Статья: СУЩНОСТЬ И ТИПОЛОГИЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ОЖИДАНИЯ (2025)

Исследование представлений о красоте человека является одной из фундаментальных проблем современной психологической науки. С точки зрения культурно-исторического подхода данный феномен представляет собой динамическую структуру. Цель нашего исследования - анализ данных о феномене красоты с точки зрения динамики представлений о нем, подходов к его изучению, роли красоты в современном обществе. Проведен сравнительный анализ основных направлений исследований феномена красоты и смежных понятий в современной литературе, выделена их структура, проанализирована публикационная активность отечественных и зарубежных авторов, соответствующая тематике красоты. Рассмотрены основные направления изучения феномена красоты в психологической науке, отмечены изменения в представлениях о красоте с точки зрения исторического подхода, отмечено, какие вопросы красоты обсуждались наукой, что входит в структуру внутренней красоты человека, как соотносятся феномены внутренней и внешней красоты, каковы перспективные направления психологических исследований феномена красоты в контексте социальной психологии. Были сформулированы выводы о том, что феномен красоты является сложным конструктом, исторически неустойчивым и социально обусловленным. Определены перспективные направления для его изучения с точки зрения ценностных ориентаций, кросс-культурных особенностей, эстетических переживаний, которые позволили бы выстроить социально-психологическую базу представлений о красоте человека.

Стигматизация в контексте расстройств, связанных с различными видами зависимостей, представляет собой сложное взаимодействие установок и убеждений, проявляющихся в общественных предубеждениях и дискриминационных практиках. Стигматизация азартных игроков, будучи сложным социальным феноменом, формирует круг негативных последствий, которые могут препятствовать ресоциализации игроков в общество в качестве полноценных участников социальной жизни. В настоящей статье представлен анализ зарубежных исследований стигматизации азартных игроков на трех ключевых уровнях: социально-культурном, социальном (семейном) и личностном. На социально-культурном уровне стигматизация выражается в устойчивых предрассудках, негативных стереотипах и общественных установках, которые укрепляются средствами массовой информации, общественным мнением и культурными традициями, что может усиливать дискриминацию и социальное отчуждение. На социальном (семейном) уровне стигматизация может способствовать изоляции и разрушению важнейших поддерживающих систем, снижая мотивацию и затрудняя процесс ресоциализации, на личностном - проявляться в интернализации негативных убеждений и формировании самостигматизации, осложняя социальное функционирование и адаптацию, создавая барьеры для поиска профессиональной помощи и установления здоровых социальных связей. Для эффективного преодоления стигматизации азартных игроков и содействия их успешной ресоциализации необходим комплексный и многомерный подход, учитывающий социально-культурный, социальный (семейный) и личностный уровни стигматизации. Интеграция стратегий дестигматизации на всех уровнях может способствовать формированию более благоприятной, поддерживающей среды для эффективной ресоциализации азартных игроков, способствуя развитию толерантного отношения в обществе, где личность азартного игрока оценивается на основе ее потенциала, а не через призму зависимости.

Современные условия профессиональной деятельности психологов-консультантов характеризуются высоким уровнем эмоциональной нагрузки, требуют от них развитой саморегуляции и саморефлексии. Способность управлять собственными состояниями и поведенческими стратегиями, анализировать и корректировать свои действия играет ключевую роль в профессиональной деятельности психологов-консультантов, а также формирует их устойчивость к стрессу и профилактике эмоционального выгорания. Цель исследования - выявление особенностей саморегуляции у психологов-консультантов с разным стажем работы в связи с типом рефлексии. Теоретико-методологической основой работы выступают концепция индивидуального стиля саморегуляции В. И. Моросановой и дифференциальная модель рефлексии Д. А. Леонтьева. Выборку исследования составили 176 практикующих психологов-консультантов в возрасте от 21 до 62 лет (средний возраст -30 лет), 41 мужчина и 135 женщин. Средний стаж работы - 7,67 года. Применялись методики«Дифференциальный тип рефлексии» (Д. А. Леонтьев, Е. М. Лаптева, Е. Н. Осин, А. Ж. Салиханов),«Стиль саморегуляции поведения» (В. И. Моросанова). Выявлено, что психологи-консультанты со стажем работы более 5 лет, по сравнению с начинающими специалистами, имеют более высокий общий уровень саморегуляции, значительнее выраженность таких ее компонентов, как моделирование и гибкость, менее выражены интроспекция и квазирефлексия. Дезадаптивные формы рефлексии (интроспекция и квазирефлексия) у них отрицательно связаны с такими компонентами саморегуляции, как моделирование и гибкость, независимо от стажа деятельности. У психологов-консультантов со стажем работы более 5 лет системная рефлексия положительно связана с программированием и общим уровнем саморегуляции, что подчеркивает ее роль в профессиональном росте. Полученные результаты подтверждают, что профессиональный опыт может способствовать развитию конструктивных форм рефлексии и эффективных стратегий саморегуляции психологов-консультантов.

