В статье рассматриваются живописные произведения эпох Тан (618-907), Сун (960-1279) и Мин (1368-1644) на чайную тему. Цель статьи - показать, как на протяжении столетий изменения в чайной культуре Китая преломлялись в традиционной живописи, выявить жанровые и сюжетно-композиционные особенности и иконографические схемы воплощения чайной темы на живописных свитках данного периода. Исследование, охватывающее сразу несколько исторических эпох, в отечественном и зарубежном искусствознании предпринимается впервые. Сравнительно-исторический метод позволил определить общие черты и характерные особенности живописи на чайную тему трех эпох и выделить в ее развитии два основных периода. В первый период, эпохи Тан и Сун, к чайной теме обращаются профессиональные художники, их произведения выполнены в жанре «изображения людей», отличаются большим вниманием к процессу приготовления и употребления чая и подробным изображением всевозможной чайной утвари. В следующий период, эпоху Мин, чайная тема находит продолжение в пейзажах художников-любителей, представителей направления вэньжэньхуа. Наибольшее развитие она получает в живописи Умэньской школы. Ее мастера, следуя духу времени, стремятся передать атмосферу чайного действа и настроение его участников. В некоторых их свитках воспроизводится иконографическая схема чаепития в уединенной хижине, прообразом которой стала работа Чжао Юаня «Лу Юй за варкой чая». В научный оборот отечественного искусствознания вводится ряд произведений живописи на чайную тему. Сведения из письменных источников позволяют расширить искусствоведческие представления о чайной культуре эпохи Мин. Результаты данного исследования могут стать основой для дальнейших изысканий, а также найти применение в образовательной, музейной и выставочной деятельности.
Статья посвящена творчеству Цзян Чжаохэ (1904-1986) - выдающегося китайского художника, чьи работы отражают социальные и культурные изменения Китая XX века. В последние десятилетия в Китае и за его пределами наблюдается активный интерес к художественному наследию мастера. Его работы постоянно экспонируются, становятся темой научных публикаций и диссертаций, в которых рассматриваются вопросы соединения традиций и современных тенденций, преобразования фигуративной живописи, а также инноваций в преподавании изобразительного искусства. Однако, несмотря на растущее внимание, комплексный анализ его художественного метода как особой формы межкультурного визуального мышления до сих пор не был осуществлен. В данной статье представлен формально-стилистический анализ ключевых произведений, выявляющий особенности композиции и линий в его картинах. Семиотический подход позволил раскрыть символическое значение образов и сюжетов. Особое внимание уделено авторским техникам Цзян Чжаохэ, включая мастерское владение тушью и кистью, использование светотени и интеграцию западных методов рисунка, а также его педагогическому наследию как преподавателя Академии художеств. В работе рассмотрены критические отзывы современников и учеников о вкладе Цзян Чжаохэ. Отмечается, что его творчество, объединив традиции и новаторство, сыграло важную роль в эволюции национальной художественной традиции и формировании культурной идентичности Китая.
В последние десятилетия творческий интерес петербургских академических художников связан с интенсивным обращением к взаимодействию с культурой Китая. Санкт-Петербургская академия художеств имени Ильи Репина пользуется большим авторитетом в Китае, и творчество ее педагогов-художников востребовано в этой стране. Много китайских студентов обучается в академии на всех факультетах. Постоянно осуществляются культурные контакты в сфере искусства, которые оборачиваются взаимообогащением культур и разнообразием создаваемых образов. Культурные коммуникации, существующие на разных уровнях, дают интересные результаты и привлекают активное внимание специалистов. Не только российская художественная школа оказывает влияние на китайское искусство, но и культура Поднебесной оставляет неизгладимый след в творчестве русских художников и воздействует на мышление российских мастеров. Образ Китая нередко возникает в произведениях представителей современной петербургской академической школы. Это проявляется через обращение к природе и культуре Китая, к образам его жителей, к символическим элементам, приемам изобразительности, смыслам, содержащимся в произведениях китайского искусства. Исследование направлено на выявление ключевых тем, мотивов и символов, связанных с Китаем, а также на анализ того, как эти элементы были адаптированы и переосмыслены в контексте петербургской художественной традиции. Объектом исследования стала петербургская академическая живопись XXI века, связанная с темой Китая. Для ее изучения были применены методы художественно-стилистического, иконографического и сравнительного анализа. В статье показано, что в 2010-2020 годы образ Китая часто привлекает к себе внимание художников, которые не только интерпретируют его в пленэрной пейзажной живописи, но и изучают всесторонне культуру этой страны, погружаясь в ее философию, литературу, театр, традиционные виды живописи, каллиграфию. Это приводит к ярким, запоминающимся результатам.
