Статья: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЦЕРЕМОНИАЛА В РЕСПУБЛИКЕ САХА (ЯКУТИЯ): ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ИНАУГУРАЦИИ (2025)

Антропология уже в который раз за долгую историю находится в процессе пересмотра своих оснований. Глобальные социокультурные изменения, новые технологии и современные политико-экономические контексты сталкиваются со сложившимися внутри дисциплины эпистемологическими традициями, проблематизируя их концептуальный аппарат. Кризис прежних метанарративов и растущее многообразие исследовательских полей – от исследований науки и технологий до антропологии аффекта или антропологии будущего – ставят под вопрос как возможность единой теории, так и традиционные союзы внутри и вне антропологии. Появляются новые дисциплинарные союзы и новые субдисциплины. Более того, антропология все активнее выходит за рамки поля академической науки и становится прикладной деятельностью

Сборник статей «Антропология и этнография не эквивалентны. Переориентация антропологии на будущее», вышедший в 2021 г. в Berghahn под редакцией Ирфана Ахмада (в настоящее время профессор факультета социологии Университета Ибн Халдун в Стамбуле), является своего рода продолжением размышлений в направлении, заданном публикацией Тима Ингольда 2014 г. с провокационным названием «Хватит об этнографии» (Ingold 2014: 383–395).

«Я мыслю, следовательно, существую» (cogito ergo sum) – слова Рене Декарта, ставшие отражением европейского рационализма и научной эпистемологии, основанной на противопоставлении разума и тела

Анализируются молодежные инициативы в направлении развития креативных индустрий в городе на Юге России с особым вниманием к практикам (вос)производства и использования черт локальности через яркие стартапы, реализуемые в особых этнорелигиозных условиях. Авторы пытаются понять, каким образом молодежь использует тему этничности в креативных проектах, как в альтернативно-неформальном, так и в мейнстримном формате. В ходе реализации проекта, эмпирические результаты которого легли в основу анализа, исследователи столкнулись с ярко выраженной привязанностью молодых горожан к локальности, низкими миграционными ожиданиями, частыми случаями возвратной миграции, что придает полученным результатам особую ценность в поле исследований образовательной миграции. Для объяснения полученных данных авторы прибегают к нескольким теоретическим оптикам: подход этнического предпринимательства помогает объяснить феномен особого типа сетей поддержки креативной молодежи на основе принципа землячества, соседства, знакомства вне контекста иммигрантского сообщества; а концепция этнического строительства «снизу» - понять мотивации включения и участия молодежи в местном творческом производстве. Исследование выполнено в качественной традиции. Эмпирическую базу составляют 42 интервью с творческой молодежью и экспертами г. Нальчика. Анализ нарративных историй информантов дополняется 14 дневниковыми записями наблюдений выбранных кейсов - креативных бизнесов или стартапов, связанных с локальной спецификой и этничностью. Кроме низовых креативных инициатив, молодежь включается и в мейнстримные проекты массовой, популярной культуры - секции по современным танцам и фестивали кей-попа, рассчитывая на поддержку стейкхолдеров: бизнеса или государства. Интересным сюжетом анализа становится ориентация креативных инициатив молодежи на неформальные сети поддержки, связанные с практиками этнического предпринимательства и национальным строительством. Включаясь в единое пространство «низовых» творческих проектов, молодежь начинает по-своему (пере)изобретать национальное и традиционное. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Языковая адаптация некоренного населения во фронтирных зонах остается недостаточно изученным феноменом. Хотя случаи формирования смешанных языков хорошо документированы, механизмы глубокой языковой адаптации без создания нового языка требуют осмысления. Русские старожилы Приленья в Якутии представляют уникальный случай инверсии колониальных языковых иерархий: представители метрополии усвоили язык численно доминирующего коренного населения (якутский) при сохранении русской этнической идентичности. Этот феномен «объякучивания» требует систематизации и объяснения механизмов, факторов и долгосрочной динамики языковой адаптации. Исследование опирается на концепцию фронтира, применяемую к Сибири как классической фронтирной зоне. Статья синтезирует разнородные источники: путевые записки исследователей XIX в., этнографические материалы XX-XXI вв., социолингвистические обследования. Применен диахронический социолингвистический анализ, охватывающий период более двух столетий, что позволяет проследить долгосрочную динамику языковых процессов. Показана нелинейность адаптационных процессов: от русского моноязычия (XVIII в.) через якутское доминирование (конец XIX в.) к ревитализации русско-якутского двуязычия (XX в.) и современному переходу к русскому моноязычию у молодежи. Выявлены ключевые факторы языкового сдвига: демографическое доминирование якутов, экономическая интеграция в якутскую хозяйственную систему, образование на якутском языке, структурные свойства якутского языка, развитая устная литературная традиция. Установлены компенсаторные механизмы сохранения этнической границы при языковом сдвиге: компактность расселения, социальноэкономическая специализация, православие, историческая память и др. Исследование демонстрирует, что во фронтирных условиях возможна инверсия языковых иерархий, полный языковой сдвиг может происходить независимо от этнической ассимиляции, а языковая адаптация представляет собой динамическое балансирование между стратегиями, определяемое текущей конфигурацией различных факторов. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