В исследовании изучаются ценностные ориентиры молодежи Костромы и их связь с восприятием экстремизма. Основное внимание уделяется анализу ценностей, которые определяют устойчивость молодежи к экстремистским идеям, и их влияния на восприятие этой проблемы на местном и общероссийском уровнях. В ходе исследования было установлено, что на федеральном уровне проблема экстремизма осознается молодежью как актуальная, однако на местном воспринимается менее остро, что может быть связано с ее интенсивным обсуждением в медиапространстве на федеральном уровне, формирующем осознание значимости.

Ценности, такие как семья, здоровье, жизнь и человек, занимают центральное место в иерархии приоритетов молодых костромичей, что может служить защитным фактором от экстремистских влияний. В то же время вера и патриотизм оцениваются молодежью как менее значимые, что, возможно, отражает снижение интереса к традиционным формам религиозности и патриотизма. Гендерные различия также играют роль: мужчины чаще считают проблему экстремизма актуальной для своего региона, что может свидетельствовать о различиях в социальном восприятии и опыте.

Вместе с тем анализ выявил связь между возрастом респондентов и широтой их социального круга, включающего людей, интересующихся экстремистской деятельностью. Эти данные подчеркивают важность возраста и социального опыта в восприятии и распознавании экстремистских тенденций. В целом исследование демонстрирует сложность и многогранность восприятия экстремизма среди молодежи, а также необходимость разработки адресных профилактических мер, учитывающих ценностные ориентации и социальные особенности молодых людей.

В статье представлены результаты психометрического проектирования авторской методики«Краткий опросник цифрового эскапизма», предназначенной для диагностики цифрового эскапизма - мотивированного действия, направленного на уход от повседневной реальности и добровольный отказ от социальной жизни в пользу виртуальной, сопровождаемый состоянием одиночества. Проведен теоретический анализ феноменологии цифрового эскапизма, его взаимосвязи с интернет-зависимостью и феноменом хикикомори. На основе дополненной теоретической модели цифрового эскапизма был разработан опросник, включавший 26 пунктов. Общая выборка исследования составила 484 человека. В рамках проектирования опросника были проведены процедуры проверки надежности внутренней согласованности, внутренней факторной структуры, дискриминативности, внешней валидности (конвергентной и валидности по критерию времени, проведенного в Интернете), ретестовой надежности. Проверка конвергентной валидности проводилась следующими методиками: методика измерения уровня выраженности эскапизма О. И. Теславской, Т. Н. Савченко; тест интернет-зависимости Чен (шкала CIAS) в адаптации В. Л. Малыгина, К. А. Феклисова; опросник хикикомори (Hikikomori Questionnaire, HQ-25) А. Р. Тео в адаптации Я. С. Лякиной, А. А. Федорова; дифференциальный опросник переживания одиночества (короткая версия ДОПО-3к) Д. А. Леонтьева, Е. Н. Осина. Также проведена стандартизация методики с использованием квантильного подхода и выделены диагностические нормы для мужчин и женщин. Итоговый одношкальный вариант опросника включил 12 психометрически обоснованных пунктов. Разработанная методика обладает высокими показателями надежности и валидности, а значит, может быть использована в научных исследованиях и психологической практике для выявления уровня выраженности цифрового эскапизма у молодых пользователей Интернета.

