Статья: ОТ ФОЛЬКЛОРА К ЭКРАНУ: ТРАНСФОРМАЦИЯ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИЙ СКАЗОЧНОГО НАРРАТИВА (НА МАТЕРИАЛЕ СКАЗКИ "АНАИТ" Г. АГАЯНА) (2025)

Рецензия посвящена монографии «Lying, Truthtelling, and Storytelling in Children’s and Young Adult Literature. Telling It Slant» Аниты Тар, выпущенной в 2025 г. издательством «Routledge». В книге исследуются взаимосвязи между правдой, ложью и искусством повествования в детской и подростковой литературе. Рецензия описывает структуру и содержание монографии, акцентируя внимание на междисциплинарном подходе, сочетающем литературоведение, психологию и социологию. Книга адресована широкой аудитории: исследователям, преподавателям, специалистам по детскому развитию, а также родителям. В семи главах Тар анализирует произведения разных жанров, где главные герои — дети, прибегающие ко лжи. Рассматриваются причины и последствия неправды, еt роль в становлении личности и в творческом самовыражении. Автор показывает, что ложь — не социальное отклонение, но важный элемент в искусстве повествования. Рецензия характеризует исследовательский подход и основные идеи книги, а также включает цитаты, позволяющие составить представление о содержании и стиле работы. Монография Аниты Тар осмысляется как значимый вклад в изучение литературы для детей и подростков с акцентом на этические и художественные аспекты.

Библиография охватывает важнейшие русскоязычные публикации, посвященные истории диафильма, диапозитива и «волшебного фонаря» как самостоятельного медиа. По отдельности сгруппированы источники (исторические материалы) и научные работы о диафильме. В разделе «Источники» описаны исследования за 1893–2023 гг. Он включает в себя: исторические очерки о чтениях с волшебным фонарем, анонсы и рекомендательные подборки новых изданий студии «Диафильм» для детей (выборочно), газетные заметки. С середины 1970-х гг. в газетах появляются публикации о работе авторов и художников диафильмов для детей. Раздел «Исследования» охватывает период 1935–2025 гг. Он включает в себя научные публикации о художественной и содержательной стороне отдельных диафильмов. За пределами библиографии остаются каталоги и прейскуранты волшебных фонарей и световых картин для них, рекомендации по обращению с волшебным фонарем, пособия по самостоятельному созданию диафильма и устройства для проекции, издательские планы студии «Диафильм», реклама диафильмов в детской периодике, опубликованные тексты «чтений с волшебным фонарем», пояснений к световым картинам, сопроводительных лекций к диафильмам и диапозитивам. В библиографию не включены десятки советских диссертаций и тысячи современных статей по методике преподавания в школе и вузах, публикации по педагогике и военно-патриотическому воспитанию, музейному и библиотечному делу, полностью или частично посвященные диафильму.

В статье кратко описана история становления детского радио и выделения в нем отдельных форм. На первом этапе возникли западные проекты дистанционного образования через радио, которые в дальнейшем попытались повторить в СССР. Но уже в 1930-х гг. в СССР стали возникать свои форматы радиоработы с детьми — агитационные и просветительские передачи, которые должны были объединить школьников большой страны. Кроме слушания специальных программ, дети начали участвовать в производстве радио в кружках и школьных эфирах. Оба формата развивались параллельно и просуществовали до конца СССР, после чего их популярность стала спадать. Школьное радио, как и другие технологии было пространством педагогических и медиа-экспериментов, но также оставалось инструментом пропаганды и идеологизированного воспитания. Контент передач, регулярность их выхода и количество вовлеченных учеников разнились от школы к школе. Где-то радио было многолетним популярным проектом, где-то его производство и слушание было скорее формальным. После обзора литературы в статье приводятся два интервью об опыте участия в создании школьного радио в Санкт-Петербурге и Свердловской области.

Охрана здоровья детей и подростков с первых лет существования советского государства определялась большевистским правительством как одна из важнейших государственных задач. Наряду с устными, изобразительными и перформативными видами искусства санитарногигиеническая литература позиционировалась как важнейший инструмент пропаганды личной и социальной гигиены, здорового образа жизни, необходимости базовых медицинских знаний. В основу анализа литературных текстов и сопровождающих их метатекстов - официальных документов, критических и методических статей - положено понятие «формулы». Приводятся примеры, демонстрирующие, что идеологи и методисты также оперировали понятием формулы, конструируя структуру санитарно-просветительских текстов. Показано, что текстовые формулы, сочетая простоту, ритмическую основу и эмоциональную окраску, задействовали стратегии убеждения, высмеивания, угрозы, а их генезис отражал общие тенденции языковых трансформаций, включая заимствования из военного, религиозного и бюрократического дискурсов. Многоадресность и широкий жанровый репертуар этой литературы позволяли охватить аудиторию разных возрастных, образовательных и социальных страт. Резюмируется, что язык санитарно-просветительской литературы 1920-х гг. формировался как часть советского идеологического проекта, сочетая прагматику гигиенического воспитания с манифестацией «новой реальности».

