Статья: НЕКОТОРЫЕ ДИСКУССИОННЫЕ ВОПРОСЫ УГОЛОВНОПРАВОВОЙ ОЦЕНКИ СОВМЕСТНОГО УЧАСТИЯ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ С НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ ЛИЦАМИ (2025)

Представленная статья является отзывом официального оппонента на диссертационное исследование Карабекова Канатбека Омирзаковича «Киберпреступность в Российской Федерации и Республике Казахстан: состояние и меры предупреждения», выполненное на соискание ученой степени кандидата юридических наук по научной специальности 5.1.4. Уголовно-правовые науки (юридические науки). Дается комплексная оценка актуальности диссертационного исследования, обусловленной стремительным ростом цифровых технологий и значительным увеличением киберугроз (88 % населения России и 89,2 % населения Казахстана пользуется интернетом). Официальный оппонент отмечает научную новизну работы, заключающуюся в разработке оригинального определения киберпреступности как «исторически изменчивого, обладающего повышенной латентностью социального и уголовно-правового негативного явления», выделении восьми основных признаков киберпреступности и предложении авторской классификации киберпреступников. Подробно анализируется методологическая база исследования, включающая общенаучные и частнонаучные методы познания, а также обширная эмпирическая основа: статистические данные за 2016–2024 годы, анализ 316 судебных приговоров, результаты опросов 511 сотрудников правоохранительных органов и 754 граждан двух стран. Официальный оппонент высоко оценивает выявленные диссертантом существенные различия в развитии киберпреступности в России (40 % от общей структуры преступности) и Казахстане (18,9 %), при этом темпы роста в Казахстане превышают российские показатели в три раза. Особо отмечается разработанная комплексная система детерминант киберпреступности и двухуровневая система мер предупреждения. Подчеркивается практическая значимость исследования, подтвержденная внедрением результатов в деятельность правоохранительных органов и учебный процесс. Официальный оппонент делает вывод о существенном вкладе диссертации в развитие криминологической науки и рекомендует работу к защите, отмечая ее высокую научную и практическую ценность в области противодействия киберпреступности.

Статья посвящена проблеме обеспечения доступа к правосудию на стадии предварительного расследования. В работе автором разграничены понятия «доступ к правосудию» и «доступ к суду». Выделены несколько уголовно-процессуальных моделей обеспечения доступа к правосудию: классическая (судебная), альтернативная (судебная) и внесудебная. Классическая (судебная) модель предусматривает завершение предварительного расследования составлением следователем (дознавателем) обвинительного заключения (акта, постановления) с его последующим утверждением прокурором и направлением уголовного дела в суд для рассмотрения по существу. Альтернативная (судебная) модель предусматривает прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением судебного штрафа, а также применением принудительных мер воспитательного воздействия. Внесудебная модель предусматривает отказ заинтересованных лиц от реализации своего права на доступ к правосудию (точнее – к суду). Определена классификация оснований, предусматривающих применение уголовнопроцессуальных моделей обеспечения доступа к правосудию на досудебной стадии уголовного процесса. Обоснован вывод о том, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования – это неординарный механизм обеспечения доступа к правосудию, работа которого возможна без рассмотрения уголовного дела в ординарном порядке судом. Сделан акцент на тенденциях современной уголовно-правовой политики государства, которая предусматривает снижение количества судимых лиц, в том числе при помощи внесудебной модели обеспечения доступа к правосудию. Обозначена роль прокурорского надзора в обеспечении доступа личности к правосудию. Обоснован вывод о расширении полномочий прокурора на стадии предварительного расследования в части прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Изучение женской профессиональной преступности в России имеет особую значимость для современной криминологии, поскольку длительное время криминологическая наука не рассматривала указанный вид преступной деятельности как объект исследования, традиционно фокусируясь на анализе мужской преступности, отражая утвердившиеся в обществе стереотипы о мужчинах как о главных «действующих лицах» криминальной среды. Однако такое одностороннее рассмотрение проблемы не позволяет в должной мере дать верную оценку общего состояния, тенденций развития того или иного вида преступности, в том числе профессиональной, а значит, и разработать системные меры предупреждения указанной преступной деятельности. Определено, что участие женщин в профессиональной криминальной деятельности с момента формирования профессиональной преступности в России до современности приобретало всё более устойчивый и системный характер. В дореволюционный период женская профессиональная преступность была эпизодична, между тем, постепенный рост феминистских настроений в обществе способствовал трансформации системы отношений не только в российском социуме, но и в сфере криминалитета, на фоне чего в профессиональном криминальном мире появились первые «знаменитые» женщины-преступницы. В советский период фундаментальные социально-экономические, политические, культурные трансформации создали условия для укрепления криминального профессионализма не только среди мужчин, но и среди женщин. Утверждение принципа равенства полов и активное вовлечение женщин в общественную деятельность также способствовали перестройке отношений в криминальной сфере и дальнейшей «профессионализации» женщин-преступниц. Рост среди женского пола в современной России постпенитенциарной преступности, высокая доля специального рецидива, узкая криминальная специализация женщин и многое другое указывают на наличие устойчивых криминальных «стратегий» в женской профессиональной преступной деятельности и её ещё более устойчивый, системный характер. Эти особенности актуализируют необходимость разработки специальных мер предупреждения профессиональной преступности, направленных на снижение женской криминальной активности в данной сфере с учётом гендерных институциональных исторических детерминант развития рассматриваемого вида преступности.