Целью настоящего исследования является систематизация и обобщение результатов современных эмпирических исследований особенностей взаимодействия представителей поколений X, Y, Z с цифровым пространством в России. Анализ отечественной научной литературы, посвященной проблеме вовлеченности указанных поколений в интернет-среду, показал, что все они являются активными интернет-пользователями, однако количество времени, проведенного в Интернете, снижается по мере увеличения возраста личности. Вместе с тем такая тенденция может служить основанием дефицита цифровых навыков и компетенций, который наблюдается у представителей поколения X. Множество мотивов представителей поколений X, Y, Z к деятельности в интернет-пространстве схожи, за исключением того, что представители поколений X и Y чаще используют Интернет для работы, а представители поколения Z - в образовательных целях. Современные исследования в большей степени направлены на изучение моделей поведения поколения Z в цифровой среде, число аналогичных исследований, касающихся поколений X и Y, является весьма ограниченным. В результате взаимодействия представителей различных поколений с цифровым пространством наблюдаются такие психологические феномены, как интернет-зависимость, клиповое мышление, компьютерная тревожность, виртуализация, виртуальная идентичность и цифровая тревожность.

Данная работа вносит вклад в дискуссию о правомерности использования межпоколенческой дифференциации, основанной на теории У. Штрауса и Н. Хоува, для теории и практики психологических исследований, ее новизна заключается в комплексном подходе к проблеме взаимодействия поколений X, Y, Z с цифровым пространством в России.

Сохранение здоровья, формирование здорового образа жизни для всех возрастных групп оказывается приоритетной сферой науки и практики. Возрастание характера нагрузок на человеческий организм и их модификация обусловливают риск возникновения нарушений эмоционально-волевой и поведенческой сфер. Поиск исследователями факторов, предотвращающих развитие аддиктивного поведения, по-прежнему остается актуальным проблемным полем. Настоящее исследование посвящено изучению специфики саморегуляции у обучающихся с нормотипичным и аддиктивным поведением. Понимание механизмов, посредством которых саморегуляция влияет на закрепление зависимости или противостояние ей, позволит своевременно обеспечить формирование эффективных поведенческих стратегий, повысить академическую успешность и социальную адаптацию. Саморегуляция как внутренний процесс личности, благодаря которому осуществляется осознанный контроль над интенсивностью, направлением, содержанием своих мыслей, эмоций, действий и поведения для достижения целей, может оказаться решающим фактором противодействия деструктивным влияниям. С целью установления различий в компонентах саморегуляции обучающихся с нормотипичным и аддиктивным поведением были использованы три опросника: «Стиль саморегуляции поведения» (В. И. Моросанова), «Саморегуляция» (А. К. Осницкий) и методика изучения склонности к отклоняющемуся поведению (А. Н. Орел). В исследовании приняли участие 120 респондентов (средний возраст = 15,52 ± 0,82). Полученные результаты позволяют констатировать, что обучающиеся с аддикциями демонстрируют низкие показатели по шкалам «планирование», «гибкость» и «оценка результатов», отражающие системный характер регуляторных нарушений, препятствующих адаптивному и нормотипичному поведению. Кластерный анализ выявил три профиля саморегуляции: адаптивный (45 % нормотипичной группы), дисрегуляторный (62 % аддиктивной группы) и неустойчивый (38 % нормотипичной группы), что указывает на необходимость дифференцированных профилактических мер. Исследование подтверждает, что дефицит саморегуляции не сводится к отдельным нарушениям, а отражает системный кризис, где слабость планирования, ригидность и низкая рефлексия создают основу для импульсивных паттернов. Практическая значимость работы заключается в обосновании таргетных интервенций, таких как тренинги эмоциональной регуляции и гибкости, которые могут снизить риски аддикций за счет купирования регуляторных дисбалансов.