В статье рассматривается специфика коммеморации детей-героев Великой Отечественной войны в диафильмах советского периода. Источниками содержания диафильмов могли становиться как тексты публицистических жанров (газетные репортажи и очерки), так и беллетризованные биографии детей-героев различного объема и жанровой принадлежности. Если в годы войны основным источником являлись газеты военного времени, обусловившие мелодраматическую оптику изображения подвига ребенка, то практически сразу после окончания войны основным поставщиком текста диафильма стали литературные произведения, которые подвергались сокращению и другим изменениям со стороны сценаристов и редакторов диафильмов. Беллетризация фактов о детях-героях как в литературе, так и в диафильмах опиралась на уже имеющиеся авантюрно-приключенческие приемы создания остросюжетного нарратива. Военно-историческая контекстуализация, в том числе и за счет визуального представления реалий военного времени в диафильмах, локализовала к этому моменту уже традиционные для детского чтения приключенческие шаблоны. С середины 1960-x гг. преодолеть диссонанс между стереотипностью приключенческих коллизий и фактами участия детей в военных действиях позволило использование фигуры свидетеля и визуальных следов достоверности событий. Той же цели служил монтаж удаленных во времени событий и практик: совмещение репрезентаций военного времени и современных зрителям ритуальных практик почитания героя. Монтаж гетерогенных и гетеротемпоральных элементов повествования определил специфику диафильма как медианосителя позднесоветской памяти о войне.

В статье по истории рассказа А. П. Чехова «Каштанка» представляет собой образец основного принципа развития художественного текста к особенностям диафильма, представляющего собой синтетический жанр, в основе композиции которого лежит принцип монтажа кадров. Сопоставительный анализ исходного текста и текста диафильма (1975 г.) показывает, что спецификация диафильма предполагает не только уменьшение текста, в том числе за счет ограничений описаний, отсутствие которых компенсируется визуально рядом, но и его изменение. Так, увеличение роли языковых маркеров хронотопа, изменяет синтаксическую структуру текста, при этом речь становится прямой, так как ее использование в диафильме позволяет не дублировать события, а сообщать им голос. В свою очередь, передача внутренних точек зрения становится возможной в первую очередь для сохранения маркеров субъективной модальности - оценки, эвиденциальности, неопределенности - при сокращении репертуара этих маркеров. Более того, использование в тексте диафильма отдельных оценочных лексем, отсутствующих в рассказе Чехова, сообщает тексту большую оценочную однозначность, что, вероятно, является основным воспитателем задач диафильма.

В статье рассматриваются четыре интермедиальные адаптации произведений Н. В. Гоголя, созданные в период с 1945 по 1951 гг.: две радиопостановки режиссера Р. М. Иоффе — «Майская ночь» (1946) и «Нос» (1951), а также два анимационных фильма, снятые сестрами В. С. и З. С. Брумберг — «Пропавшая грамота» (1945) и «Ночь перед Рождеством» (1951). На фоне современных исследований в области адаптации и трансмедийной нарратологии авторы статьи анализируют способы переноса характерных для гоголевской прозы приемов (образ рассказчика, комический сказ, поэтика амбивалентной «карнавализации» и «завуалированной фантастики») на новые медианосители. Особое внимание уделяется тому, как воспитательные задачи, идеологические установки послевоенного времени и особенности медиума воздействовали на соотношение между литературным оригиналом и его адаптациями. В результате складывается картина, которая, с одной стороны, показывает актуализацию некоторых гоголевских повествовательных приемов, а с другой — указывает на усиление внимания к воспитательному значению его творчества. Эта установка достигнет кульминации в момент празднования столетнего юбилея 1952 г. В целом, радио- и киноадаптации произведений Гоголя отражают ключевые идеологические и эстетические дискуссии, характерные для советского общества первых послевоенных лет.

Статья посвящена определению места слушания радио в досуге современных детей, основана на результатах интервью с московскими матерями, в ходе которых была собрана информация о том, что знают матери о «Детском радио», слушают ли передачи «Детского радио» их дети. Эмпирической базой исследования стало 21 интервью. Целью исследования было определить, слушают ли современные дети радио, как узнают о возможности его слушать, каким образом слушание радио включено в их повседневную жизнь, как их родители оценивают роль слушания радиоэфиров для развития своих детей. Исследование показало, что лишь половина респонденток знали о «Детском радио» и их дети слушают его передачи на постоянной основе, дети остальных респонденток слушают другие источники (подкасты, аудиокниги). Опрошенные матери уверены, что интерес к слушанию определяется способностью к восприятию на слух, а также отмечают, что этот вид внимания часто сопровождается другой деятельностью (рисование) или совмещается с поездкой в транспорте. Среди востребованных программ на «Детском радио» назывались познавательноразвлекательные, особенной ценностью матери наделяли возможность взаимодействия ребенка-слушателя с ведущими радиопрограмм, интерактивность эфира. Исследование показало, что современное радио для детей имеет свою аудиторию, его привлекательность связана с возникающим у юных слушателей чувства причастности и совместности.

