Статья: Стратегия тематического контроля в англоязычном научном диалоге (2026)

Введение. Понятие «Русский Север» описывает историко-культурный регион с дискуссионными границами, нередко соотносимый с термином «Европейский Север». Регион характеризуется полиэтничностью и контактным взаимодействием русского и финно-угорских народов, что обусловило формирование сложной, многослойной культурной идентичности, в которой сочетаются общерусские и локально-этнические элементы, проявляющиеся в специфике историко-культурного развития и языковых практик населения.

Методология и источники. Методологическую основу исследования составляют нарративный и диалогический подходы, систематический анализ научных текстов, сравнительно-сопоставительный метод, логико-методологическая реконструкция, методы лингвогеографии, социолингвистики и диалектологии. Эмпирическую базу образуют публикации по проблемам культурной идентичности в исследованиях Русского Севера и языковой ситуации в полиэтнических регионах.

Результаты и обсуждение. Русский Север в социолингвистическом и культурно-философском аспектах представляет собой зону длительного межэтнического и межъязыкового контакта, где взаимодействие русского и финно-угорских языков привело к формированию билингвизма, спровоцировало языковой сдвиг и послужило основой для становления гибридной идентичности населения; лингвистические исследования (включая изучение субстратной лексики, топонимии и диалектов) подтверждают глубокое влияние финно-угорского наследия на русские говоры региона, при этом современная языковая ситуация характеризуется сосуществованием доминирующего русского языка с уязвимыми и исчезающими языками коренных народов (вепсским, ижорским, водским, карельским и др.), функционирующими в условиях ограниченного использования.

Заключение. Перспективы исследования языковой ситуации и культурной идентичности Русского Севера связаны с расширением эмпирической базы за счет новых источников, включая цифровые языковые корпусы, я-документы (дневники, автобиографии, личные письма), учебную литературу для билингвальных регионов и материалы повседневной коммуникации. Эти данные позволят более точно отслеживать динамику идентичности в реальных социальных и институциональных практиках.

Введение. Статья посвящена разработке инструмента автоматизации перевода художественных текстов, предназначенного для работы с звукоподражательной лексикой. Отличительной особенностью инструмента является его подход к отбору переводческих эквивалентов – алгоритмы предлагают эквиваленты, ориентируясь не на их лексическую близость к оригиналу или частотность, но на звуковую изобразительность. Вследствие стремительного развития средств автоматизированного и машинного перевода решение проблемы перевода элементов звуковой изобразительности представляется в настоящий момент особенно важным.

Методология и источники. Теоретическим фундаментом исследования являются постулаты фоносемантики, изложенные в работах С. В. Воронина, а также описания звукоподражаний для русского языка, приведенные в трудах С. С. Шляховой. Статья рассматривает автоматизированный перевод звукоизобразительных единиц на примере английских глаголов движения, перечисленных в работе Н. К. Хеймонен. Перечни русских эквивалентов для данных глаголов отбирались авторами вручную с использованием ряда англо-русских словарей.

Результаты и обсуждение. Результатом исследования является функционирующий инструмент, представленный в виде веб-приложения. Инструмент выполняет перевод звукоизобразительных элементов текста с английского языка на русский посредством ранжирования их переводческих эквивалентов по звукоизобразительному признаку. Под звукоизобразительным признаком понимается сходство оригинала и его перевода с звукоизобразительной точки зрения. Вычисление этого сходства стало возможным благодаря использованию уникального подхода – сравнения звукоподражательных формул оригинального слова и его переводов с использованием метрики расстояния Левенштейна. Помимо ранжирования эквивалентов статья описывает структуру базы данных, а также организацию работы веб-приложения.

Заключение. Разработанный инструмент успешно справляется с поставленной задачей, а уникальные методы отбора переводческих эквивалентов которые он использует, успешно восполняют отсутствие на рынке готовых решений для перевода звуко-изобразительной лексики, обеспечивая потенциал данной технологии.