Осознанная регуляция поведения рассматривается как ресурс успешной профессиональной деятельности, позволяющий поддерживать эффективное функциональное состояние и снижать риск возникновения профессиональных деформаций. Цель исследования - анализ особенностей осознанной саморегуляции поведения и жизнестойкости у практикующих психологов и специалистов профессий типа «человек - знаковая система». Эмпирическую базу исследования составили 82 человека, из них 42 практикующих психолога и 40 специалистов профессий типа «человек - знаковая система», средний возраст респондентов - 39,6 лет. Использовался следующий психодиагностический инструментарий: опросник «Стиль саморегуляции поведения - ССПМ 2020» В. И. Моросановой; тест жизнестойкости С. Мадди (в адаптации Д. А. Леонтьева, Е. И. Рассказовой). Общий уровень саморегуляции практикующих психологов оценивается выше среднего (mean = 56,29 ± 9,02). Значимые ресурсы осознанной саморегуляции поведения у практикующих психологов состоят в когнитивно-регуляторном процессе «программирование действий» и личностно-регуляторном свойстве «надежность». Практикующие психологи тщательно подходят к организации своей работы и действуют в соответствии с заранее составленным и детально проработанным планом. Они демонстрируют высокий уровень устойчивости осознанной саморегуляции поведения в сложных, психологически напряженных ситуациях. Процесс моделирования значимых внешних и внутренних условий для достижения целей у практикующих психологов является наименее выраженным и представляет собой зону ближайшего развития регуляторных способностей, что позволяет совмещать практическую работу с другими видами деятельности и повышать эффективность консультативной практики. Результаты исследования подтверждают положительную связь между способностью к саморегуляции поведения и жизнестойкостью личности, обогащают представления о саморегуляции практикующих психологов в сфере профессиональной деятельности.

Изучение взаимосвязи субъектных характеристик и эмоционального интеллекта является в современных условиях актуальным для решения задачи совершенствования профессиональной подготовки специалистов помогающих профессий, в которых востребованы инициативность, активность, проявление ответственности в области межличностных отношений и решении профессиональных задач, эффективное управление собственным поведением. Цель исследования - изучить взаимосвязь характеристик субъектности и показателей эмоционального интеллекта у студентов психологического направления подготовки в вузе и обучающихся по программе профессиональной переподготовки в области психологии. Методический комплекс представлен следующими опросниками: «Уровень развития субъектности личности» (М. А. Щукина), «Опросник жизненных ориентаций» (Е. Ю. Коржова), «Диагностика эмоционального интеллекта» (Н. Холл), «Опросник эмоционального интеллекта» (Н. Шутте). Методами статистической обработки данных стали: коэффициент ранговой корреляции r - Спирмена, U -критерий Манна - Уитни. Выявлены статистически значимые связи атрибутов субъектности и показателей субъект-объектных ориентаций с компонентами эмоционального интеллекта в исследуемых группах. У студентов бакалавриата обнаружены взаимосвязи субъектности и эмоционального интеллекта, свидетельствующие о согласованном развитии данных индивидуально-психологических характеристик. Студенты программы профессиональной переподготовки характеризуются немногочисленными связями субъектности и эмоционального интеллекта, что свидетельствует о неоднозначности соотношения данных феноменов у этой категории обучающихся. Стремление к жизненным изменениям согласуется у них с большей степенью осознания и понимания собственных эмоций, высокой степенью самодостаточности. Активная жизненная позиция и стратегия преобразования жизненных ситуаций обнаружили отрицательные связи со способностью к восприятию собственных и чужих эмоций, их регулированию с целью улучшения межличностных отношений. Полученные данные позволяют констатировать, что субъектная позиция студентов программы профессиональной переподготовки многогранно и неоднозначно взаимосвязана с эмоциональным интеллектом: выраженность его отдельных параметров может увеличивать интерес студентов к самопознанию в области эмоциональной компетентности.

Обосновывается структура, наполнение и динамика искусственной знаково-символической среды для формирования реалистичного образа будущего у субъекта жизни и деятельности посредством активизации функциональной системы, отвечающей за реализацию выбранной цели.

Выделены и описаны: 1) цели разных уровней: методического, собственно игрового, психологического, субъектного; 2) этапы игры, включающие работу по формированию реалистичного образа желаемого будущего и себя в этом будущем; момент принятия будущего в качестве цели и согласия на ее воплощение; работу по формированию реалистичной стратегии достижения сформулированной цели; проверку своей готовности реализовать эту стратегию. Средствами т-игровых механик созданы модели указанных этапов, показано наполнение каждого из них стимульным материалом, обоснованы места и смыслы идеосенсомоторных проб в динамике т-игры «Профнавигатор. Цель».

