Статья: ИГРА "ATOMIC HEART" КАК ПРОДУКТ МИФОЛОГИЗАЦИИ СССР: ПАРАДОКСЫ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ФУТУРОЛОГИИ (2024)

Рецензируемый том является десятым в серии «Экзегетическое руководство по греческому Новому Завету» (англ. Exegetical Guide to the Greek New Testament, сокращенно EGGNT). Книга начинается с краткого обзора вводных вопросов, связанных с посланием. Дана Харрис, к сожалению, отвергает авторство святого Павла, но считает, что неизвестный автор был близок к апостолу язычников или знал его. Тем самым автор комментария последует давно устоявшемуся в критической библеистике (отрицательной критике, или историко-критическом подходе) убеждению в том, что апостол язычников якобы не может быть автором Послания к Евреям.

В статье рассмотрены особенности деятельности Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО) в сфере организации паломничества в 1914- 1918 годах. Показано, что Россия в период Первой мировой войны стремилась расширить и укрепить свои международные позиции. При этом нарастание военных и хозяйственных проблем, усугублявшихся обострением внутренних социальных конфликтов, а также противодействием Лондона и Парижа, которые опасались усиления геополитического влияния Петербурга, делало реализацию российских планов маловероятной. К 1914 году преобладающее большинство населения Российской империи исповедовало православие. Росла численность православного населения и духовенства. Русская Православная Церковь являлась составляющей государственного административного аппарата и занимала особое место. В 1914-1917 годах ИППО продолжало работу по организации паломничеств, благотворительности, обучения и научных исследований. Сложившаяся система паломнической деятельности Общества функционировала в привычном виде до начала военных действий в 1914 году. Затем под влиянием внешних и внутренних факторов паломничества на Святую Землю по линии Общества практически прекращаются. Однако вплоть до революционных событий 1917 года ИППО содействует православному паломничеству, продолжая, насколько возможно, организовывать решение связанных с этим вопросов. После Февральской революции 1917 года происходят изменения в руководящем составе, названии и содержании работы Общества, которое вынужденно сосредотачивается на научном направлении.

В статье раскрывается сущность понятий «экзистенция» и «обожение», проводится сравнительный анализ этих понятий. Выявляются стороны, объединяющие экзистирование и обожение, и стороны, их разъединяющие. Уделяется внимание роли интенциональности в определении сущности рассматриваемых понятий, а также их модусов. Делается вывод, что экзистенция и обожение, в смысле подлинного существования человека, есть одно и то же. Однако в атеистическом понимании экзистенция конечна и не выходит за рамки тварного бытия, для этого ей необходимо трансцендирование, которое, с религиозных позиций, соотносится с феноменом обожения человека. Таким образом, только трансцендирующая экзистенция может быть соотнесена с обожением и соотнесена с православным термином «новый человек», тогда как экзистирование без прорыва к Богу (без трансцендирования) есть область действия лишь «ветхого человека».

Принято считать, что интерес к истории в христианской среде появляется на Западе и связан с деятельностью латинского епископа и богослова блаженного Августина Иппонского, в частности с выходом его концептуального труда «О граде Божием» (V век). Однако в греко-восточной патристике, несмотря на отсутствие целостной исторической концепции, история также не была обойдена вниманием. Одним из восточных отцов Церкви, в чьих трудах можно найти стремление к осмыслению исторического процесса, является святитель Иоанн Златоуст, являющийся современником блаженного Аврелия Августина. В статье анализируются основные произведения указанных богословов, содержащие попытки осмысления исторического процесса. В ходе анализа сравниваются космологические концепции, начало исторического процесса, проблема зла, эсхатологические воззрения как финал человеческой истории. Автором делается вывод о том, что ключевое различие между подходами двух мыслителей пролегает в отношении осмысления значимости свободы воли человека в мировом историческом процессе.

Феномен нетрадиционной религиозности невозможно исследовать, ограничиваясь рамками ее структурированных форм. Большинство исследований сектантства посвящены институциализированным формам нетрадиционной религиозности, их влиянию на общество и вероучительным доктринам. Увеличивающаяся по содержанию и формам нетрадиционная религиозность имеет некую генерирующую общность, которую К. Кэмпбэлл в 1972 году назвал культовой средой общества. Культовая среда в определении автора - девиантные убеждения и практики культурного подполья, укорененные в историческом опыте. Не все идеи культовой среды общества имеют ярко выраженные религиозные элементы. Сложность изучения культовой среды заключается в том, что она слабо верифицируема в рамках социологических подходов, так как ее объем и характер выявляются исключительно в процессах коммуникации и интеркоммуникации носителей. Согласно нашей гипотезе, идеи и практики находятся в состоянии постоянной трансформации и подлежат анализу только в синхронном срезе. Тем не менее любой конструкт или отдельный образ культовой среды по определению имеет религиозные или мифо-магические характеристики. Модель соединения религиозных и нерелигиозных элементов в изучаемой области до сих пор не была найдена. В исследованиях социологов тематика культовой среды описывается как правило с помощью терминологических обобщений: имплицитная религия, замещающая религия, вера без принадлежности и прочее. Содержательное наполнение идей культовой среды в настоящее время поверхностно описывается в терминах «синкретика» или «эклектика», но не более того. В рамках данной работы была сделана попытка применить один из классических методов когнитивной лингвистики в отношении идей культовой среды общества, а именно метод концептуальной интеграции между ментальными пространствами концептов из области неинституциализированной нетрадиционной религиозности. Применение данного подхода позволяет выявить процесс генезиса конкретной идеи из тематического поля культовой среды. В данном случае, это один из множества вариантов палеоконтакта уфологического нарратива с религиозным контекстом.