Введение. Статья посвящена изучению средств репрезентации образа Чили в рамках публичного дискурса президента Габриэля Борича, речи которого представляют собой обновленную риторику молодых политических лидеров, оперативно реагирующих на происходящие изменения и запросы общества. Научная новизна работы заключается в изучении средств формирования образа обновленной Чили в условиях культурного и этнического разнообразия страны и быстрого развития в социально-экономическом плане на материале публичных речей Г. Борича за последние три года (2023–2025). Актуальность исследования – в возрастающем интересе к проблемам речевого воздействия в рамках латиноамериканского политического дискурса в лингво-прагматическом или социолингвистическом ракурсе.

Методология и источники. Теоретико-методологическую базу составили исследования в области лингвокультурологии, имиджеологии, политической лингвистики и лингвопрагматики. В качестве эмпирического материала выступили 250 речей президента Г. Борича с декабря 2023 г. по сентябрь 2025 г.

Результаты и обсуждение. В результате исследования были выявлены языковые средства создания образа Чили, который включает в себя три составляющие: а) образ страны; б) образ нации (народа); в) образ власти (политической элиты и президента). Создается образ сильной и процветающей страны, трудолюбивого и честного народа, ответственного и понимающего государственного лидера. Вербализация эмоций позволяет сблизиться с аудиторией и показать вовлеченность лидера в процессы управления.

Заключение. В современном социополитическом контексте, отмеченном необходимостью интенсификации межэтнического диалога в пределах национальных границ и укрепления международного статуса Чили, публичные речи Г. Борича обладают значительным персуазивным потенциалом. Реализация коммуникативных целей обеспечивается комплексом языковых средств воздействия – идеологемами, метафорами и вербализацией эмоций. Трансляция чувств оратора и обращенность к переживаниям адресата служат дополнительным каналом установления контакта с аудиторией. В эмоциональном спектре преобладают две доминанты: гордость за национальные достижения и скорбь, обусловленная трагедиями общегосударственного масштаба.

Введение. Актуальность работы обусловлена интересом лингвистики к описанию функциональных разновидностей дискурса, в частности коммуникативных практик современного английского языка, обусловленных ситуативно-режимным параметром дискурса.

Методология и источники. Исследование основано на междисциплинарном подходе, интегрирующем качественно-ориентированные лингвистические методы, в частности интерпретативный метод, а также теории социальных сетей, диффузии инноваций и теории речевых сообществ. Эмпирический анализ опирается на данные подкорпуса текстов электронной коммуникации, являющегося частью British National Corpus (BNC2014), общим объемом около 5 млн слов.

Результаты и обсуждение. Цифровая коммуникация характеризуется собственными дискурсивными нормами, определяющими коммуникативное поведение его участников. Специфика коммуникативных практик цифровой среды определяется потребностями в оригинальной подаче информации и формировании социально-языковой идентичности в виртуальных коммуникативных сообществах, которые выражаются языковыми инновациями, отражающими содержательно-формальные, тонально-прагматические и жанрово-стилистические характеристики цифрового опосредованного общения. Маркерами конструирования социально-языковой идентичности и оригинальности выступают неологизмы, переключение регистров и стилей, нарушения орфографических, грамматических и стилистических норм, а также активное использование мультимодальных ресурсов, включая эмодзи, мемы и GIF-изображения, выступающие средствами фатического общения и выполняющие преимущественно развлекательную функцию. Делается вывод о том, что цифровой дискурс представляет собой сложный коммуникативный феномен, трансформирующий современный английский язык при сохранении его функциональной целостности. Обсуждаются теоретические и прикладные последствия полученных результатов для социолингвистики, цифровой грамотности и языкового образования, подчеркивающие необходимость признания цифровых коммуникативных практик как легитимных и социально обусловленных форм языкового выражения.

Заключение. Предложенная методика может использоваться для дальнейшего изучения жанров сетевого дискурса и их коммуникативных характеристик в контексте глобализации.