Эмпирически выделены и описаны пять сценариев т-игрового целеполагания: первые два характерны для «зависимых» и «автономных» субъектов целегенеза; третий - для большинства участников; четвертый проявляется в случае непреодолимых противоречий, при этом участники реализуют одну из двух стратегий: жесткую - волевое преодоление (часто имеет соматические последствия) или гибкую - честный анализ происходящего. Пятый сценарий возможен в случае, когда участник намерен выйти на новый уровень самореализации.

Ограничения т-игровой диагностики и практики целеполагания связаны с двумя факторами: решением субъекта целегенеза отказаться от реализации сформированного образа будущего, а также с влиянием непсихологических факторов. В этих случаях т-игровой результат может сильно расходиться с объективным.

В статье выделяются три разновидности человеческого существования (образа жизни). Все они основаны на собственной ведущей ценности и предполагают стремление индивида достичь счастья, понимаемого как устойчивое состояние субъективного благополучия. Автор называет их: «путь авторитета», «путь удовольствия» и «путь самореализации». В процессе теоретического анализа, проведенного с учетом многочисленных экспериментальных данных, в каждом из вариантов обнаружены как достоинства, так и ограничения. В частности, путь следования внешнему авторитету, осуществляемый, как правило, в иерархизированной, вертикально организованной структуре, позволяет убежденному индивиду решить ряд важнейших вопросов, связанных с собственной защищенностью, обретением смысла существования, духовным совершенствованием и внутренней гармонией. С другой стороны, подобная убежденность, не всегда соответствуя фактическому положению дел (во внешнем мире и внутри самой структуры), может существенно ослабить контакт с реальностью. Вариант, основанный на погоне за простыми и быстрыми чувственными удовольствиями, поначалу кажется очень привлекательным с поверхностной точки зрения. Однако наслаждения подобного рода быстро теряют свою силу с каждым новым повторением в связи с действием закона адаптации. Первоначальный гедонизм нередко ведет в итоге к тяжелым и чрезвычайно вредным для здоровья аддикциям, отвыкание от которых длительно, мучительно и далеко не всегда результативно. Третий путь, связанный с обнаружением, развитием и реализацией индивидом своего внутреннего потенциала (эвдемония), имеет множество привлекательных аспектов. Тем не менее он доступен далеко не каждому в связи с тем, что лишь небольшой процент людей наделены врожденным талантом. В заключительной части статьи автор демонстрирует преимущества научного подхода к данной проблеме и выражает надежду, что информированный читатель отныне сможет более осознанно строить собственную жизнь, добиваясь в ней большей продуктивности.

Отношение ко времени играет важную роль в саморегуляции жизни и зависит от многих социокультурных факторов. В исследовании выявлены особенности отношения ко времени у китайских и российских студентов. Применялись проективная рисуночная методика «Три круга времени» (Т. Коттл, адаптация на русский язык А. Сырцовой; адаптация на китайский язык Т. Ли); методика незаконченных предложений Сакса - Леви (Д. Сакс и С. Леви; авторская модификация Е. Ю. Коржовой; адаптация на китайский язык Т. Ли). Для проведения сравнительного анализа частоты употребления тех или иных категорий использовался F -критерий Фишера. В опросе участвовали 30 китайских студентов, обучающихся в Китае, и 30 российских студентов, обучающихся в России. Выявлено, что для студентов более значимы настоящее и будущее по сравнению с прошлым, причем значимость настоящего достоверно выше у российских студентов. Восприятие периодов времени как равных по значимости свойственно только китайским студентам. Прошлое китайские студенты воспринимают как данность, которую нельзя возвратить, российские студенты стремятся извлечь уроки из прошлого. Что касается настоящего, то китайские студенты обращают больше внимания на свою активность, а российские студенты - на процессуальность настоящего (воспринимая его как путь). По отношению к будущему у китайских студентов налицо целеустремленность субъектной позиции, а у российских студентов заметны ожидания относительно их будущего. Предполагается дальнейшее изучение роли национального менталитета, а также связи с психологическим благополучием студентов.