могут являться особенно значимыми параметрами, которые позволят сформировать доверие испытуемого психологу и помогут раскрыться в своих переживаниях. Такой способ диагностики соответствует современной тенденции к персонализации и личностно-ориентированному подходу в психиатрической и клинико-психологической практике и позволит специалисту не редуцировать психодиагностику до использования баллов опросников как показатель наличия или отсутствия того или иного состояния, а учитывать индивидуально-психологические особенности и личность пациента в целом.
В статье представлены результаты исследования суверенности психологического пространства как возможного триггера созависимости в семейных отношениях у 133 респондентов с разной продолжительностью брака. Суверенность психологического пространства рассматривается с позиций концепции С. К. Нартовой-Бочавер (2014), которая определяет «психологическую суверенность» как способность защищать, контролировать и совершенствовать собственное психологическое пространство. Созависимость определяется как состояние, проявляющееся особенными поведенческими паттернами в ситуации межличностных отношений со «значимым другим», которым всегда оказывается супруг или супруга. Этот феномен рассматривается с позиций концепции Н. Г. Артемцевой (2017). В рамках данного исследования понятие «брак» определяется как свободный и добровольный союз мужчины и женщины, объединенных обоюдным желанием его заключить для удовлетворения своих потребностей. Деление респондентов на группы по критерию количества лет, прожитых в браке, осуществлялось в соответствии с периодизацией продолжительности брака, предложенной В. А. Сысенко (2009): до 4 лет, 5-9 лет, 10-19 лет и более 20 лет. Показано, что существуют статистически значимые различия оценок суверенности психологического пространства и ее параметров у групп с разным стажем продолжительности брака. Для сравнения четырёх групп и выявления значимых различий в показателях их созависимости и суверенности психологического пространства применялся критерий Краскела-Уоллиса.
Показано, что наиболее выраженные изменения зафиксированы в периоде 10-19 лет брака, – падение суверенности социальных связей (p=0.01). Во второй группе со стажем брака 5-9 лет отмечается пик суверенности территории (p=0.03). Эти данные свидетельствуют о наличии различий в оценках суверенности психологического пространства и проявлениях созависимости на разных этапах продолжительности брака.
Фестиваль «Арт-фест: Полилог модальностей» собрал арт-терапевтов и психологов для обсуждения проблем стресса и способов достижения психологического благополучия. Фестиваль был организован магистратурой «Арт-терапия в психологическом консультировании и развитии личности» Московского института психоанализа и Ассоциацией специалистов в области артлоготерапии, арт-терапии и арт-педагогики и проводился в очном и онлайн форматах.
Одной из основных теорий развития человека считается теория привязанности. Фокусировка теории Дж. Боулби на разлуке и утрате превратила её в фундаментальную основу для понимания процессов нормального и осложнённого горя, поскольку ситуация смерти близкого часто требует реорганизации системы привязанности. В исследованиях ненадёжная привязанность обозначается как показатель риска осложнённого горевания из-за дезадаптивных стратегий совладания. В статье представлены результаты исследования, цель которого выявить взаимосвязь между ненадёжными типами привязанности и стратегиями совладания у горюющих женщин. В исследовании участвовали 110 скорбящих женщин. Для определения типа привязанности использовались опросники: «Самооценка генерализованного типа привязанности (RQ)», «Опыт близких отношений, ECR-R» Т. В. Казанцева. Для определения стратегий совладания, одиночества и показателя осложнённого горя использовались: «Способы совладающего поведения» Т. Л. Крюкова, «Определение вида одиночества» С. Г. Корчагина, «Шкала осложненного горя (ICG)» Е. А. Бурина, А. Ю. Добрякова. Был проведён сравнительный анализ ненадёжных типов привязанности и стратегий совладания у женщин, а также показано наличие корреляционной связи между ними. Результаты исследования указали на то, что горюющие женщины с тревожной привязанностью имеют низкий самоконтроль, высокую гиперответственность, диффузное одиночество и нуждаются в поиске поддержки; у избегающего типа преобладает самоконтроль, отчуждающее одиночество и дистанцирование от ситуации смерти, у дезорганизованного типа заметно преобладание конфронтации, диссоциированного одиночества и высокий критерий осложнённого горя.