В собрании Государственного музея-заповедника «Петергоф» хранится бронзовая группа «Вакханка у гермы» работы неизвестного французского мастера второй половины XIX века. Произведение представляет собой выполненную в человеческий рост обнаженную женскую фигуру, прислонившуюся к герме, увенчанной головой сатира. В статье рассматриваются вопросы, связанные с бытованием пластической работы и особенностями ее комплексной реставрации. В исследовании определено, что иконография изваяния восходит к античным образцам, найдены аналоги в западноевропейском искусстве XIX столетия, предложена классификация видов построения сходных вакхических композиций. Изучение архивных документов, в том числе неопубликованных, хранящихся в Государственном музее-заповеднике «Петергоф» и Государственном Эрмитаже, позволили узнать провенанс произведения в XX веке. В процессе реставрационных работ сделаны выводы о конструктивных особенностях скульптуры. Характер дефектов литья, особенности проработки рельефа, а также качество отделки подтвердили догадку реставраторов о том, что памятник является высокотехнологичным цельнолитым изделием. Обнаружено, что группа имела смещенный центр тяжести и, с учетом веса скульптуры, слишком малую толщину стенок плинта, что приводило к значительному крену всей композиции. После устранения деформации плинта специалистами произведены изготовление и установка усиливающей конструкции, осуществлена замена креплений из черного металла на латунные. В ходе реставрации деструктированные мастиковки удалены и заменены новыми; восполнены утраты авторской патины, нанесено новое, не искажающее авторского замысла консервационное покрытие. Актуальность работы обусловлена перспективой использования скульптуры в экспозиции открытого хранения в Кавалерском корпусе, расположенном в Верхнем парке дворцово-паркового ансамбля «Ораниенбаум».
Статья посвящена исследованию корейских бронзовых зеркал периода Корё (918-1392), украшенных изображениями бодхисаттв и других персонажей буддийского пантеона. Эти артефакты представляют собой уникальное явление в декоративно-прикладном искусстве Корейского полуострова, поскольку сакральные образы наносились непосредственно на отражающую поверхность, а не на заднюю часть. Подобная особенность превращала зеркала не просто в ритуальные предметы, но в сложные символические объекты, соединяющие художественную форму и религиозно-философское содержание. В первой части статьи рассматривается философская основа феномена зеркала в буддизме, включая его метафорическое осмысление как «ума-зеркала» в ключевых текстах, таких как «Сутра помоста шестого патриарха» и «Ланкаватара сутра». Особое внимание уделено корейским источникам, в частности, «Оставшимся сведениям о трех государствах» монаха Ирёна. Во второй части проводится детальный анализ конкретных экземпляров из коллекции Национального музея Кореи, г. Сеул, Республика Корея. Среди них выделяются зеркала с изображениями Авалокитешвары в иконографии «Вода-луна», бодхисаттвы Махамаюри и Небесного царя Вайшраваны. Исследуются их художественные особенности: иконография, композиция, связь с живописной традицией периода Корё. Особый акцент делается на уникальном оптическом эффекте: при освещении такие зеркала проецировали световой образ, что символизировало идею Пробуждения как взаимодействия «света Учения» и «чистого ума». Заключение обобщает роль этих артефактов в ритуальной практике и буддийском искусстве Кореи. Делается вывод о том, что зеркала периода Корё не только демонстрируют высокое мастерство декоративно-прикладного искусства, но и служат материальным воплощением буддийской философской мысли. Их изучение позволяет глубже понять взаимосвязь искусства, технологии и религиозной практики в корейской культуре, а также восполняет существующие лакуны в исследовании буддийского наследия Корейского полуострова.
В статье рассматривается вопрос об авторстве Карла Фридриха Шинкеля в отношении предметов художественного литья из чугуна, производившихся Королевским прусским чугунолитейным заводом в Берлине. Исследование предпринято с целью верификации атрибуций, приписывающих Шинкелю создание моделей этих изделий. На основе историко-архивных и библиографических изысканий выделено два этапа в искусствоведческой литературе, посвященной данному вопросу. Первый этап (1917-2000) характеризуется неоправданным подтверждением участия К. Ф. Шинкеля в разработке моделей, отливавшихся на Королевском прусском чугунолитейном заводе в Берлине, в то время как второй этап (2000-2020) демонстрирует корректировку взглядов и более осторожный подход к атрибуциям. Исследование научных публикаций ведущих российских и немецких специалистов, каталогов музейных коллекций дополнено искусствоведческим анализом ряда предметов художественного литья из чугуна. Ключевые выводы состоят в том, что К. Ф. Шинкель в 1820-1830-х годах не занимался разработкой декоративных изделий данного завода в Берлине и не является автором моделей произведений мелкой пластики из чугуна. Подчеркивается, что К. Ф. Шинкель, будучи опытным специалистом, осознавал ограниченные возможности чугуна и предпочитал использовать другие материалы, такие как бронза, мрамор или цинк. Значение исследования состоит в пересмотре устоявшихся атрибуций и внесении ясности в вопрос об авторстве К. Ф. Шинкеля в отношении художественного литья из чугуна. Обнаруженный прейскурант Королевского прусского чугунолитейного завода в Берлине 1856 года впервые вводится в научный оборот и представляет собой ценный источник информации для специалистов.