Необходимость обращения к рассматриваемому вопросу обусловлена сложностями, испытываемыми правоприменителем при квалификации действий лица в качестве участника преступного объединения. Первопричиной этого авторы считают ошибочность решения законодателя по отождествлению им соучастия в преступлении и соучастия в организованной преступной деятельности. Приравнивание к соисполнительству вовлеченности лиц в общую для них сложноорганизованную преступную структуру в рамках института соучастия объективно затруднило выработку правоприменителем эффективных критериев, как подтверждающих участие лица в преступном объединении, так и отграничивающих такое участие от пособнических действий. Обращается внимание, что Пленум Верховного Суда РФ в постановлениях, обобщающих судебную практику по применению ответственности за деятельность в составе различных видов преступных объединений, дает дифференцированное разъяснение содержание деяния, заключающегося в участии в конкретном виде такого объединения. По-разному определяется и момент окончания данного преступления. Сформулированный правовой подход является дискуссионным, поскольку с точки зрения форм соучастия указанные преступные объединения всегда относятся к преступному сообществу (преступной организации) и (или) к организованной группе. Предлагается унифицировать противоречивую следственно-судебную практику путем нового толкования критериев участия в преступном объединении, позволяющих свести к единообразию момент окончания указанного преступления, и соучастия в форме пособничества. При выработке и формулировке предложений авторами используются отдельные положения концепции «организационного сговора» Закона RICO в США (1970 г.).

В статье рассматриваются проблемы нарушения патентных прав на электронных торговых площадках в контексте стремительного роста электронной коммерции и применения технологий искусственного интеллекта (ИИ). Сделан акцент на использование ИИ для автоматизации процессов выявления патентных нарушений, включая технологии компьютерного зрения, обработки естественного языка (NLP) и машинного обучения (ML). Приведены основные преимущества использования ИИ, такие как способность обрабатывать большие объемы данных, автоматизация мониторинга, ускорение принятия решений, а также повышение точности обнаружения патентных нарушений. Также анализируются ограничения применяемых технологий, например, ложные срабатывания, потенциальная предвзятость алгоритмов и риски нарушения патентного законодательства во время обратного инжиниринга продуктов на базе ИИ. В качестве основного вопроса в статье рассматривается роль сотрудничества между торговыми площадками, разработчиками технологий ИИ и патентообладателями в повышении точности практики защиты интеллектуальной собственности. Высказываются предложения о разработке специальных систем патентного надзора, прозрачных механизмов управления искусственным интеллектом (ИИ), систем управления корпоративной репутацией и специализированных инструментов оценки рисков торговых площадок и др. Обсуждение затрагивает и законодательную сферу: анализируются последствия принятия Закона Европейского союза об искусственном интеллекте (AI Act) наряду с чрезмерными требованиями к документации и прозрачности, призванными снизить патентные риски. Подчеркивается растущая потребность в сложных системах управления патентными правами и необходимость создания атмосферы, полной изобретательности, но при этом систематически контролируемой для своевременного и стратегически выгодного внедрения технологий ИИ. Смысл исследования заключается в том, чтобы предложить практические рекомендации в ответ на стремительные изменения в электронной коммерции, а также на меняющийся ландшафт цифровых систем патентной защиты.

В статье представлены правовые аспекты применения парсинга (скрейпинга, скрапинга), определяемого как процесс извлечения из неструктурированного или слабоструктурированного текста нужной информации, ее последующие анализ и преобразование в четко организованный структурированный вид. Указывается значение парсинга для сфер бизнеса, науки, социального контроля, выявления деструктивного контента, кибербезопасности, государственного управления. Исследована зарубежная правоприменительная практика последних лет относительно парсинга данных социальных сетей и сайтовклассифайдов: в США (hiQ Labs v. LinkedIn, Facebook1, Inc. v. Power Ventures, Inc., Meta Platforms, Inc. v. BrandTotal Ltd., Meta (Facebook/Instagram) v. Bright Data, X Corp. v. Bright Data), в России («ВКонтакте» против «Дабл», «Хедхантер» против «Стафори»), в Европейском союзе («CV-Online Latvia» v. SIA «Melons»). Обоснована взаимосвязь парсинга и развития искусственного интеллекта, указано на заинтересованность государства в сборе и предоставлении высокотехнологическому сектору массивов больших данных для обработки и последующего анализа. Представлен обзор изменений в законодательстве Российской Федерации 2024–2025 гг., подтверждающий эту тенденцию. Анализируется структура информации, которая подлежит обязательному распространению и предоставлению в соответствии с Федеральным Законом от 27 июля 2006 года № 149 «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». На примере складывающейся судебной практики по искам предпринимателя-парсера к медицинским организациям, игнорирующим требования законодательства о размещении на сайтах информации, входящей в обязательный перечень сведений, сделан вывод о том, что суды могут неверно интерпретировать сущность правоотношений между предпринимателем-парсером и организацией-владельцем сайта.

Статья посвящена исследованию проблемы осуществления и защиты прав спортсменов с инвалидностью как слабой стороны в структуре адаптивного спорта. Научная проблема заключается в отсутствии адекватных правовых механизмов, обеспечивающих реальное равенство возможностей и защиту интересов данной категории спортсменов в условиях объективного экономического, информационного и административного неравенства. Автор анализирует диалектическую взаимосвязь механизма правового регулирования и механизма реализации субъективных прав, подчеркивая их качественное различие. Центральное место в исследовании занимает категория «законный интерес», которая рассматривается как ключевой фактор в механизме осуществления прав спортсменов с инвалидностью. На основе анализа нормативных правовых актов, в том числе Федерального закона «О физической культуре и спорте в Российской Федерации», выявляются системные препятствия для реализации законных интересов спортсменов: фрагментарность обеспечения доступности спортивной инфраструктуры, отсутствие императивных механизмов инклюзивного участия, зависимость финансирования от субъективных решений, сложности антидопингового контроля с учетом медицинских особенностей и ограниченность медийного продвижения. Теоретической основой работы выступает доктрина «слабой стороны» в гражданских правоотношениях. Автор рассматривает различные подходы к ее определению (номинативный, формально-нормативный, договорный) и аргументирует необходимость распространения данной концепции на спортсменов адаптивного спорта. На примере анализа типового обязательства члена Паралимпийской команды России демонстрируется заведомо неравное положение спортсмена, лишенного возможности влиять на условия договора. Делается вывод о необходимости разработки специальных правовых механизмов, основанных на принципе дифференцированного регулирования, для выравнивания переговорных позиций и обеспечения эффективной судебной защиты прав наиболее уязвимых участников спортивных отношений.

Правовое регулирование финансово-кредитной системы отстало от потребностей практики, будучи ориентированным на коммерческие цели крупных хозяйствующих субъектов. Государство испытывает потребность в новых инструментах, обеспечивающих механизм эмиссии и денежного обращения, способствующих увеличению темпов экономического роста, необходимых для достижения национальных целей развития Российской Федерации, формированию альтернативной системы международных расчетов, созданию правовой модели банковского кредитования, ориентированного на развитие экономики и т. д. Учитывая обозначенный спектр проблем, ставших предметом острых публичных дискуссий и научных исследований, цель написания настоящей статьи заключается в попытке автора наметить основные направления совершенствования правового регулирования финансово-денежного механизма в условиях структурной перестройки экономики. Применение общелогических методов исследования, в том числе анализа и синтеза, формально-юридического метода позволили автору прийти к выводам о том, что развитие новой экономической политики, нацеленной на формирование финансового суверенитета, ключевым атрибутом которого является денежная эмиссии, осуществляемая исходя производственных мощностей и ресурсов страны, требует разработки юридической конструкции управления денежной массой, обеспечивающей, с одной стороны, адресность и целевой характер освоения кредитных денег и бюджетных расходов; с другой, – усиление контроля за ценообразованием. Поставленной цели можно достичь, во-первых, посредством переориентации банков на кредитноинвестиционную деятельность и применения дифференцированных кредитных ставок с учетом значимости того или иного сегмента экономики для достижения национальных целей развития страны; во-вторых, путем внедрения правового института распределения прибыли, обеспечивающего инвестиционную направленность доходов предприятий, выступающих в качестве первичного звена экономики; в-третьих, с помощью увязки закрепленных Бюджетным кодексом РФ принципов адресности и целевого характера бюджетных средств с показателями темпов роста производительности труда в той или иной сфере хозяйствования; в-четвертых, используя фискальное обложение в качестве инструмента стабилизации уровня цен.

Вопросы сохранения исторической памяти народов Российской Федерации о событиях Второй мировой и Великой Отечественной войн в последние годы приобрели острую актуальность ввиду активного распространения ложной информации о произошедших исторических событиях. Массовая ревизия истории стала реальной благодаря возможностям сети «Интернет», а равно заинтересованным в искажении лицам. Бесспорно, итоги Второй мировой войны и по сей день накладывают отпечаток на геополитические процессы. Адепты идеи однополярного мира всячески стараются принизить роль СССР в победе над Гитлером, а также исказить количество жертв его злодеяний. Целью данной статьи является выявление различных направлений фальсификации исторических событий войны, а равно установление мер противодействия им. В процессе исследования использовались современные методы познания: общенаучные (диалектический, системно-структурный, сравнительно-правовой), частнонаучные (формально-юридический, описательно-аналитический). Историко-сравнительный метод позволил определить предпосылки и факторы, обусловливающие направления фальсификации истории Великой Отечественной войны. Сравнительно-правовой метод способствовал изучению вопросов, связанных с правовым режимом охраны отечественной истории. Формально-юридический метод использовался для определения понятия и содержания законодательных дефиниций, связанных с охраной исторического наследия. Анализ современных направлений фальсификации истории Великой Отечественной войны позволил выявить корреляции в вопросах противодействия искажаемым фактам, а равно определить дополнительные меры недопущения распространению через СМИ, интернет-ресурсы, социальные сети и мессенджеры информации, ставящей под сомнение решающую роль СССР в Победе над нацистской Германией.

Объектом исследования выступает совокупность отношений, возникающих в связи с учреждением и использованием государственных гербов союзных республик, а также их взаимосвязь с государственной символикой СССР. Предметом работы являются изменения, произошедшие в государственном гербе Белорусской ССР в период с 1937 по 1939 гг., главным образом касающиеся написания на белорусском языке лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»: «Пролетарыi ўсiх краiн злучайцеся!» и «Пролетарыi ўсiх краiн ϵднайцеся!». В предмет исследования вошла конституционно-правовая регламентация изменения государственной символики БССР, а также синхронизация подобных изменений с государственной символикой Советского Союза. Исследовалась также реакция общественного мнения на происходящие изменения символики союзной республики, выраженная, прежде всего, в письмах граждан во всесоюзное издание «Ведомости Верховного Совета СССР». Статья представляет одно из первых исследований, которое посвящено эволюции герба Белорусской ССР в период 1937 – 1939 годов. Выделена роль юридического отдела Верховного Совета СССР, который в соответствующей коллизионной ситуации выступил своеобразным инструментом конституционного нормоконтроля. На основе документов Государственного архива Российской Федерации, часть из которых впервые вводится в научный оборот, выявлены три этапа изменения герба БССР в указанный хронологический период. Сделан вывод о проявлении в ситуации с изменением герба союзной республики и реакцией на это союзного цента ряда характерных черт советского федерализма. Идеократичность советского федерализма, его предопределенность прежде всего правом наций на самоопределение отставляла на второй план сугубый юридизм отношений центра и союзных республик. Политическая целесообразность в нем превалирует над принципом формальной определенности.

В публикации предпринята попытка комплексного теоретико-правового исследования актуальной для государственного строительства научной проблемы формы правления государства. В статье использовались следующие методы исследования: диалектический, метафизический, исторический, дедуктивный, системный, структурно-институциональный. Цель научного исследования состояла в определении теоретико-правовых основ формы правления современного государства как исторически обусловленной властной системы, осуществляющей особый вид политического владычества – государственное правление. Для достижения цели научного исследования решены следующие исследовательские задачи: а) раскрыта сущность формы государства как социального явления и категории теоретико-правовой науки; б) исследована структура формы государства и определено место и роль его системных элементов; в) установлена причинно-следственная связь между государством и формой государства и определены исторические типы государственноправовых явлений; г) зафиксированы историко-теоретические основы понятия «форма государственного правления»; д) выявлены проблемы понятийного определения формы государственного правления; е) диверсифицированы познавательные подходы к пониманию сущности формы государственного правления в рамках юридической науки; ж) осуществлена типологизация формы государственного правления и уточнены ее исторические типы; з) закреплены признаки и сформулирована дефиниция типов формы правления современного государства; и) представлена видовая классификация современных форм государственного правления; к) обобщен зарубежный опыт построения классических форм государственного правления (парламентской и президентской), зафиксированы их юридические и политические модели; л) определены особенности практической реализации классических моделей форм государственного правления; м) выяснены историко-правовые основы становления смешанной формы государственного правления; н) усовершенствован опыт построения смешанных форм государственного правления в некоторых странах, определены их юридическое и политическое содержание; о) исследована политическая практика конституционной модели формы правления государства; п) обусловлены концептуальные основы усовершенствования формы правления современного государства.