Введение. В статье анализируется влияние цифровых технологий на сохранение лингвокультурной идентичности в процессе перевода, а также выявляются проблемы и возможности, возникающие в условиях глобального многоязычия. Цель исследования заключается в изучении особенностей использования цифровых ресурсов и платформ для перевода и оценки их влияния на точность передачи смыслов и культурных кодов текста. Научная новизна работы – в комплексном подходе к изучению цифрового перевода как средства формирования глобального смыслового пространства при сохранении лингвокультурной идентичности и в разработке рекомендаций по адаптации текстов в цифровой среде, что расширяет существующие представления о взаимодействии технологий и культуры в переводческой практике. Методология и источники. Методологическая основа работы включает сравнительный анализ возможностей современных онлайн-переводчиков, контент-анализ цифровых текстов и наблюдение за практикой перевода в социальных сетях и мультимедийных платформах. Результаты и обсуждение. В рамках исследования решаются следующие задачи: выявление специфики цифровых инструментов перевода, анализ рисков стандартизации и утраты культурных особенностей, оценка роли переводчика как посредника между глобальным языковым пространством и локальными культурными реалиями, а также исследование образовательного потенциала цифровых технологий для подготовки специалистов в области межкультурной коммуникации. Заключение. Результаты показывают, что цифровые инструменты обеспечивают высокую скорость перевода и доступность контента, но при этом создают риски упрощения языковых форм и частичной утраты национальных культурных элементов, что требует вмешательства профессионального переводчика.

Введение. Актуальность статьи связана с необходимостью преодоления ограничений, препятствующих активному вовлечению университетской науки макрорегионов в устойчивое развитие страны и ее субъектов, равно как и развитию самой университетской науки. Одним из них является недостаточное использование потенциала вузовских образовательных общностей в академической и отраслевой науке. Исследование нацелено на выявление специфики деятельности общностей научно-педагогических работников (НПР), студенчества и административно-управленческих работников (АУР) как субъектов развития университетского сегмента научного пространства Уральского федерального округа (УрФО).

Методология и источники. Исследование опирается на общностный и деятельностный подходы в рамках теорий социальной общности и теорий действия и взаимодействия применительно к высшему образованию. Эмпирической базой является комплекс статистических данных Росстата, Минобрнауки РФ и РИНЦ, результаты двух волн экспертных интервью с научно-педагогическими и административными работниками вузов УрФО 2024–2025 гг. (Nсумм = 116).

Результаты и обсуждение. Осуществлено теоретико-эмпирическое изучение проблемы субъектности названных научно-образовательных общностей в развитии университетской науки, выявляются особенности публикационной активности, определяются элементы и связи консолидации этих общностей в университетском научном пространстве. Сформулировано понятие «научная субъектность акторов университетского научного пространства». В региональном разрезе вычислены данные о численности исследователей – докторов и кандидатов – как основной движущей силы науки Уральского макрорегиона, рассчитана численность общностей вузов УрФО – сотрудников, имеющих ученую степень. Проведен анализ данных о публикационной активности вузовских сообществ РИНЦ по регионам округа. Сделан вывод о независимости публикационной активности от статуса и размера вуза. Консолидация научно-образовательных общностей рассмотрена как единство групповой целостности, автономности в выборе исследовательских треков, способности к самоидентификации и самоорганизации. С привлечением транскриптов интервью показана специфика их проявления.

Заключение. Сделан вывод о наибольшем проявлении субъектности научно-образовательных общностей в научном пространстве самих вузов, минимальном – в сегменте отраслевой науки. В качестве способа наращивания влияния изучаемых общностей предложено рассматривать экосистемные модели организации университетского научного пространства. Поставлена задача исследования практик взаимодействия и проявления социального участия вузовских научно-образовательных общностей в развитии науки и определении параметров обозначенной модели.

Введение. В статье рассматривается парадокс, когда при высокой декларативной значимости семьи и религии сохраняются низкие демографические показатели. Классические модели, предполагающие прямую связь религиозности и репродуктивных установок, в российских условиях не работают, что актуализирует поиск опосредующих механизмов. Цель исследования – выявить опосредующую роль социального капитала в этой взаимосвязи на примере студенческой и казачьей молодежи.

Методология и источники. Методологической основой выступила концепция П. Бурдьё о двух формах социального капитала: реальном и декларируемом. В исследовании использован сравнительный дизайн на основе анкетирования 719 студентов технического вуза (потенциальный декларируемый капитал) и 176 представителей казачьей молодежи (потенциальный реальный капитал). Применялся анализ модерируемой медиации для проверки гипотез.

