Статья: Процедура взыскания отрицательного сальдо как элемент обеспечения государственных интересов в сфере налогообложения (2026)

Цель статьи – раскрыть возникшие в теории и правоприменительной практике проблемные аспекты определения субъектов, в отношении которых возможно применение денежного взыскания как иной меры процессуального принуждения, и наметить пути решения обозначенных проблем.

Использование формально-юридического метода обеспечило проведение анализа норм уголовно-процессуального законодательства и судебной практики.

Представляется необходимым закрепить в ст. 117 УПК РФ закрытый исчерпывающий перечень участников уголовного процесса, в отношении которых может быть принято решение о назначении денежного взыскания. Соответствующие дополнения следует также внести в ч. 2 ст. 111 УПК РФ. Для устранения существующих проблем в правоприменительной практике представляется необходимым принятие отдельного специального постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в котором следует дать четкие и конкретные разъяснения судам, на каких субъектов уголовного судопроизводства может быть наложено денежное взыскание.

Проведено исследование вопросов назначения наказания в виде исправительных или принудительных работ за преступления, совершенные до 20 января 2026 г. Исследование основано на сопоставлении положений уголовного и уголовно-исполнительного законодательства в прошлой и новой редакциях, актуальных материалах судебной практики и результатах опроса судей районных судов, проходивших повышение квалификации в Российском государственном университете имени В. М. Лебедева. В ходе исследования авторы приходят к выводам, в каких случаях новый закон, устанавливающий, что принудительные работы назначаются в качестве самостоятельного вида основного наказания, а исправительные работы назначаются только лицам, имеющим основное место работы, имеет обратную силу, а в каких случаях не имеет.

Статья посвящена анализу состава мародерства в соответствии со ст. 356.1 УК РФ, дополнившей систему преступлений против мира и безопасности человечества. Ранее аналогичный состав преступления имел место в УК РСФСР. Однако в УК РФ он включен в видоизмененном варианте, в котором учтены особенности современного периода. В этой связи в статье кратко рассматриваются исторические аспекты противодействия мародерству, проводится анализ действующей редакции указанного выше состава, исследуется содержание используемых законодателем дефиниций, отдельных дискуссионных позиций, связанных с правоприменением.

Выявлены и рассмотрены проблемы, связанные с применением новой статьи УК РФ. Обосновывается авторская позиция по рассматриваемым вопросам, приводятся подходы других авторов.

Семейное предпринимательство традиционно считается одной из наиболее распространенных форм малого бизнеса, играющей значительную роль в экономике. Однако, несмотря на масштабы этого явления, оно до сих пор не имеет четкого правового регулирования на федеральном уровне. Законодательное определение «семейного бизнеса» все еще разрабатывается, но в научной доктрине идет активная дискуссия о понятии и содержании семейного предпринимательства.

В статье доказывается, что цифровизация семейного бизнеса способствует инновациям, повышению производительности, конкурентоспособности. Использование цифровых технологий (электронная коммерция, облачные сервисы, искусственный интеллект, CRMсистемы) позволит семейному бизнесу оптимизировать производственные процессы, расширить рынок сбыта и улучшить взаимодействие с клиентами. Но внедрение этих технологий сопряжено с рядом правовых проблем: соблюдением требований законодательства в сфере электронной торговли, защитой персональных данных, использованием электронных подписей, цифровых платформ и т. д. Авторы анализируют названные правовые проблемы и формулируют законотворческие предложения, в частности, касающиеся определения особенностей правового положения субъектов семейного предпринимательства в части государственной регистрации, бухгалтерского, налогового, статистического учета, отчетности и др., а также закрепления четких мер поддержки семейного предпринимательства. По мнению авторов, отдельные статьи закона должны быть посвящены цифровым аспектам семейного бизнеса.

В статье осуществляется комплексный анализ правовых основ происхождения детей и влияния данных юридических фактов на возникновение субъективных наследственных прав. Проблематика установления материнского и отцовского происхождения ребенка носит многоаспектный характер и оказывает существенное влияние на содержание его правоспособности. Как показывает анализ научных работ, активно ведутся исследования такой правовой категории, как происхождение ребенка. Несомненно, происхождение детей как важнейший элемент правоспособности имеет теоретическое и практическое значение в сфере различных правоотношений, в том числе для определения круга наследников.

Цель настоящего исследования заключается в выявлении проблемных вопросов, связанных с влиянием происхождения ребенка на возникновение наследственных прав.

При написании статьи использовались общенаучные методы и приемы исследования, такие как теоретическое исследование, систематизация, научное толкование, анализ и обобщение.

Автор анализирует допустимость института принудительной лицензии на различные объекты права интеллектуальной собственности. С помощью общенаучных методов познания, а также формально-юридического, сравнительно-правового, политико-правового и иных частнонаучных методов познания предпринята попытка определить допустимость или отсутствие таковой применения механизма принудительного лицензирования в отношении различных объектов интеллектуальных прав: объектов авторского, патентного и смежных прав, программ для ЭВМ, баз данных и топологий интегральных микросхем, секретов производства (ноу-хау), средств индивидуализации (на примере товарных знаков).

В результате сформулирован вывод о допустимости использования принудительного лицензирования в отношении объектов авторского, патентного и смежных прав, программ для ЭВМ, баз данных и топологий интегральных микросхем. В отношении секретов производства (ноу-хау), а также средств индивидуализации (на примере товарных знаков) доказывается неприменимость данного механизма. Каждый из проанализированных объектов обладает уникальными характеристиками и функциями, что в значительной степени определяет условия и оправданность использования рассматриваемого механизма. Это обстоятельство значительно осложняет попытки построения единой концепции интеллектуальных прав, так как необходимость учитывать разнообразные аспекты их применения приводит к фрагментарности правового регулирования. В связи с этим для эффективного и гармоничного функционирования права интеллектуальной собственности важно развивать законодательные и правоприменительные механизмы, способные учитывать специфику каждого объекта, а также адаптировать их к меняющимся условиям цифровой экономики и общества.

В статье предпринята попытка описания условий и критериев оснований нарушений прав на домен, а также установления материальных и процессуальных особенностей определения справедливого размера компенсации при рассмотрения судами споров, связанных с защитой исключительных прав на товарные знаки. Рассмотрены также вопросы, связанные с конкуренцией требований и ответственности в сфере использования товарных знаков в цифровой среде.

Анализируются положения части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная практика 2020–2025 гг., позиции Суда по интеллектуальным правам и Верховного Суда Российской Федерации, а также изменения законодательства, вступившие в силу с 4 января 2026 г. Выявлены основные тенденции современного правоприменения, и предложены прогнозы развития судебных подходов к формированию справедливых и соразмерных компенсаций.

Использованы: системный подход к изучаемому объекту, методы индукции и дедукции, анализа, синтеза, метод сравнительного правоведения, эмпирический и исторический методы изучения законодательства.

Правовое регулирование градостроительной деятельности предполагает необходимость постоянного поиска оптимального соотношения частных и публичных интересов. В данном контексте институт несоответствующего использования представляет собой значимый правовой механизм, направленный на защиту ранее возникших прав при изменении градостроительных регламентов. В статье рассматриваются материалы судебной практики, касающиеся применения положений о несоответствующем использовании в спорах о выдаче разрешений на строительство (реконструкцию), а также уведомлений по ст. 51.1 ГрК РФ. Краткий вывод: реализация соответствующих положений ГрК РФ и ЗК РФ может по-разному интерпретироваться судами, поскольку, ориентируясь на доктрину законных ожиданий, судебные органы часто расширительно толкуют нормы Градостроительного и Земельного кодексов Российской Федерации. Кроме того, судебной практикой формируется внутренняя дифференциация института несоответствующего использования по типам строительных изменений и объектам капитального строительства. В последнем случае речь идет о выделении в особую категорию индивидуальных жилых домов, что может быть связано, в том числе, с конституционным правом на жилище, а также особенностями регистрации права собственности на такие объекты.

В специальной литературе исследование вопроса о мерах административно-процессуального принуждения касается только двух аспектов: в силу главы 27 КоАП РФ данные меры отождествляются с мерами обеспечения производства по делу об административном правонарушении, а согласно главе 11 КАС РФ определяются как меры процессуального принуждения, применяемые судами в рамках административного судопроизводства. Поскольку административно-процессуальное законодательство Российской Федерации представлено КоАП РФ, КАС РФ, АПК РФ, Федеральным законом «Об исполнительном производстве» и другими законами о контрольно-надзорной деятельности, необходимо признать многообразие видов мер административно-процессуального принуждения, а также установить специфические основания их применения и некоторые проблемные аспекты, обусловленные фрагментарностью урегулирования административно-процессуального порядка их применения.

Целью работы является комплексное исследование юридических оснований для применения разнообразных видов мер административно-процессуального принуждения в ходе административного производства и административного судопроизводства установленного вида. Задачи исследования: 1) теоретическое обоснование понятия и классификации обеспечительных мер административно-процессуального принуждения и специальных мер административно-процессуального понуждения; 2) попытка решения проблем фрагментарности урегулирования административно-процессуального порядка применения данных мер и отсутствия системного законодательного урегулирования, в том числе влекущего применение мер административно-процессуального принуждения и мер юридической ответственности за одно и то же правонарушение.

При проведении исследования использовались системный, логический, формально-юридический методы.

Проведенный анализ норм административно-процессуального законодательства Российской Федерации позволил: 1) сформулировать понятие и признаки мер административнопроцессуального принуждения; 2) предложить классификацию мер административно-процессуального принуждения на два вида: обеспечительные меры административно-процессуального принуждения и специальные меры административно-процессуального понуждения, а также их подвиды.

Увлечение европоцентричными юридическими традициями обусловило, к сожалению, выдворение на научную периферию исследований исторического политико-правового наследия Великой Степи. В настоящей статье авторы вводят в юридический оборот Codex Cumanicus – историко-правовой памятник, являющийся, несмотря на свой статус персидско-немецко-латинско-куманского словаря (разговорника), хранилищем ценной юридической информации (правосознания и правопонимания древнего этноса, наследником которого считают себя многие народы России).

Историческая ретроспектива позволила выявить закономерности возникновения, течения и развития правовых процессов, не утративших актуальность и на настоящий момент. Специфика многократного перевода Codex Cumanicus и учет ее в юридическом анализе предоставили возможность «подсветить» скрытые смыслы первичных текстов.