Статья: ОБЗОР МЕЖДУНАРОДНОГО НАУЧНОГО СЕМИНАРА «КАЗАХСТАН И ТАТАРСТАН: ГУМАНИТАРНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ» (2026)

11 декабря 2025 года в Академии наук Республики Татарстан состоялся международный научный семинар «Казахстан и Татарстан: гуманитарные и культурные связи в прошлом и настоящем». Международный научный семинар был организован Институтом татарской энциклопедии и регионоведения имени М. Хасанова Академии наук Республики Татарстан. В научном семинаре приняли участие ведущие политики и ученые Казахстана и Татарстана, депутаты Сената Парламента Республики Казахстан, Государственного совета Республики Татарстан, Генеральные консулы Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана в Казани, Полномочный представитель Республики Татарстан в Республике Казахстан. В конференции затрагивались научные подходы в изучении многовековых взаимосвязей татарского и казахского народов, роль Золотой Орды в этногенезе и политогенезе народов Центральной Евразии, актуальные вопросы изучения золотоордынских памятников Волго-Уралья. Полученные результаты подчеркнули необходимость дальнейшего развития сотрудничества Казахстана и Татарстана в изучении истории культуры двух народов, важность координации этих исследований, особенно по средневековой тематике, по проблематике Золотой Орды. На конференции была отмечена значимость создания совместной рабочей группы казахстанских и российских историков. Очередная встреча совместной рабочей группы историков России и Казахстана и круглый стол, посвященный исторической памяти Золотой Орды, прошли 9-10 июня 2025 года в Болгаре - первой столице Золотой Орды. Важной вехой в этой связи выступает Международный Золотоордынский Форум. Казахстан был широко представлен среди участников Первой международной летней школы по истории Золотой Орды.

Цель исследования: кодикологическое и библиографическое описание белорусскотатарской рукописи XVII века, хранящейся в Научной библиотеке Казанского университета под шифром 5750т (ранее 1546), и известной в научном мире как Казанский китаб. Материалы исследования: белорусскотатарская рукопись XVII века (кодекс) объёмом 75 листов (формат 4°) - так называемый Казанский китаб (крышка, переплёт, бумага, водяные знаки, чернила); а также все cодержащиеся в данной рукописи тексты на арабском, славянских (белорусском и польском) и тюркских языках (включая маргиналии, колофоны, владельческие, дарственные, хозяйственные и иные записи). Результаты и научная новизна: дополнено кодикологическое и библиографическое описание белорусскотатарской рукописи XVII в. (Казанского китаба). Продолжено исследование бумаги (водяных знаков) - устранены некоторые неточности в ее описании. Впервые полностью публикуются содержащиеся в рукописи колофоны (авторский и переписчика), а также имеющиеся в ней владельческие, дарственные, хозяйственные и иные записи, что проливает свет на происхождение и судьбу этого памятника белорусскотатарской книжности. Впервые предпринята попытка перевода и всесторонней интерпретации указанных колофонов и иных записей. Выявлены имена ряда неизвестных ранее владельцев рукописи.

Цель исследования: В данной статье рассматривается финансовая структура и бюджетные расходы Крымского ханства; выходя за рамки устоявшихся парадигм, исследование оценивает финансовую систему ханства в контексте его уникальной крымско-османской динамики. Материалы исследования: Являясь первым этапом более широкого проекта, включающего недавно обнаруженные в России архивные документы, новаторские исследования Ф. Ф. Лашкова, проведенные в последние два десятилетия XIX века, а также современные аналитические работы из русскоязычной литературы, данное исследование переоценивает финансово-административный потенциал ханства. В методологическом плане исследование основано на анализе оригинального и недавно введенного в научный оборот первичного архивного документа периода правления Шахина Герая - реестра расходов бюджета ханства за май 1779 года. Результаты исследования и научная новизна: В целях повышения международной доступности этого важнейшего источника в научный оборот также введен полный английский перевод данного реестра. Главный аргумент статьи заключается в том, что Крымское ханство обладало высокоструктурированной и устойчивой финансовой бюрократией, которая эволюционировала от традиций Золотой Орды к османской модели управления и продолжала вести систематический финансовый учет, несмотря на острые политические и экономические потрясения последних десятилетий своего существования. Анализ бюджета за май 1779 года позволяет сделать два основных вывода. Во-первых, он демонстрирует высокий уровень финансовой централизации, при которой значительные доходы - в частности, таможенные сборы - систематически направлялись на выплату жалований чиновникам на региональном уровне. Во-вторых, он доказывает, что ханство не полагалось исключительно на ежегодную османскую финансовую поддержку (sâliyâne), а активно управляло своими внутренними потоками доходов и местными расходами, функционируя как компетентный и самостоятельный экономический субъект.