Результаты и обсуждение. Выявлено фундаментальное различие в природе связи религиозности и репродуктивных установок. У казачьей молодежи религиозность как реальный социальный капитал интегрирована в целостный традиционный профиль с высокими репродуктивными установками. У студенческой молодежи религиозность часто является декларируемым социальным капиталом, что порождает «разорванную идентичность» (особенно у девушек) и слабую связь с репродуктивными установками. Анализ медиации подтвердил, что социальный капитал значимо опосредует эту связь только в религиозных группах.

Заключение. Эффективность влияния религиозности на репродуктивные установки детерминирована типом социального капитала. Практическая значимость работы заключается в необходимости дифференцированной политики: для студентов – трансформация декларируемого социального капитала в реальный через создание сплоченных сообществ, для казачества – поддержка институциональной среды, воспроизводящей традиционный уклад.

Введение. Алгоритмизация стремительно проникает в экономику, управление и повседневную жизнь, становясь источником новой социальной дифференциации, неравенства и усиления контроля. При этом масштабы и интенсивность таких форм дифференциации резко различаются между странами и регионами. В этих условиях анализ социальных последствий алгоритмизации ИИ становится одной из актуальных задач современной социологии.

Методология и источники. В статье используются теоретико-аналитический и историко-социологический подходы, опирающиеся на концепции цифрового и алгоритмического неравенства, критическую теорию цифровизации и социологию технологий. Эмпирическую и аналитическую базу исследования составляют данные официальной статистики, материалы социологических исследований, отчеты исследовательских центров, а также труды российских и зарубежных авторов, посвященные алгоритмизации, искусственному интеллекту и трансформации социальных структур.

Результаты и обсуждение. Показано, что алгоритмы искусственного интеллекта выступают относительно самостоятельным фактором социальной дифференциации, формируя новый уровень цифрового неравенства. Раскрываются масштабы и направления внедрения алгоритмов в различных странах и в регионах России, анализируются риски трансформации рынка труда, усиления социального контроля и воспроизводства скрытых форм дискриминации в условиях алгоритмической рациональности.

Заключение. Алгоритмизация социальных и экономических процессов требует переосмысления классических социологических подходов к анализу неравенства. Алгоритмическое неравенство рассматривается как устойчивая структурная характеристика современной цифровой реальности, что актуализирует необходимость его концептуализации и дальнейших эмпирических исследований в рамках социологической науки.

Введение. Цель статьи – выявить и систематизировать метафорические элементы международного пользовательского дискурса, возникшего как реакция на убийство генерального директора страховой компании United Healthcare, отражающие проблемы здравоохранения США. Научная новизна заключается в социологической интерпретации метафор, конструирующих образы социального института и легитимирующих оценки, эмоции и формы коллективного действия. Актуальность исследования обусловлена высоким конфликтогенным потенциалом здравоохранения, коммерциализацией медицинских услуг и социальными неравенствами в доступе к лечению.

Методология и источники. Теоретической основой послужили концепция метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона, критический дискурс-анализ, а также социологические интерпретации метафоры как инструмента социального конструирования. Эмпирическая база включает 5229 комментариев к материалам международного издания MailOnline, посвященным убийству генерального директора крупнейшей в США страховой компании Б. Томпсона. Использовались методы тематического анализа и лексикографического контент-анализа с применением программы AntConc, отбор осуществлялся по частоте и семантической значимости лексем и метафорических коллокаций.

Результаты и обсуждение. Выявлены два ключевых объекта метафоризации – система здравоохранения и финансово-экономические атрибуты и менеджеры, обеспечивающие ее функционирование. В ходе их обсуждения пользователи выстраивают дихотомию «жертвы – дегуманизированная система», легитимирующую совершенное насилие. Пользовательский дискурс свидетельствует об остром социальном кризисе и указывает на потенциал к солидаризации части общества против корпоративного доминирования.

Заключение. Метафоры в постсобытийном онлайн-дискурсе выступают не только риторическим, но и эпистемологическим механизмом, формирующим коллективное понимание кризиса здравоохранения и задающим рамки социальной ответственности, моральной оценки институционального порядка и протестной мобилизации.