В последнее время при изучении археологических кузнечных артефактов начиняют широко применяться такие методы, как рентгенофлуоресцентный анализ (РФА), сканирующая электронная микроскопия (СЭМ), масс-спектрометрия с индуктивно-связанной плазмой (ИСП-МС). Основываясь на проведённых нами исследованиях, предлагается алгоритм комплексного изучения продукции чёрной металлургии и железообработки. При этом рассматриваются три основных объекта исследования: сами железные предметы, шлаки (как металлургические, так и кузнечные), шлаковые включения в железных предметах. Делается вывод о том, что комплексный анализ металлургических объектов значительно расширяет границы познания особенностей и закономерностей металлургического производства. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Представлен анализ проекта Асо (1968-1869 гг.) венской школы японистики как попытки синтеза различных теоретических традиций для создания новой методологии изучения Японии. Венская школа, в противовес доминировавшей филолого-исторической парадигме, изначально позиционировала себя как этнологическая и в послевоенное время также сохраняла близость к этнологии. Рассматриваемый эпизод ее истории представляет собой частный пример поиска новой исследовательской парадигмы после крушения большой теории и в условиях нарастающего теоретического разнообразия. Теоретической основой проекта стало критическое переосмысление двух исследовательских подходов: американских community studies, которые критиковались за неспособность связать микроуровень с макропроцессами, и японских междисциплинарных региональных исследований (Кю: гаккай Рэнго:), очевидным недостатком которых была слабая интеграция результатов между дисциплинами, а также склонность к смелым обобщениям. Проект Асо стремился объединить глубинное изучение локальности по американской модели с японским подходом к региону как к промежуточной единице анализа, добавляя при этом исторический контекст. Однако на практике амбициозный синтез не состоялся. По причине нехватки ресурсов, слабой координации, а также из-за того, что каждый участник следовал своей узкой специализации, результатом проекта стала серия довольно разрозненных микросоциологических, этнографических и исторических работ. Несмотря на неудачу в создании универсальной модели, проект Асо имел огромное символическое значение, став «мифом основания» для венской школы японистики. Он наглядно доказал продуктивность методов социальных наук в изучении японской культуры и нормализовал изучение современности в немецкоязычной японистике. С точки зрения истории антропологии, это пример заимствования антропологических теорий и методов в смежных дисциплинах, который демонстрирует как продуктивность таких заимствований, так и возникающие при этом сложности. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Исследуется экспедиционная деятельность московского этнографа-тунгусоведа В. А. Туголукова в контексте проблем характеристики послевоенного этнографического североведения и выделения научных школ в советской этнографии. На основе архивных и опубликованных материалов реконструируются параметры полевых выездов, совершенных В. А. Туголуковым в разные районы Сибири и Дальнего Востока с 1955 по 1981 г. Установленные организационные и временные рамки, пространственные формы и техники сбора материала интерпретируются в свете единиц экспедиционного изучения и тематики полевых выездов. Автор показывает, что значения установленных параметров полевых выездов могут находить свое объяснение в двойственном характере этих единиц и тематики. Указываются как формальные сходства, так и существенные расхождения с практикой раннесоветских московских этнографов. Делается вывод об определяющем значении работы с документами для экспедиционной деятельности В. А. Туголукова, что позволяет рассмотреть «документальность» как отличительную черту послевоенного московского этнографического североведения. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Начало специальной военной операции спровоцировало в марте 2022 г. миграционную волну, получившую, с легкой руки федеральных СМИ, обозначение «релокация». Настоящее исследование сфокусировано на релокантах, уехавших в Израиль. На общем фоне они отличались особыми правами, которыми их наделяла принимающая сторона, и невозможностью спонтанного переезда. Цель исследования состояла в том, чтобы выделить основные факторы, способствующие интеграции релоканта в принимающее сообщество Израиля и сформулировать варианты интеграционных стратегий. Полевое исследование по методу повторного интервью было призвано помочь решить такие задачи, как определение отличительных черт израильских релокантов; выявление взаимозависимости исходных мотивов релокации и ее успешности в конкретный временной промежуток; разработка рекомендации относительно наиболее успешного алгоритма поведения для релоканта, который хочет интегрироваться в принимающее сообщество Израиля. Сначала было проведено 16 неформализованных интервью-знакомств. Далее было проведено 10 повторных интервью, для которых респонденты готовили карты города, в котором живут, фото и видео мест, которые считают значимыми для своей интеграции, и даже иллюстрации к этим местам. Временной промежуток между первым и вторым интервью составлял в среднем 2 месяца. Метод повторного интервью позволил наблюдать процесс интеграции в динамике. Анализ полевого материала дал возможность выявить и описать интеграционные стратегии, представляющие собой осознанные поведенческие модели и содержащие определенный набор действий, способствующих достижению поставленных релокантом перед переездом целей. Также были выделены основные факторы, как способствующие, так и препятствующие интеграции релокантов в принимающее сообщество Израиля. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Рассматривается киргизская миграция в приграничные с Казахстаном регионы Сибири. После распада СССР сложился специфический набор миграционных сценариев и транснациональных связей, которые влияли на расселение киргизских мигрантов. В Сибири ими выбирались регионы и региональные столицы для осуществления торговых и предпринимательских сценариев (Красноярск и Новосибирск), трудовых (Тюменская область) и образовательных миграций (Томск). Источниковую базу составили материалы переписи населения, а также полевые материалы автора, собранные в Новосибирске, Тюмени, Красноярске и Иркутске в 2022-2025 гг. Всего было взято 62 глубинных неструктурированных интервью с мигрантами из Кыргызстана, в местах работы и жительства информантов проводилось включенное наблюдение. Концептуальную рамку составляет транснациональный подход, применение которого открывает возможность для исследования связей и отношений поверх нескольких государственных границ и жизненных сценариев выходцев из Кыргызстана. Это дает возможность получить представление о транснациональных обменах ресурсами, вещами и информацией, понять особенности идентичности киргизских мигрантов, предпочитающих оставаться одновременно «здесь» и «там». Сибирские регионы играют одну из ключевых ролей в формировании и развитии сложной сети отношений через всю Центральную Азию в регионы российско-казахстанского приграничья. Представленный материал продвигает поле миграционных исследований тем, что иллюстрирует механизмы реализации транснациональности, которые выработали киргизские мигранты в регионах Сибири: торговые связи и отношения между рынками Дордой (Бишкек) и Кара-Суу (Ош), торговыми площадками Новосибирска, движение вещей и денег, выработка миграционных сценариев, включающих перемещение из южных районов Кыргызстана в северные с целью оптимизации предпринимательских стратегий и жизненных сценариев и участия в торговых операциях от границы между Кыргызстаном и КНР до приграничья России и Казахстана. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Представлено описание границ «свой-чужой» территории Хилокского рынка в пространстве Новосибирска. Миграционный рост и «видимое» присутствие мигрантов из Центральной Азии в данном городе способствуют развитию и формированию экономических и торговых сетей. Это, в свою очередь, приводит к столкновению мигрантов с «местным» населением и к увеличению напряженности как на рыночной территории, так и в окружающем пространстве района города. Цель исследования - выявить и описать функционирование Хилокского рынка как элемента мигрантской инфраструктуры в рамках выстраивания границ «свой-чужой» в городе. Гипотеза исследования заключается в том, что данная рыночная локальность становится местом не только производства конфликтов, но и создания неформальных мигрантских сетей, которые способствуют включению мигрантов в городское пространство. Ключевой вывод состоит в том, что конфликтность отношений, связанных с рынком, влечет за собой выстраивание сети неформальных отношений, которые регулируют конкуренцию, социальные проблемы и функционирование «невидимой» инфраструктуры. Ориентация органов власти на представления о доминировании межэтнических отношений в существовании локальности искажает меры по их разрешению и приводит к ликвидации Хилокского рынка из жизни города. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Исследуется «мигрантская» инфраструктура в сибирском городе на примере кафе восточной кухни «Ош» в Томске. Цель работы - выявить, какую роль подобные заведения играют в городе в контексте проблемы этнического предпринимательства. Исследование основано на материалах полевой работы, проводимой авторами в 2019-2025 гг. Сбор данных осуществлялся методами включенного наблюдения, полуформализованных интервью с владельцами и сотрудниками кафе, анализа цифровых источников. Результаты исследования демонстрируют, что, несмотря на этническую маркированность, сеть заведений «Ош» изначально была ориентирована не только на мигрантов, но и горожан. Ее популярность и экономическая успешность обусловлены особой стратегией ведения бизнеса, основанного на гибком подходе в сочетании с использованием «мигрантского» и «местного» капиталов для преодоления экономических ограничений и институциональных барьеров. Кафе «Ош» в Томске выполняют функцию точек неформальной интеграции мигрантов, способствуя формированию их позитивного образа в глазах горожан. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Настоящая статья посвящена исследованию миграционных процессов в Нидерландах в условиях европейского миграционного кризиса 2014- 2024 гг. Основное внимание сфокусировано на анализе национального законодательства и его соответствия нормам и требованиям ЕС. Рассматриваются ключевые этапы трансформации правового регулирования миграции, вызванные значительным ростом прибывающих мигрантов и беженцев (особенно после февраля 2022 г.), изменением внутренней политики и общественными дискуссиями о мультикультурализме и национальной идентичности. Автор акцентирует внимание на особенностях определения статуса «мигранта» и «беженца», подчеркивая важность четкой дифференциации этих категорий для эффективного функционирования системы приема и интеграции. В качестве исследовательского вопроса ставится следующий: как и насколько миграционные процессы в Нидерландах в период 2014-2024 гг. предопределили реформирование законодательства в области миграции, включая два хронологических этапа и кризисных явления: во-первых, после масштабного кризиса в Европе в 2015-2016 гг. ввиду обострения ситуации на Ближнем Востоке, во-вторых, после февраля 2022 г. и продолжающегося русско-украинского кризиса. Хронологические рамки работы охватывают десятилетний период - с 2014 по 2024 г. Данная статья основана на глубоком изучении голландской нормативно-правовой базы, статистических данных Центрального статистического бюро Нидерландов, Евростата, Службы по иммиграции и натурализации, отчетов по миграции Нидерландов, индекса политики интеграции мигрантов, которые обеспечивают всесторонний взгляд на проблему. Выводы работы позволяют лучше понять современные вызовы, стоящие перед голландским обществом, и тенденции дальнейшей эволюции нидерландской миграционной политики в условиях геополитической трансформации.

Обсуждаются интеграционные стратегии и практики международных мигрантов/иммигрантов в России в европейском контексте и с позиций транснационального подхода. Рассматриваются интеграционная политика государств Европейского союза и интеграционные стратегии и практики мигрантов/иммигрантов на примере Нидерландов, России и Израиля. Показано, что с принятием Нидерландами законов об интеграции в 2021 г. и о гражданстве в 2023 г. либеральная мультикультуралистская модель миграционной политики сменилась жесткой моделью регулирования миграции. В отличие от Европейского союза, российская миграционная политика характеризуется отсутствием институциализированной интеграционной политики на государственном уровне, что не означает отсутствия интеграции мигрантов «снизу». Представленные в статье исследовательские кейсы демонстрируют, во-первых, формирование и функционирование на низовом уровне интеграционных стратегий и практик (на примере сети кафе «Ош» в Томске и Хилокского рынка в Новосибирске); во-вторых, формирование транснациональных интеграционных сценариев и двойственной идентичности «здесь и там» - между Россией и Кыргызстаном. Отдельным сюжетом является исследование интеграционных стратегий, выбираемых новыми репатриантами (релокантами) в Израиле, сохраняющими российскую и израильскую идентичность. Статья выявляет сложность и многомерность современных миграционных процессов, интеграционной политики на уровне государств и индивидов. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Настоящее исследование посвящено феномену общественных движений, кооперирующихся для очищения скал от вандальных надписей. Работа фокусируется на знаковом поведении индивидов и сообществ в социально-антропологическом контексте, от территориального поведения вандалов до гражданских антивандальных инициатив. Материалом служат надписи на скалах Горного Алтая и исторически меняющееся отношение к ним местного населения. Основу методологии составили глубинные интервью с участниками движения «Чистый Алтай», собранные в ходе полевой работы, а также семиотическая интерпретация знакового поведения. Исследование показывает, что надписи вандалов являются низкосемантичными знаками, фиксирующими лишь физическое присутствие автора. Мотивация к их нанесению коренится в лиминальном состоянии личности, стремящейся декларировать свою субъектность в условиях общественного равнодушия. Возникновение массового волонтерского движения с середины 2010-х гг. маркирует преодоление этой социальной апатии и начало нового периода. Мотивированное сложной системой этических и эстетических идеалов, оно способствует формированию развитого гражданского самосознания и сложных идентичностей. Это находит конструктивное выражение в развитии созидательных форм туризма, что ведет к всестороннему развитию регионов и соответствует актуальным трендам антропологии туризма. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов