В статье представлен опыт исследования сакрального искусства, отраженного в археологических памятниках Сахалина и Курильских островов, в сопоставлении с материалами тунгусо-маньчжурской лексики и фольклора («словесными артефактами») этнических общностей. В контексте проблемы происхождения и смысла искусства решаются вопросы об истоках и назначении орнамента, его взаимосвязи с представлениями о познаваемом (сакральном) пространстве; являются ли родство народов и культурные связи единственными причинами сходства орнаментальных мотивов; каковы вневременные факторы восприятия и бытования искусства. В отличие от ранее применявшихся методов изучения истоков искусства с археологических, искусствоведческих позиций или с позиций истории сознания, психологии творчества, истории и психологии религии, мифологии, подход автора данной статьи основан на антропологии искусства как междисциплинарном научном направлении. Определение искусства в качестве вида деятельности антропа целесообразно раскрывать как целостную форму познания и понимания мира человеком. В этом дискурсе «текст» изображений сопоставим с вербальными источниками (языковыми, мифологическими) и свидетельствами иных смежных дисциплин. Материалом послужили археологические памятники Сахалина и Курильских островов, которые соотнесены с предметами культуры иных регионов (Брянской области, полуострова Вайгач, острова Хоккайдо, Германии, Франции). Показано, что запечатленные в древнем искусстве образы Полярной звезды, Ориона, Сириуса, Кассиопеи и другие представлены в мифоритуальном сознании и служат отражением жизненно важных законов пространства Земли и звездного неба, выполняя функцию трансляции культурной памяти.