Введение. Статья посвящена сравнительному анализу идей феноменологии и конвенционализма. Формирование в начале XX в. двух исследовательских парадигм, которое происходило во время революции в представлении на научное знание, породило новые исследовательские программы, которые переосмысляют природу научного знания. Феноменологический анализ сущности и конвенционалистский анализ языка теорий позволил прояснить ряд основополагающих понятий научных теорий. Во главу угла каждой из них ставится феномен идеализации и особое понимание структуры научного факта, что становится главным предметом обсуждения статьи.

Методология и источники. Полученные результаты исследования опирались на компаративный анализ текстов Э. Гуссерля («Философия как строгая наука», «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии»), А. Пуанкаре («О ценности науки») и работы отечественных философов, исследователей в области конвенционализма: С. Н. Коськова и С. А. Лебедева. В статье применялся аналитический метод прояснения и сравнения основных положений и понятий концепции «научного факта» Пуанкаре и сущности, полученной в ходе идеализации Э. Гуссерля, что позволило определить конвенцию как средство идеализации и фиксировать ее место в науке.

Результаты и обсуждение. Сравнение двух методологических парадигм научного знания показало их сходство и различие в отношении понимания опыта и научного знания. Научная конвенция становится не просто определением смысла и значения языкового выражения, но средством идеализации и фиксации определенного уровня научного знания и познания научного факта. Таким образом, феноменология и конвенционализм представляют передовые течения философской мысли XX в., в которых отражены основные изменения науки того времени.

Заключение. Феноменологическое решение проблемы познания отличается от конвенционалистского. Однако они находят точки пересечения в вопросах идеализации и манифестации научного факта, что необходимо порождает потребность в дальнейшем изучении данных парадигм научного знания. Необходимое продолжение исследований в данной области обусловлено взаимопроникновением и синтезом двух исследовательских программ.

Введение. В статье обосновывается актуальность взаимного обращения философии к театру и театра к философии. В центре исследования находится театральное присутствие, которое разворачивает метафизический смысл театра.

Методология и источники. В основу исследования положены методы истории идей (А. Ахутин, Г. Тайхмюллер) и сравнительно новых дисциплин – «философия театра» (М. Кобринец, А. Гуйе), «антропология театра» (Л. Колянкевич). Круг источников включает в себя как свидетельства из истории театра, так и их философскую рефлексию, прежде всего со стороны экзистенциализма (Г. Марсель, М. Хайдеггер) и деконструкции (Ж. Деррида, Ф. Лаку-Лабарт).

Результаты и обсуждение. В русле истории идей театр предстает как драматический универсум жизни, «конкретная метафизика», граничная ситуация, как место изначального производства и отмены/закрытия представления в «театре жестокости» А. Арто. Последний как поэтическая утопия бросает вызов метафизике репрезентации и утверждает себя как место «непредставимого живого настоящего» или чистого присутствия. Ретроспектива истории западной метафизики показывает, насколько тесно театр сплетен с философской мыслью. На «школьные» метафизические вопросы о единстве и тождестве сущности, о статусе универсалий, психофизической проблеме театр предлагает свои ответы: пустотность актерского присутствия, играющий дух жизни, открытие сознания, воплощенного в теле-сознании, – вот та метафизическая территория, которую открывает театр за пределами оппозиций новоевропейской философии.

Заключение. Таким образом, театр можно рассматривать как органон метафизики присутствия, специфические возможности которого прежде всего раскрываются в опространстсвовании мира. Такое понимание дает возможность взглянуть на историю театра как на историю присутствия на примере некоторых сюжетов. Основным его модусом при этом оказывается промежуточное нейтральное положение между религией и политикой, сакральным и профанным, которое либо дает санкцию представлению, либо отменяет его ради утверждения чистого присутствия.

Введение. В статье рассматривается проблема из области аналитической философии вымысла. Тезис исследования состоит в том, что системные проблемы реалистических теорий вымышленных персонажей коренятся в неадекватной трактовке самого понятия «вымысел». Автор выделяет три проблемы для этих теорий – проблему редукции, игнорирования и узкого определения вымысла. Демонстрируется, что антиреалистические подходы избегают обозначенных проблем. Новизна исследования состоит в постановке проблемы – ранее определение вымысла не становилось предметом обсуждения и сравнения теорий между собой. Автор предлагает использовать критерий адекватности определения вымысла для оценки соответствия теории языковой прагматике.