В условиях демографического старения особое значение приобретает изучение психологических ресурсов, поддерживающих благополучие в пожилом возрасте. Бабушки, выполняющие значимые семейные роли, часто сталкиваются с необходимостью эмоциональной и когнитивной адаптации. Цель исследования – изучить взаимосвязи когнитивной гибкости и стратегий поведения в конфликте с субъективным благополучием бабушек. В исследовании участвовали 90 женщин 58–75 лет (M = 68,2; SD = 6,5), проживающих отдельно от детей и внуков. Использовались: Шкала удовлетворённости жизнью Э. Динера (адаптация Д. А. Леонтьева, Е. Н. Осина), опросник когнитивной гибкости CFI (адаптация С. С. Кургиняна, Е. Ю. Осаволюк) и методика К. Томаса – Р. Килманна (адаптация Н. В. Гришиной). Статистический анализ включал критерий Манна-Уитни и критерий Краскела-Уоллиса. Участницы с более высоким уровнем когнитивной гибкости демонстрировали значимо более высокий уровень субъективного благополучия (U = 686.5, p = 0.008). Наиболее распространёнными стратегиями поведения были уклонение (38.9%) и приспособление (25.6%); различия в уровне благополучия между группами, различающимися по предпочитаемым стратегиям поведения в конфликте, не достигли статистической значимости (χ²(4) = 6.91, p = 0.141). Результаты указывают на когнитивную гибкость как потенциальный внутренний ресурс благополучия, тогда как влияние стратегий поведения требует дальнейшего изучения.
В статье предлагается три основных направления реализации индивидуализирующего подхода к анализу межкультурных различий: переход от количественного сравнения фенотипически сходной феноменологии к программам по выявлению функционального своеобразия внешне сходных явлений (гомологов) и функциональной эквивалентности внешне несходных явлений (аналогов); применение расширенной номенклатуры классифицирующих признаков культур; спецификация целевой феноменологии как относительно гипотез исследования, так и относительно параметров культур. На материале эмпирического исследования викарных (включающих Другого в качестве протагониста нарратива), достиженческих и групповых автобиографических воспоминаний о детстве у представителей маскулинной (Китай, N = 153) и феминной (Россия, N = 143) культур иллюстрируется продуктивность поиска функциональных комплексов, отражающих уникальную культурную специфику. При анализе данных, полученных при применении методики «Графическая история детства», установлено, что на фоне в целом большего событийного объема и позитивности историй российских респондентов воспоминания китайских участников количественно превзошли российские в викарности и чувствительности к тематике личных достижений. Количественных различий в групповых воспоминаниях не наблюдалось. Сопоставление паттернов корреляционных связей показало устойчивый альянс между викарными и достиженческими воспоминаниями, который, однако, приобретает качественное своеобразие в различных подгруппах участников за счет специфических связей с групповыми воспоминаниями и уровнем общей позитивности истории детства. В китайской мужской подвыборке зафиксирована функциональная диссоциация викарных / достиженческих воспоминаний, как средств мониторинга самоэффективности, и групповых воспоминаний, как средств эмоциональной саморегуляции. В китайской женской подвыборке викарные, достиженческие и групповые воспоминания образуют единый функциональный контур эмоциональной саморегуляции. В российской мужской подвыборке выявлен конфликт между поддерживающими эмоциональный комфорт групповыми воспоминаниями и альянсом викарных и достиженческих воспоминаний. В российской женской подвыборке отсутствие связей викарных воспоминаний с другими переменными оставило открытым вопрос об их функционале.
Интенсивное развитие современной психологии интеллекта влечет за собой возникновение «проблем роста», одна из которых связана с необходимостью глубокого теоретико-методологического обобщения обширных эмпирических данных. В целом можно выделить четыре направления решения данной проблемы: разработка теорий на основе синтеза достижений, представленных в различных научных подходах психологии интеллекта; осуществление целенаправленной интеграции теорий интеллекта с использованием новых методологических приемов; пересмотр представлений о природе интеллекта с использованием потенциала широкого спектра методов и новых разработок в этой области; обращение к новым для психологии интеллекта парадигмам, применяемым в других научных направлениях психологии. В статье представлен вариант перехода к онтологической парадигме, разработанной в контексте изучения восприятия (В. А. Барабанщиков). В рамках онтологической парадигмы вводится новое для психологии интеллекта понятие – «интеллектуальное событие». На основе теоретико-методологического потенциала исследований «перцептивного события» (В. А. Барабанщиков) и обобщенной функционально-синтетической модели интеллекта, предложенной В. В. Селивановым (в соавторстве с Д. В. Ушаковым, В. Т. Кудрявцевым), определяются перспективы изучения интеллекта в рамках онтологической парадигмы, отмечается актуальность этих исследований для современной психологии.
Издательство
- Издательство
- МИП
- Регион
- Россия, Москва
- Почтовый адрес
- 121170, г. Москва, Кутузовский проспект, дом 34, строение 14
- Юр. адрес
- 121170, г. Москва, Кутузовский проспект, дом 34, строение 14
- ФИО
- Сурат Лев Игоревич (РЕКТОР)
- Сайт
- https://inpsycho.ru/