Публикации автора

В статье рассматриваются особенности структуры и лексикофразеологического состава царских именных указов, созданных в период краткого правления юного Петра II, внука первого русского императора Петра Великого. Отмечается, что в годы царствования Петра II (1727–1730) наблюдается неуклонная и последовательная стандартизация формуляра именного царского указа, несмотря на то что в управлении государством и тем более в создании документов сам малолетний государь деятельного участия не принимал. Вместе с тем очевидно, что всякий строгий стандарт, повторяющийся набор устойчивых клише, формульное устройство речи способствуют обезличенности делового текста, создают условия для необязательности проявления в нем субъекта властного действия. Таким образом нивелируется присутствие «я-императора» в тексте. В сравнении с указами Петра I, которые отличаются разнообразием своего устройства, богатством лексического состава, многочисленными случаями включения «я-повествования», директивные тексты, которые писались от имени его внука, имели весьма «безликий» и формализованный вид. Неучастие малолетнего императора в государственных делах сказалось на таком характере указов, создававшихся в его отсутствие опытными канцелярскими служащими. В статье приводятся устойчивые начальные формулы указов 1727–1730 гг. (Указали Мы; Его Величество указал), примеры повторяющихся концовок указных текстов, во многом зависящих от их темы и адресата, а также рассматривается ряд частотных сочетаний, составляющих фразеологию деловой речи первой трети XVIII века, которая формируется именно в это время как стилистически маркированная

В статье рассматриваются особенности языка военного устава 1796 г., созданного в эпоху Павла I. В качестве сопоставительного материала используются сходные исследования о языке воинских уставов времен Петра I и Екатерины II. Описываются разноуровневые черты текста, с одной стороны, имеющие характерные для делового языка XVIII в. общие признаки, с другой - отражающие специфику этого текста, в большой степени связанную с прагматикой устава как делового директивного жанра. Подчеркивается лаконичность формулировок статей, непафосность текста в отличие, например, от устава Петра I, строгость и категоричность в изложении как общих правил организации военной службы, так и должностных обязанностей офицеров. Подчеркивается, что количество статей устава, содержащих объяснение причин столь строгих требований, весьма характерное, например, для петровского устава 1716 г., в павловском уставе чрезвычайно незначительно. Наиболее активным грамматическим средством выражения императивности как основной семантико-прагматической категории жанра устава выступает инфинитив, имеющий высокую степень категоричности. Описываются различные синтаксические конструкции, выражающие значение повеления, долженствования, необходимости и др. Замечается, что многочисленные лексические актуализаторы семантики императивности (живо, проворно, скоро, вдруг, сразу, разом, незамедлительно и др.), содержательно усиливающие эту категоричность, не встречаются в уставных текстах времен Петра I и Екатерины II. Не столь частотны и модальные структуры с лексическими операторами «надлежит/должен/до́лжно/нужно + инфинитив». Отмеченные разноуровневые языковые черты устава 1796 г. свидетельствуют о вполне сложившемся военном подстиле делового языка XVIII в., многие черты которого сохранились до наших дней.