Методология и источники. Автор использует метод концептуального анализа. В статье анализируются наиболее влиятельные теории онтологического статуса вымышленных персонажей – неомейнонгианство, фикциональный поссибилизм, абстрактный реализм, абстрактный артефактуализм и теория притворства.

Результаты и обсуждение. Из статьи видно, что понятие вымысла в анализируемых теориях оказывается: 1) редуцированным (в фикциональном поссибилизме вымысел замещается понятием возможности); 2) игнорируемым (неомейнонгианские теории, фокусируясь на онтологическом статусе объектов, игнорируют языковую прагматику вымысла); 3) излишне узким (строгая дихотомия фикциональных и метафикциональных высказываний в абстрактном реализме и артефактуализме исключает из анализа смешанные высказывания). В качестве альтернативы автор предлагает принять определение вымысла как участия в практиках притворства.

Заключение. Автор предлагает использовать определение вымысла как участия в притворстве и на его основе выделяет критерий для признания высказывания фикциональным – высказывание должно содержать предписание для воображения, которое связано с определенным художественным произведением. Демонстрируется, что антиреалистические теории, использующие данное определение, успешно справляются с проблемами редукции, игнорирования и узкого определения вымысла. На этом основании делается вывод о концептуальном преимуществе антиреализма.

Введение. В статье конструируется концепция человеческой свободы, которая подразумевает реализацию смысловой целостности в структурах социальной множественности.

Цель – расширить представление о свободе в оптике гуманистического философствования. Методология и источники. Автор обращается к текстам Ж.-П. Сартра, М. Хайдеггера и П. Слотердайка. Преемственность этих текстов выстраивается хронологически-концептуально. Методом исследования является интерпретация посредством смыслового о-пределивания (М. Хайдеггер).

Результаты и обсуждение. Концепт свободы представляется темпорально-топологически как выход человека за собственные пределы во множественность проекций социальных возможностей. Процесс выхода понимается как движение из директивности одного единственного сущностного определения как позиции das Man в пограничное состояние, открывающее горизонт вариантов и/или инвариантов социальной свободы. Обнаружение горизонта в точке «здесь-и-сейчас» позволяет человеку выбрать и набросить новую целостность на собственное бытие, тем самым заново конструируя существование в коммуникативных границах социального соприсутствия.

Заключение. В результате удается установить, что свобода человеческого бытия в полной мере определяется и переопределяется во взаимоосмыслении сущности и существования на границе сопричастности индивидуального и социального.

Введение. Статья посвящена актуальным философским проблемам постнеклассической науки, связанным с анализом интеллектуальных систем на основе машинного обучения, и содержит сравнительный анализ конструктивистского и реалистического подходов для выявления эвристического потенциала радикального конструктивизма в построении гибкой функциональной архитектуры ИИ.

Методология и источники. В основу исследования положен сравнительный анализ реалистического и конструктивистского подходов, методологический аппарат которого включает принципы операциональной замкнутости и когнитивного конструирования реальности, разработанные в трудах Э. фон Глазерсфельда, Ж. Пиаже и их последователей. Центральным тезисом выступает трактовка знания не как отражения объективной реальности, а как конструкции, критерием которой является функциональная пригодность для решения задач, что находит отражение в современных концепциях машинного обучения, таких как обучение с подкреплением.

Результаты и обсуждение. Продемонстрировано, что ключевые принципы конструктивизма – операциональная природа знания, итеративное построение когнитивных структур и прагматический критерий жизнеспособности – предлагают пути решения проблем ИИ, таких как проблема «черного ящика», статичность моделей и контекстуальная зависимость данных, через переосмысление машинного обучения как процесса активного построения функциональных репрезентаций и смещения акцента с точности на функциональную адекватность в конкретных прикладных контекстах.

Заключение. Разработанные положения радикального конструктивизма помогают переосмыслить природу данных и моделей в машинном обучении, а также открывают перспективы для более глубокого анализа требований к итеративным и адаптивным архитектурам обучения и развитию систем с искусственным интеллектом.