Цель исследования: рассмотреть татарское служилое землевладение и татарские кладбища в Туровском стане Каширского уезда в XVI и XVII вв. Материалы исследования: писцовые книги Каширского уезда 7086 и 7087 (1586-1587 гг.). Результаты и научная новизна: Со второй половины XVI в. земли в низовьях р. Лопасни у впадения ее в Оку были отданы в поместное землевладение служилым татарам, которые выполняли дипломатические поручения в близлежащих исламских (и, возможно, неисламских) странах. Эти татары основали кладбище на левом берегу р. Лопасни напротив деревни Соколовой и пользовались им для погребения своих усопших по мусульманскому обряду. События Смуты привели к перераспределению собственников этих поместных земель и по меньшей мере в одном случае к образованию выслужной вотчины. В 1620-х годах эти земли принадлежат уже новокрещенам, имевшим татарские корни. Документы 1670-х годов дают нам редкую возможность увидеть непосредственные следы долговременного пребывания на этой земле татар. В сказках каширян-новокрещенов и крестьян о порозжей земле в Туровском стане Каширского уезда, расположенной на левой стороне р. Лопасни напротив поместья Евтифея Соймонова, датированных декабрем 1677 г., мы находим прямое указание на существование там татарских кладбищ. Кладбище было заброшено, но его существование не было забыто местными крестьянами и к 1670-м годам.

Цель исследования: проследить эволюцию отношений Большой Орды к Османской империи после прихода турок-османов в Северо-Восточное Приазовье в к. XV в. Материалы исследования: работа построена на анализе русских посольских книг и летописей, литовской метрики, сочинений итальянских послов и путешественников, переписки ордынских и крымских ханов с османскими султанами. Теоретической основой послужил анализ предшествующей историографии по теме исследования. Хронологические рамки исследования: с 1475 г. по 1502 г., когда Большая Орда была разгромлена Менгли-Гиреем. Результаты и научная новизна: Когда в 1475 г. турки захватили итальянскую факторию Тана в Северо-Восточном Приазовье, владения Османской империи оказались в регионе, контроль над которым осуществляла Большая Орда. Можно утверждать, что первоначально в Большой Орде не придали большого значения этому событию. Хан Ахмед мог воспринимать действия турок даже как выгодные для себя, поскольку удаление из Крыма Менгли-Гирея позволило ему ввязаться в борьбу за крымский престол. Однако, в Большой Орде не оставляли надежды на вытеснение турок из региона с помощью той же Венеции, куда хан отправил своих послов. Когда союза с итальянцами создать не получилось, к существованию в Приазовье турецкой крепости Азак в Орде стали относится как к данности. Из дошедших до нас документов официальной турецко-ордынской переписки мы не видим ни каких претензий со стороны ханов к султанам. Получается, что захват Таны турками никак не повлиял на отношения к ним в Орде. А уже при приемниках Ахмеда Азак стал рассматриваться в Большой Орде как новое место притяжения. Сюда стекались не только простые воины, но и представители правящего рода. Именно из них стало формироваться вольное азовское казачество. Свою роль в сближении татар с османами сыграли языковая, религиозная и, отчасти, культурная близость.