Статья обращается к изучению литературной репрезентации радиоаппаратуры в двух позднесоветских детских сказочных повестях: «Гарантийные человечки» (1974) Эдуарда Успенского и «Повесть о дружбе и недружбе» (1980) Аркадия и Бориса Стругацких. В этих произведениях радиоприёмники (радиола, транзистор) изображаются как имеющие агентность и выступают сюжетообразующим элементом. Целью статьи является выявление особенностей создания образа радиоаппаратуры, особый акцент делается на анализе того, какие фундаментальные фольклорные и мифологические источники обнаруживаются в структуре этого образа. Исследование показало, что природа образа радиоприёмников имеет сложный синтетический характер. Авторы объединяют и творчески переосмысливают элементы из русских и западноевропейских мифов и сказок, осовременивая и перенося их в советскую реальность, сочетая с детским и взрослым фольклором СССР, а также придавая им новые советские смыслы. В образе радиоаппаратуры, неотъемлемой части советской (детской) повседневности, присутствует также «взрослый» план содержания, что подчёркивает двухадресность данных повестей.

В статье анализ аудиопостановки по пьесам-сказкам Давида Самойлова на музыку Бориса Чайковского («Сёнок пошёл учиться», «Слонёнок-турист», «Кот в сапогах» и др.), созданных режиссёром Антонидой Ильиной и выходивших с 1954 по 1978 гг. сначала на Всесоюзном радио, а потом и на грампластинках. Написанные специально для радиовещания пьесы Самойлова были перенесены в стилистику детских радиоспектаклей, новые интонации, своеобразные культурные явления оттепели, и, обоганные музыкой Чайковского, стали своеобразным переходом от академической традиции музыкально-литературных композиций к зарождающемуся жанру детской мюзикла. Анализируется скрытая моральная подоплёка, присутствующая во всех сказках цикла, характер конфликта, происходящие в основе сюжета, проявление параллелей между комедией масок Самойлова и итальянской комедией дель арте, а также прослеживается и эволюция истории актера работ Самойлова и Чайковского, отмечаются художественные особенности.

В статье рассматривается радиопостановка по сказкам Х.-К. Андерсена, выходившая на Всесоюзном радио с 1955 г. по 1959 г., созданная сценаристом С. М. Богомазовым, композитором Б. А. Чайковским и режиссером А. А. Столбовым. Сценарий радиоспектакля основан как на широко известных на тот момент сказках («Свинопас», «Новое платье короля», «Стойкий оловянный солдатик», «Принцесса на горошине»), так и на менее известных («Калоши счастья», «Улитка и розовый куст», «Штопальная игла», «Ель»). Радийные интерпретации произведений Андерсена являются наименее изученной частью российской андерсенианы. Основной исследовательский фокус статьи сосредоточен на приемах адаптации книжного текста к радийному формату и на том, в какой мере эти адаптации определялись социально-культурным и политическим контекстом. Трактовка творчества Х.-К. Андерсена, предложенная создателями радиоспектакля, рассматривается в связи с некоторыми тенденциями в массовой культуре оттепели (деполитизация, эскапизм, инфантилизм). Автор уделяет внимание фигуре Сказочника (в исполнении Н. В. Литвинова), отмечая, что этот образ, впоследствии закрепившийся в советской и постсоветской андерсениане, является новаторским относительно предшествующей традиции, включая пьесы Е. Л. Шварца.

Статья посвящена анализу репрезентаций антиколониальной проблематики в книгах, созданных по мотивам радиопередачи «Клуба знаменитых капитанов» (Климентий Борисович Минц, Владимир Михайлович Крепс). Радиопередача была хитом советского радиовещания, она выступала в эфире в 1945-1982 гг. и выделилась ярко выраженной антиколониальной тематикой. В книгах серии «Клуб знаменитых капитанов», послуживших исследованиям, упоминаются русские, англичане, французы, немцы, американцы, индейцы, африканцы, индийцы, китайцы, полинезийцы, арабы, японцы. Сквозь призму постколониальной теории исследуется противоречивый характер советского антиколониализма. С одной стороны, в произведениях постепенно осуждается западный империализм и расизм, пропагандируются идеи интернационализма и культуры в культурном многообразии. С другой стороны, в романах и радиопьесах основные элементы колониального дискурса: европоцентризм, патернализм, экзотизация неевропейских народов и романтизация их образов. Особое внимание уделяется стратегии умолчания сравнительно колониального опыта Российской империи и СССР, а также противопоставлению «плохих» западных колонизаторов и «хороших» русских взглядов. Делается вывод о том, что «Клуб знаменитых капитанов» транслировал амбивалентный дискурс, сочетавший декларируемый антиколониализм с унаследованными от колониальной эпохи моделями повествования и восприятия «другого».