Формы и декор медной посуды, выпущенной на уральских заводах в XVIII веке, обычно ассоциируют с европейскими стилями барокко и рококо, а также с древнерусскими и восточными образцами. Отражение неоклассицизма в уральской художественной меди не было ранее предметом специального исследования, как и проблема британского влияния. Открытый доступ к проектам посуды из зарубежных собраний и изделиям уральской художественной меди из отечественных музеев обеспечивают условия для проведения сравнительного исследования гравированных эскизов и музейных экспонатов из металла с целью подтверждения их взаимосвязи. Первоначально была сформулирована гипотеза о влиянии британских образцов на уральскую медную продукцию и определен предмет исследования - самовар. Затем в зарубежных музейных собраниях выявлены британские сборники проектов металлической посуды и тождественные изделия второй половины XVIII века. Далее, в отечественных музеях обнаружены самовары уральского производства второй половины XVIII - XIX века. Наконец, с целью установления сходства графических образцов и предметов из металла проведен сравнительный анализ материалов. Предварительные результаты данного исследования, уточняющего происхождение моделей и атрибуцию медных самоваров уральского производства, дают основание для продолжения сравнительного изучения британской проектной гравюры и отечественного художественного металла второй половины XVIII - XIX века.
В исследовании-реконструкции ставится цель выявить и охарактеризовать мифопоэтическое направление в изобразительном искусстве Калмыкии второй половины XX века. Актуальность и новизна темы определены необходимостью изучения малоосвещенных аспектов развития калмыцкого искусства этого периода. Методология историко-культурного подхода основана на принципах системного анализа процессов и явлений искусства в применении методов искусствознания, культурологии, философии и социологии. Произведения из музейных и частных коллекций дают возможность проследить локальные особенности развития искусства Калмыкии второй половины XX века. Сохраняющиеся реликты образного мышления старшего поколения генерируют творческие поиски, ведущие от традиций соцреализма к явлению архаики мифопоэтического пространства в произведениях живописи и графики. Порожденная добуддийской архаикой, вошедшей в мировидение буддизма, образная память сохраняет мифологические основания, определяя развитие современного калмыцкого искусства. В результате исследования установлено, что именно эта преемственность одухотворяет посыл возрождения у художников 1960-х годов, восстановивших мифопоэтическую целостность культуры как основы творчества поколения 1970-х. Поиски этнической идентичности, отождествляемые с художественным течением «культурный номадизм» в калмыцком искусстве 1980-1990-х годов, несут новую волну возрождения мифологического сознания. Его характеризует обращение к древним монгольским истокам калмыцкой культуры, выраженное в художественных мотивах, связанных с историей и наследием предков. В эпоху глобализации это течение осмысливается как часть расширенного понимания этнической самобытности современных номадов в контексте мировой культуры. Открытое для этих тенденций мировидение калмыцких художников сопрягается с постмодернистскими веяниями рубежа XX-XXI веков, в творческих поисках рождается новый взгляд на преемственность в искусстве, анализ которого представляет интерес для искусствоведения.
Статья посвящена иконографии Тримурти, воплощения одной из центральных концепций индийской религиозной философии о триединстве верховных божеств, которые олицетворяют различные аспекты единого божественного начала. Тримурти объединяет три ключевые космические функции - создание, сохранение и разрушение. В современной практике концепция Тримурти больше воспринимается как философская категория, нежели религиозная, тем не менее в индуистском мировоззрении и изобразительном искусстве символизм Тримурти продолжает играть важную роль. В статье рассматриваются особенности изображения триединства Брахмы, Нараяны и Махешвары, а также мандалы и мудры Тримурти в китайской версии Трипитаки (V-VI вв.), которая распространена в Японии, Вьетнаме и Китае; в «Рисюкё» в переводе Амогхаваджры (VIII в.); свитке Гонкаку (XI-XII вв.). Приведенные сведения могут быть применены для изучения художественных канонов, в анализе исторического контекста и символики изображений, при атрибуции и интерпретации памятников искусства. Научный перевод и комментарии к статье Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнен С. М. Белокуровой.
