Статья: Уровень циркулирующих нейрофиламентов как биомаркёр спинальной мышечной атрофии при генотерапии препаратом онасемноген абепарвовек (2025)

Боль является одним из самых распространённых немоторных симптомов болезни Паркинсона (БП), возникает у 85% пациентов на разных стадиях заболевания. Несмотря на высокую встречаемость, болевой синдром часто остаётся в «слепой зоне» диагноста и самого пациента, адаптированного к постоянному дискомфорту. Одной из причин недостаточного внимания к болевому синдрому при БП является отсутствие единого взгляда на классификацию и, как следствие, диагностического инструмента, который позволил бы систематически и объективно оценивать все аспекты болевого синдрома у пациентов с БП. В рамках настоящего обзора мы привели ведущие теории патогенеза болевого синдрома при БП, оценили их отражение в существующих классификациях, а также проанализировали практичность и эффективность шкал и опросников для оценки боли при БП. Особое внимание уделено ключевым подтипам боли, таким как ноцицептивная, нейропатическая и ноципластическая, и их значению в клинической практике. Принципиально новым аспектом, не освещённым в более ранних обзорах, является концепция Park-pain (болевого подтипа БП) — специфической формы течения БП, при которой боль становится ведущим немоторным симптомом, сопровождающимся выраженными психоэмоциональными нарушениями. Мы обнаружили, что текущие тенденции в понимании боли у пациентов с БП не отражены в действующих классификациях, что подчёркивает необходимость создания новой диагностической парадигмы, учитывающей современные представления о природе боли и влиянии её на качество жизни.

Цель статьи — представить актуальный статус и результаты программ неонатального скрининга (НС) на спинальную мышечную атро- фию (СМА), а также выполнить сравнительный анализ подходов к проведению НС, реализуемых в России и ряде зарубежных стран. СМА — одно из наиболее распространённых наследственных нервно-мышечных заболеваний, приводящее к ранней гибели пациен- тов детского возраста. В мировой практике наблюдается тенденция к расширению национальных программ НС и включению в них диагностики СМА. Ключевыми этапами в выявлении СМА являются первичное определение пациентов высокого риска методом коли- чественной ПЦР и дальнейшая подтверждающая диагностика, наиболее часто проводимая методом MLPA. По результатам анализа пи- лотных проектов НС на СМА в мире, наибольшая распространённость заболевания достигала 18,71 случая на 100 тыс. новорождённых и была выявлена в Японии (префектура Хёго). В европейских странах наибольшая распространённость СМА определялась в Италии, Германии, Испании (Валенсия). В России, согласно результатам расширенного НС, распространённость СМА составила 9,5 на 100 тыс. обследованных новорождённых. Появление эффективной терапии патогенетического действия предопределяет целесообразность выявления заболевания на его пресимптоматической стадии для достижения лучших результатов по клинически значимым исходам в долгосрочной перспективе. В настоящий момент на территории России зарегистрировано 3 лекарственных препарата патогенетиче- ского действия: нусинерсен, рисдиплам и онасемноген абепарвовек, что подтверждает значимость включения СМА в программу НС.

Атаксический детский церебральный паралич (аДЦП) — наименее распространённая среди всех форм ДЦП, встречается реже, чем у 1 из 10 пациентов с ДЦП. К возрасту 5 лет более чем у половины из этих детей диагноз пересматривается, и подтверждаются другие состояния, не связанные с ДЦП. Накапливаются данные о том, что фенотипическое сходство с аДЦП может быть у ряда генетических заболеваний. Некоторые из них проявляются с рождения, другие манифестируют позже и имеют прогрессирующее течение.

Цель исследования — изучить особенности клинической картины, лабораторных и инструментальных данных, позволяющих отличить пациентов с аДЦП от пациентов с наследственными формами атаксий.

Материалы и методы. В исследование были включены 59 детей в возрасте от 1 года до 3 лет 8 мес, которые были распределены на 3 группы: с подтверждённым аДЦП (n = 29), наследственными заболеваниями (атаксия с подтверждённым генетическим диагнозом) (n = 13), прогрессирующей атаксией предположительно генетической природы, окончательно не верифицированной (n = 17). Всем детям проводились детальная оценка анамнеза, исследование неврологического статуса, нейровизуализация (МРТ). Выраженность двигательных нарушений оценивали с помощью шкалы GMFSC, а степень тяжести атаксии — по разработанной нами Педиатрической шкале атаксии (ПША). При исследовании с помощью ПША проводилась оценка в баллах развития моторных навыков и симптомов, указывающих на поражение структур ЦНС, отвечающих за координацию движений. По общей сумме баллов тяжесть атаксии рассматривали как лёгкую (1–8 баллов), среднюю (9–13 баллов) и тяжёлую (14–23 баллов). Все пациенты наблюдались в динамике на протяжении 5 лет.

Результаты. При включении в исследование между группами отсутствовали значимые различия средних балльных оценок по ПША, и у большинства пациентов определялась атаксия средней тяжести. Однако динамика оценок по ПША за 5-летний период наблюдения пациентов оказалась разнонаправленной: у детей с аДЦП они имели тенденцию к стабилизации и постепенному улучшению, тогда как для пациентов групп с наследственными и предположительно генетическими атаксиями характерным было их неуклонное ухудшение в связи с нарастанием двигательных расстройств. Следует подчеркнуть сходство динамики показателей по ПША у пациентов двух последних групп. По данным МРТ, в группе аДЦП преобладали изменения, типичные для гипоксически-ишемического поражения в виде перивентрикулярной лейкопатии (73,3%). Другой часто выявляемой патологией была гипоплазия мозжечка (46,4%). В группе наследственно обусловленной атаксии перивентрикулярная лейкопатия встречалась несколько реже (61,5%), другими находками были корковая атрофия (30,7%), гипомиелинизация (7,6%), гипоплазия ствола мозга (7,6%) и атрофия мозжечка (7,6%).