В статье рассматривается клад, найденный в 1893 году близ д. Терехово Тобольской губернии. Цель статьи - описание комплекса, определение его верхней даты, изучение особенностей и степени сохранности предметов, рассмотрение гипотез попадания в Западную Сибирь. Материалы исследования. Работа построена на изучении клада, состоящего из двух ковшей с ручкой в виде протомы дракона, двух чаш с растительным орнаментом, двух слитков серебра, семи монет, и их аналогий. Научная новизна и результаты исследований. Впервые дано развернутое описание комплекса, определена его верхняя дата. Клад закрывает лакуну между самыми поздними памятниками усть-ишимской культуры и комплексами Сибирского ханства второй половины XVI века. Рассмотрены художественные особенности и сохранность изделий: двух ковшей и двух чаш. Вещи практически идентичны, но есть мелкие детали, позволяющие утверждать, что они сделаны в одной мастерской разными мастерами. Предметы использовали в быту. Саумы с нарезками свидетельствуют о связях владельца вещей с центрами чеканки монет. Монеты клада были в обращении, поэтому его дата может быть конец XIV века. Отметим, что на территории основного распространения такие предметы находили преимущественно в богатых погребениях. Клад мог быть закопан в связи с противостоянием хана Токтамыша и Тимура, либо при походе шейха Багауддина.

Татарские версии родословной Майкы би имеют тесную историческую связь с периодом возникновения Казанского ханства. Глава рода, судя по легендам шеджере и имеющимся источникам, не может быть идентифицирован с образом легендарного Байку, о котором оставил свидетельства Рашид ад-Дин. Также нет никаких оснований ассоциировать его с легендарным предводителем казахских и башкирских родов Майкы би. Судя по имеющемуся документальному материалу, фискальному делопроизводству Российского государства, татарские родословные Майкы би восходят к одному из представителей высшей знати Казанского ханства, который владел значительными территориями в Приуралье. Потомки этого рода, находясь в сословии ясачных татар Казанского уезда, на протяжении XVIII-XX вв. оказывали существенное влияние на социальную, экономическую и религиозную жизнь Приуралья и Казахской степи. Варианты развернутых родословных, с сюжетами о взаимодействии Майкы би и Чингиз-хана, выявленные в XIX - начале XX в. у так называемых табынских родов, скорее всего, являются поздними историческим конструкциями мусульманской интеллигенции региона. В своей основе они также отражают сильное влияние Казанского ханства на территории Западного Приуралья. Цель статьи заключается в определении исторической достоверности сохранившихся татарских вариантов родословных Майкы би, соотнесенности его с Байку Рашид ад-Дина, выявлении потомков рода и характеристики их деятельности, трансформации и интерпретации исторических событий. Фактологическую основу исследования составили варианты шеджере Майкы би, выявленные и опубликованные Ш. Марджани, М. А. Усмановым, Р. Г. Кузеевым, М. И. Ахметзяновым, а также архивные материалы Российского государственного архива древних актов. Научная новизна и значимость результатов работы состоит в том, что в ней впервые рассмотрены варианты татарских родословных Майкы би в комплексе с документами официального делопроизводства Российской империи, в контексте региональной истории Казанского уезда XVIII в. Подвергнуты критическому анализу попытки связать средневекового татарского бека Майкы би с легендарными фигурами Байку и Майкы би как лидеров предков ряда тюркских народов.

Цель исследования: рассмотреть проблему Джучидской генеалогии в сефевидских источниках, прежде всего генеалогию Урус-хана, правителя «Левого крыла» Улуса Джучи, а также переосмыслить характер сефевидских описаний Улуса Джучи. Кроме того, в результате проведённого анализа предпринимается попытка прояснить, каким образом сефевидские источники воспринимали Золотую Орду и государства-преемники. Материалы исследования: «Мунтахаб ат-Таварих-и Му‘ини»; рукопись Библиотеки Музея дворца Топкапы, B. 411; сефевидские источники: «Нусах-и Джахан-ара» Гаффари, «Тарих-и Хайдари» Хайдар Рази. Результаты и научная новизна. 1) Сефевидская историография в значительной степени опиралась на традиции тимуридской историографии. Среди тимуридских источников именно «Мунтахаб ат-Таварих-и Му‘ини» содержит подробные сведения об Улусе Джучи второй половины XIV в., поэтому, по-видимому, при описании Джучиев Улуса автор «Нусах-и Джахан-ара» опирался на «Мунтахаб ат-Таварих-и Му‘ини». 2) Сефевидские источники считали потомками Орды не только правителей «Ак Орды / Левого крыла», но и правителей «Кук Орды / Правого крыла» (Батуидов). 3) Считается, что сефевидские источники после «Нусах-и Джахан-ара» обращались к «Мунтахаб ат-Таварих-и Му‘ини», однако точнее говорить о том, что они использовали «Нусах-и Джахан-ара», представлявшее собой попытку рациональной интерпретации сведений «Мунтахаб ат-Таварих-и Му‘ини». 4) Сефевидские источники проявляли интерес исключительно к восточным государствам-преемникам Улуса Джучи. Среди них Казахское ханство, правившее в восточной части Кипчакской степи, рассматривалось как государство, сохранявшее преемственность от Улуса Джучи.