На основе публикации радиопрограмм в еженедельниках и центральных ежедневных газетах, дополненных архивными материалами РГА-ЛИ и Государственного каталога Музея фонда Российской Федерации, установлены периодичность и количество выпусков радиопередач В. М. Крепса и К. Б. Минца «Клуб знаменитых капитанов» (1945–1986). Выявлено 207 передач. В ходе исследования впервые были доказаны факты появления «Клуба знаменитых капитанов» в 1957,1983-1986 гг., вопреки устойчивому мнению о радиомолчании в 1954-1965 гг. и о продолжении этого радиоспектакля в 1982 г. Уделено внимание разновидностям передач «Клуба знаменитых капитанов» - премьерным радиоспектаклям, повторам выпусков, выпускам по переводам радиослушателей и музыкальным эфирам с песнями. Статистический анализ показал, что наибольшее количество выпусков прозвучало в эфире в 1970-х гг. (67), меньше всего передач вышло в 1980-х гг. (21), руководитель по различным подготовленным программам, 1946 г. (19). Обзорно разрешена внерадийная жизнь «Клуба» - встречи слушателей со сценаристами, режиссерами и актерами, Всероссийские выставки детского рисунка, созданные по мотивам передач театральных спектаклей, книг и виниловых пластинок.

В статье освещается проблема вхождения в советский социум инновационного для своего времени средства коммуникации. Ставится задача выявить и рассмотреть способы привлечения внимания детей к радио на страницах периодической печати 1920-1930-х гг. В качестве основных материалов использованы адресованные школьникам журналы, которые отражают официальный дискурс, адаптированный для детской аудитории. Радио представлено в них как техническое средство коммуникации и как источник информации. В числе направлений работы редакций таких изданий по пропаганде радио - ознакомление детей с новшеством, привитие им интереса к радиотехнике, привлечение в качестве слушателей, корреспондентов, агитаторов за слушание радио. Прослеживается расширение тематического спектра публикаций по мере нарастания экспансии радио, а также смещение внимания редакций с рекламы радиосвязи и пропаганды радиотехники в сторону комментирования содержания радиопередач. Показана представленная на страницах детских периодических изданий их связь с редакциями радиопрограмм, участие газет и журналов в подготовке передач, что обеспечивало цельность информационного пространства страны, служило эффективности просветительской и идеологической работы, сочетавшей письменное и устное слово. Выявлены пропагандируемые практики слушания радио, линии связи агитации за радио с организацией пионерской работы, ее идеологией, включая социальную «перековку», антирелигиозную пропаганду и работу с беспризорниками. Показаны приемы, направленные на привлечение детей в качестве «агентов» радиокоммуникации. Обращено внимание на использование, характерные черты и функциональное назначение образов детей в художественных и публицистических текстах на тему радио.

Массовое радиовещание, зародившееся в первые годы советской вла-сти, создавалось с двумя важными целями — оперативного обменаинформацией и пропаганды новой идеологии и власти. Постепен-но, распространяясь не только географически, но и привлекая новыекатегории слушателей, радио становится важным инструментом длякоммуникации с детьми. Создание контента, ориентированного на зву-ковые образы, требовало от его создателей большей изобретательности, новых подходов для оценки и подбора материалов, исходя из критери-ев музыкальности, объема материала, жанра произведения, эфирноговремени, динамики сюжета и других характеристик. Детское веща-ние должно было быть более творческим, чем всё, что создавалосьдля взрослых слушателей. В 1920–1930-е гг. создание радиопередачдля детей обсуждалось на разных уровнях: от декретов и постанов-лений советской власти до журналов Общества друзей радио и радио-кружков. Рекомендации, критические статьи и тематические сборникив помощь организации детского радиовещания и подбора контента при-обрели массовый характер. На основе материалов из опубликованныхрадиопрограмм для детей, критических статей, методических матери-алов, архивных материалов и документов Всесоюзного радиокомитетапо радиофикации и радиовещанию СССР будет предпринята попыткареконструкции деятельности ленинградской редакции радиовещаниядля детей в первые годы своего существования, а также воссоздан ре-пертуар регионального радиовещания для детей.