Заключение. Основными дифференциально-диагностическими критериями между наследственно обусловленными атаксиями и аДЦП являются прогрессирование клинической картины болезни, нарастание изменений на МРТ и молекулярно-генетическое выявление мутаций, которые вызывают заболевания, сопровождающиеся атаксией в детском возрасте.

Цель исследования — оценка динамики двигательной активности с помощью сбора анамнестических данных и динамического наблюдения за пациентами с миодистрофией Дюшенна, вызванной нонсенс-мутацией (нмМДД), в Московской области на фоне патогенетической терапии препаратом аталурен.

Материалы и методы. Динамическое наблюдение 13 пациентов с нмМДД осуществляли на базе Центра детской психоневрологии Научно-исследовательского клинического института детства Московской области. В данном исследовании проводился ретроспективный анализ анамнестических данных, двигательной активности пациентов по тестам «Северная Звезда» (NSAA) и 6-минутной ходьбы (6MWT). Для оценки эффективности терапии препаратом аталурен было проведено непрямое сравнение с данными из регистров STRIDE и CINRG DNHS.

Результаты. В исследуемой группе пациентов возраст начала самостоятельной ходьбы составил 15,7 ± 4,5 мес, возраст установки диагноза — 60,2 ± 21,7 мес (5,0 ± 1,8 года). 92% пациентов (n = 12) получают глюкокортикостероиды (ГКС), 5 из них — преднизолон, 7 — дефлазакорт. Средний возраст начала приёма ГКС составил 7,1 ± 0,9 года. Возраст инициации патогенетической терапии препаратом аталурен составил 7,0 ± 1,3 года. Длительность наблюдения пациентов варьировалась от 1,5 до 8 лет. Данные по пациентам с верифицированными результатами спирометрии (46%) и эхокардиографии (92%) за последние 12 мес распределились следующим образом: снижения фракции выброса левого желудочка не зарегистрировано ни у одного пациента, снижение форсированной жизненной ёмкости лёгких лёгкой степени наблюдалось у 1 пациента. Регулярные реабилитационные мероприятия получают 8 (62%) пациентов. Для оценки двигательных функций использовали тесты NSAA (n = 10) и 6MWT (n = 8). При анализе данных с помощью 6MWT наблюдалось увеличение пройденного расстояния у 6 (75%) пациентов, уменьшение — у 2 (25%). Результаты теста NSAA: у 2 (20%) пациентов отмечается улучшение, у 6 (60%) — стабилизация состояния, у 2 (20%) — ухудшение (в том числе у 1 — потеря амбулаторности).

Заключение. Своевременная диагностика и лечение пациентов в соответствии с клиническими рекомендациями играют ключевую роль в успешной терапии пациентов с МДД. Патогенетическая терапия препаратом аталурен замедляет скорость прогрессирования заболевания и улучшает выживаемость пациентов с нмМДД.

Возрастзависимые фокальные эпилепсии детства (ВЗФЭД) — наиболее часто встречающиеся эпилептические синдромы в детском возрасте, на их долю приходится около 15–20% форм заболевания в данной возрастной когорте. Особое внимание в проблеме ВЗФЭД уделяется эпилептиформной активности, имеющей тенденцию к усилению своей выраженности во время медленноволнового сна, чьё влияние на нейрокогнитивное развитие пациентов активно изучается. У части больных ВЗФЭД в течение активной стадии заболевания возможно формирование феномена продолженной спайк-волновой активации во сне, характерного для одноимённых синдромов эпилептических энцефалопатий.

Цель исследования: оценить влияние эпилептиформной активности на состояние интеллектуальных функций у детей с синдромами ВЗФЭД.

Материалы и методы. В исследование были включены 34 ребёнка с диагностированным синдромом ВЗФЭД; диагноз установлен на основании данных анамнеза, неврологического и инструментального обследований. Всем детям проведено видео-ЭЭГ-мониторирование сна с целью подсчёта спайк-волнового индекса (СВИ), исследование с использованием теста интеллекта Векслера (детский вариант) и шкалы адаптивного поведения Вайнленд-2.

Результаты. Увеличение СВИ более чем на 50% отмечено у 13 (38,2%) пациентов, причём у 8 (23,2%) пациентов регистрировался феномен продолженной спайк-волновой активации во сне. При исследовании уровня интеллекта по методу Векслера получены следующие средние значения: вербальный IQ — 103,15, невербальный IQ — 111,03, общий IQ — 107,12. Выявлены обратные корреляционные связи между значением СВИ и показателями интеллектуального развития, СВИ и показателями адаптивного поведения.

Заключение. Высокий уровень СВИ оказывает значительное влияние на показатели интеллектуального развития у детей с синдромами ВЗФЭД. Обратная корреляция между значениями СВИ и показателями IQ указывает на важность контроля индекса эпилептиформной активности для предотвращения когнитивных нарушений, что особенно важно не только для детей с синдромами эпилептических энцефалопатий со спайк-волновой активацией во сне, но и для пациентов с ВЗФЭД. Установлено достоверное снижение показателей IQ с возрастом у детей с синдромами ВЗФЭД, что требует дальнейшего изучения.