Цель статьи: попытаться определить, к какому роду принадлежала недавно обнаруженная династическая линия золотоордынских беков. Материалы и исследования: нумизматический материал Джучидского государства XIII-XV вв., средневековые письменные источники, исторические, нумизматические и этнографические исследования отечественных и зарубежных авторов. Результаты и научная новизна: в результате нумизматического исследования было установлено, что в 1430-х - начале 1440-х годов некая династия беков Махмуд - Тигене - Махмуд чеканила монетную продукцию на собственном Бик-Базаре. Некоторое время эти эмиры служили хану Мухаммаду сыну Тимура. В 2019 году нами было сделано предположение, что эти беки принадлежали к роду Ширин. Однако более внимательное рассмотрение нумизматических фактов, сведений из письменных источников, этнографических материалов, изучение принадлежности тамг, одна из которых стоит над именем Махмуд на его монетах, приводит к иному выводу. Автор считает, что обнаруженная династия принадлежала к другому роду золотоордынской элиты, вероятнее всего, к Уйшинам.

Цель исследования: проведение сравнительного анализа трех средневековых арабоязычных хроник на предмет отражения в них мамлюко-чингизидских связей и выявление сходства и различия в изложении и характеристике событий. Материалы исследования: средневековые арабские летописи «Ар-рауд аз-захир фи сират ал-Малик аз-Захир» Мухйи ад-Дина ибн ‘Абд аз-Захира (1223-1293), «Зубдат ал-фикра фи тарих ал-хиджра» эмира Рукн ад-Дина Бейбарса ал-Мансури ад-Дауадара (1247-1325) и «Ал-мухтасар фи ахбар ал-башар» Абу-л-Фиды (1273-1331). Результаты и научная новизна: К настоящему времени отсутствуют полные переводы рассматриваемых трудов на языках СНГ, в связи с чем путем обращения к оригиналу впервые проводится сравнительный анализ событий, которые имели место между исламским миром и монголами. Выявляется их значительное сходство с точки зрения оформления информации, языковых и стилистических особенностей. Вместе с тем, наблюдаются и определенные различия при интерпретации и оценке событий, передаче тюркских и монгольских имен людей и топонимов, что, на наш взгляд, связано, в том числе, с этнической и идеологической принадлежностью авторов, а также степенью их причастности и хронологической близости или отдаленности касательно описываемых событий.

Цель исследования - анализ византийского письменного источника конца XIV в. «Рассказ о городе Феодоро». Автор, иеромонах Матфей, совершил путешествие по Юго-Западному Крыму от Ялты к городу Феодоро - столице одноимённого княжества, располагавшейся на плато горы Мангуп. Несмотря на специфический жанр повествования (монодия), в нем отражены весьма точные наблюдения, касающиеся как общего положения города, так и отдельных его объектов. Можно восстановить основные этапы маршрута Матфея от Ялты через хребет Яйла к Ахтиарской-Северной бухте, затем к Мангупу-Феодоро и далее по территории города. В поле зрения автора попали подъемная дорога, главные городские ворота с церковью над ними, источники воды, орошаемый ими сады в ущелье Табана-дере, цитадель на мысе Тешкли-бурун, культовые и дворцовые постройки и пещерные комплексы. Подробно описано опустошение города, которое Матфей связывает с вторжением «агарян», изложены обстоятельства продолжительной осады и ее тяжёлые условия, пережитые населением. Материалы археологических исследований и натурные наблюдения подтверждают точность описаний автором объектов городища, последствий военных действий, происходивших в данной местности незадолго до посещения ее автором. Результатом исследования является интерпретация описанной ситуации как последствия конфликта Тамерлана и Токтамыша. Установлено, что рассматриваемый источник является единственным письменным свидетельством, непосредственно отражающим последствия данного противостояния на территории Крымского улуса. «Рассказ» дает важные сведения об обстановке в Крыму в последнем пятилетии XIV в.

В данной статье анализируется хроника Бейбарса ал-Мансури «Зубдат ал-Фикра» с точки зрения отношений Золотой Орды с династией Юань, с привлечением китайских и персидских источников и на основе конкретных примеров изучается позиция джучидского хана по отношению к Юань, а также роли Золотой Орды в содействии мамлюкско-юаньским дипломатическим и торговым отношениям. Материалы исследования. Используются современные издания арабских источников, включая хронику Бейбарса ал-Мансури, биографию султана Бейбарса, написанную Ибн аш-Шаддадом, и энциклопедию ал-ʿУмари. Кроме того, рассматриваются официальные династийные истории, составленные в период Юань и Ильханата, включая «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина, «Тарихи Вассаф» и локальную историю Анатолии Ибн Биби. Результаты и новизна исследования. На основе тщательно изученных примеров автор стремится подчеркнуть уникальные и детальные сведения хроники - проверяемые, но отсутствующие в дошедших до нас китайских и персидских источниках. Таким образом, исследование демонстрирует, что сообщения Бейбарса ал-Мансури предлагают новые представления о внутренней жизни и дипломатической политике Золотой Орды, проливая свет на её позицию по отношению к династии Юань.

Цели исследования: характеристика особенностей монгольской урбанизации в первой половине XIII в., выявление преемственности в градостроительной политике Золотой Орды и определение функций и роли городов в Золотой Орде во второй половине XIII-XIV в. Материалы исследования: данные археологических исследований городов Аварга, Каракорум, Сарай ал-Джедид; комплекс письменных источников, включающий «Сокровенное сказание монголов», «Сборник летописей» Рашид ад-Дина, произведения арабских и персидских авторов, собранные В. Г. Тизенгаузеном, и др. источники. Результаты и научная новизна: военные успехи Чингиз-хана привели к получению монгольской элитой значительных богатств, которые уже невозможно было хранить в юртах, что было одной из причин строительства первой столицы империи - Аварги. В 1235 г. в долине Орхона, где ранее располагались центры предшествующих кочевых империй и проходили торговые пути была основан Каракорум. Стремясь получить престижных товаров для поощрения знати, ханы ставили двойную и выше цену за продукцию, чтобы привлечь купцов. В Каракорум также доставляли лучших ремесленников из покоренных стран. В Золотой Орде уже существовавшие и новые города был включены в торговые связи со странами Востока и Средиземноморьем. Научная новизна статьи связана с выявлением роли и функций крупных городов Улуса Джучи, их значения в производства разной продукции, посреднической и оптовой торговли. В правление хана Узбека Золотая Орда была близка к трансформации в один из мир-системных центров Евразии.

Статья посвящена анализу происхождения татар в армянской историографической традиции XIII-XV вв. Цель исследования заключается в систематизации и анализе известных и ранее не привлекавшихся упоминаний о татарах в армянских письменных источниках, а также в выявлении эволюции представлений об их этногенезе в контексте библейской и христианской исторической мысли. Материалы исследования включают средневековые армянские хроники, колофоны рукописей, поэтические тексты, а также труды армянских историков Нового времени; в целях компаративного анализа привлекаются византийские и западноевропейские источники христианской традиции. В статье рассматривается историко-культурная модель соотнесения кочевых народов - скифов, гуннов, турок-сельджуков, татар и монголов - с библейскими народами Гога и Магога, широко распространённая в средневековой христианской историографии. Показано, что в армянской историографической традиции данная схема была трансформирована посредством отождествления татар с потомками библейского Торгома (Тогармы). Результаты и научная новизна исследования заключаются в выявлении специфики армянского подхода к объяснению происхождения татар, отличного от доминирующих в западноевропейской и византийской историографии апокалиптических интерпретаций. Установлено, что идентификация татар как «торгомородных» выполняла не только библейско-генеалогическую, но и социально-политическую функцию. Показано также, что данная трактовка происхождения татар сохраняла актуальность в армянской историографической мысли вплоть до конца XIX в.