Статья рассматривает женский портрет в русской живописи периода 1880-1890-х годов с точки зрения содержания и стиля. Основное внимание уделяется произведениям, выполненным в русле реализма, доминировавшего в искусстве XIX века. Цель анализа - продемонстрировать, сколь многое в русском искусстве было связано с реалистическими портретными образами накануне появления последующих течений в русском и западноевропейском искусстве. Женский портрет в это время располагался на пересечении старых традиций и новых веяний - не только в отношении стилистики, но и в том, что касается формирования образа на определенном культурно-историческом фоне. Подчеркивается большая роль женского портрета в воплощении эстетических и этических идеалов реализма и сопутствовавших ему направлений в искусстве. Уделено внимание портретным работам И. Н. Крамского, И. Е. Репина, В. И. Сурикова, Н. Н. Ге, Н. А. Ярошенко, В. А. Серова, К. А. Коровина. Очерчен круг моделей, запечатленных перечисленными художниками: родственницы, женщины творческого труда, светские дамы и т. д. Рассмотрена проблема портрета-картины в творчестве Н. Н. Ге, В. А. Серова, К. А. Коровина и сопряжение женского образа с образом природы. Женский портрет был связан с общественной жизнью и мыслью своего времени, воспроизводил как типичность социального статуса модели, так и ее неповторимый душевный склад. В 1880-1890-е годы женский портрет, оставаясь в целом принадлежащим реализму, дополняется элементами импрессионизма и символизма. Эти два десятилетия выделяются невиданным ранее разнообразием художественных решений в портрете и объединяют творчество художников разных поколений, которые рассматриваются автором статьи в едином контексте и по принципу синхронности. Женские образы в портретной живописи неизменно выполняли гуманистическую миссию, способствуя движению социума к нравственному идеалу.
Настоящее исследование сосредоточено на анализе традиционной китайской живописи с опорой на философию государства и права. Методология включает междисциплинарный подход, сочетающий философию и теорию искусства, методы формально-стилистического искусствоведческого описания живописных произведений. Предметом исследования стали три ключевые концепции китайской философии: традиция Пути, традиция институциональной рациональности (законодательная традиция) и философия Веры. Исследовательская задача конкретизируется с опорой на теорию китайского философа Бао Ганшэна, которая позволяет раскрыть ряд важных семантических аспектов и особенности системы средств художественной выразительности традиционной китайской живописи. Во второй части исследования концептуальная основа обогащается сравнительным анализом с теорией художественного поля Пьера Бурдьё, что позволяет выделить два визуальных режима в китайском искусстве, юаньти-хуа и вэньжэнь-хуа, как институционально противопоставленные, но функционально взаимодополняющие формы репрезентации власти, права и морали через искусство. Их сравнительный анализ раскрывает сущностные черты философии государства и права, а также эксплицирует специфические черты ритуальной, правовой, духовной и эстетико-нравственной сторон искусства, которые в том числе раскрывают символическую структуру китайской цивилизации. Особое внимание уделено понятиям иконического учения, эстетике творческого поиска и культуре визуальной достоверности. Через анализ философских оснований конфуцианства, легизма и даосизма, живописной практики в системе «се-и», а также концептов «правления без правления» и «молчаливой визуальной критики» раскрывается стратегия согласованной автономии китайской живописи. Живопись предстает не только как сфера эстетических идеалов, но и как визуальное воплощение философии государства и права, одновременно воплощающая идеалы социального развития, и, кроме того, она принадлежит к областям, способствующим медитативным и аллюзивным поискам.
В статье представлен аналитический обзор истории коллекционирования произведений изобразительного и прикладного искусства в Сибири, предпринятый в связи с необходимостью уточнения хронологических рамок процесса, а также изучения художественной жизни региона с XVII века до настоящего времени, влияния историко-социальных аспектов на идейный, жанровый, стилистический и образный строй коллекций изобразительного искусства, а также условий формирования особенностей творчества сибирских художников. Все эти вопросы входят в круг актуальных проблем искусствоведения, которые касаются, с одной стороны, частной коллекционерской деятельности как значимого фактора сохранения художественных ценностей и культурного наследия Сибирского региона, а с другой - понимания сибирского искусства, факторов его становления и развития. В дополнение к существующим трудам об истории коллекционирования в XVIII - первой половине XX века данный аналитический обзор вводит в научный оборот сведения о частных собраниях конца XX - первой четверти XXI столетия. По типу собраний коллекционирование в Сибири носит синхронный характер: к началу XX века в Сибири были известны крупные частные и общественные коллекции (музеи ВСОИРГО, ЗСОИРГО, Томского университета), сыгравшие исключительную роль в общем просвещении и профессиональном образовании сибиряков, а в ХХ веке послужили основой для создания государственных музеев. На рубеже ХХ-XXI веков частное коллекционирование пережило возрождение, основную часть этих собраний составляют произведения современных сибирских художников. Сравнительно-исторический метод позволил выявить общее и особенное в историческом развитии коллекционирования в крупных культурных центрах Сибири в разные периоды. Элементы типологического и художественно-стилистического анализа дали возможность выделить типы частных коллекций и определить их место в художественной жизни региона.