Проблема сохранения человеческих ресурсов особенно остро встает в эпоху глобализации, когда наиболее активная и креативная часть сообщества, прежде всего, молодежь, получила возможность свободно менять место работы и проживания, переезжать в другой город, регион, страну. В данной статье миграционная активность рассматривается как сложная полимотивированная система, включающая ценности, социальные идентичности и психологическое благополучие. Цель исследования - выявить взаимосвязь социальной идентичности, миграционных тенденций и психологического благополучия молодых жителей Краснодарского края. Выборка исследования - 166 жителей Краснодарского края, постоянно проживающих в регионе, 79 мужчин, 87 женщин, средний возраст - 25,3 года. В исследовании применялись: шкалы из опросника международного проекта «Взаимные межкультурные отношения в плюралистических обществах» (MIRIPS), адаптированные на российской выборке; русскоязычная версия опросника PVQ-R Ш. Шварца; шкала психологического благополучия К. Рифф; шкалы миграционных намерений и миграционного поведения Н. В. Муращенковой. Результаты показали, что уровень гражданской идентичности оказывает прямое положительное влияние на психологическое благополучие. Религиозная и региональная идентичность не имеет прямого влияния, но выявлен модерационный эффект ценностей на связь между этими идентичностями и психологическим благополучием респондентов. У респондентов с низким уровнем выраженности ценностей «Гедонизм» и «Власть-ресурсы» религиозная идентичность положительно влияет на психологическое благополучие. Условием влияния региональной идентичности на психологическое благополучие выступает высокий уровень ценностей «Самостоятельность мысли», «Репутация», «Безопасность общественная», они оказывают положительный модерационный эффект. Высокая выраженность региональной, гражданской и этнической идентичности снижает миграционные намерения респондентов Кубани.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Психология
Проблема миграционной активности становится особенно актуальной в контексте проводимой в России политики сохранения человеческого капитала. Многочисленные исследования социальных и экономических причин миграции показали, что данные факторы далеко не всегда являются ведущими в намерении людей сменить место проживания, что привело к переносу внимания современных исследователей с объективных факторов миграции на субъективные.
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Carling J., & Collins F. Aspiration, desire and drivers of migration. Journal of Ethnic and Migration Studies. 2018. 44(6): 909-926. DOI: 10.1080/1369183X.2017.1384134
2. Carling J., & Schewel K. Revisiting Aspiration and Ability in International Migration. Journal of Ethnic and Migration Studies. 2018. 44(6): 945-963. DOI: 10.1080/1369183X.2017.1384146
3. Brier T.A., Rauleckas R., Murealeedharan V., Butkeviciene E., Vaiciuniene J., Vaidelyte E., Miezanskiene R. Non-economic emigration factors that might be pushing citizens out of Lithuania. Public Policy and Administration. 2020. 19 (1). DOI: 10.5755/j01.ppaa.19.1.25114
4. Hooijen I., Meng C., Reinold J. Be prepared for the unexpected: The gap between (im)mobility intentions and subsequent behaviour of recent higher education graduates. Population, Space and Place. 2020. 26(5):. DOI: 10.1002/psp.2313
5. Kvartiuk V., Petrick M., Bavorova M., Bednankova Z., Ponkina E. A Brain Drain in Russian Agriculture? Migration Sentiments among Skilled Russian. Rural Youth. Europe-Asia Studies. 2020. 72(8): 1352-1377. DOI: 10.1080/09668136.2020.1730305
6. Efremenkova M. N. Career orientations as predictors of migration intentions of an individual. News of the Saratov University. New series. Series: Acmeology of education. Developmental psychology. 2022. 1 (41): 46-56. DOI: 10.18500/23049790-2022-11-1-46-56
7. Canache D., Hayes M., Mondak J.J., Wals S.C. Openness, extraversion and the intention to emigrate. Journal of Research in Personality. 2013. 47(4): 351-355. DOI: 10.1016/j.jrp.2013.02.008
8. Paulauskaite E., Seibokaite L., Endriulaitiene A. Big five personality traits linked with migratory intentions in Lithuanian student sample. International Journal of Psychology: A Biopsychosocial Approach. 2010. 7: 41-58.
9. Fouarge D., Ozer M., Seegers P. Personality traits, migration intentions, and cultural distance//Papers in Regional Science. 2019. V. 98(6). Р. 2425-2454.
10. Tabor A.S., Milfont T.L., Ward C. The Migrant Personality Revisited: Individual Differences and International Mobility Intentions. New Zealand Journal of Psychology. 2015. 44(2): 89-95.
11. Orosova O., Benka J., Hricova L., Kulanova M. Gender, Rootedness, Normative Beliefs and Emigration Intentions of Slovak University Students. International Migration. 2018. 56(4): 172-196. DOI: 10.1111/imig.12441
12. Van Dalen H., Henkens K. Explaining emigration intentions and behaviour in the Netherlands, 2005-10. Population Studies. 2013. 67(2): 225-241. DOI: 10.1080/00324728.2012.725135
13. Berlinschi R., Harutyunyan A. Do Migrants Think Differently? Evidence from Eastern European and Post-Soviet States. International Migration Re vi e w. 2 0 1 9. 5 3 ( 3 ): 8 3 1 -8 6 8. d o i:. DOI: 10.1177/0197918318777745
14. Williams A.M., Jephcote C., Janta H., Li, G. The migration intentions of young adults in Europe: A comparative, multilevel analysis. Population, Space and Place. 2018. 24(1): 1-16. DOI: 10.1002/psp.2123
15. Hoppe A., Fujishiro K. Relations anticipated job benefits, career aspiration, and generalized selfefficacy as predictors for migration decisionmaking. International. Journal of Intercultural Relations. 2015. 47: 13-27. DOI: 10.1016/j.ijintrel.2015.03.025
16. Jasinskaja-Lahti I., Yijala A. The model of pre-acculturative stress - A pre-migration study of potential migrants from Russia to Finland. International Journal of Intercultural Relations. 2 0 1 1. 3 5 ( 4 ): 4 9 9 - 5 1 0. d o i:. DOI: 10.1016/J.IJINTREL.2010.11.003
17. Boneva B.S., Frieze I.H. Toward a concept of a migrant personality. Journal of Social Issues. 2001. 57: 477-491.
18. Li M., Olson J.E., Frieze I.H. Students’ Study Abroad Plans: The Influence of Motivational and Personality Factors. Frontiers: The Interdisciplinary Journal of Study Abroad. 2013. 23: 73-89. DOI: 10.36366/frontiers.v23i1.330
19. Begovic S., Lazovic-Pita L., Pijalovic V. Baskot B. An investigation of determinants of youth propensity to emigrate from Bosnia and Herzegovina. Economic Research-Ekonomska Istrazivanja. 2020. 33(1): 2574-2590. DOI: 10.1080/1331677X.2020.1754267
20. Nghiem-Phu B., Nguyen T.H. Impacts of perceived country image, institution image and selfimage on students intention to study abroad: a study in Hanoi, Vietnam. Journal of Marketing for Higher Education. 2020. 30(1 ): 26-44. DOI: 10.1080/08841241.2019.1658146
21. Crisan E.L., Crisan-Mitra C., Dragos C. The Impact on Migration Intentions of Perceived Corruption at the Organizational and Country Level in Romania. Eastern European Economics. 2019. 57(5): 430-455. DOI: 10.1080/00128775.2018.1533410
22. Berggren N., Bergh A., Bjernskov C., Tanaka S. Migrants and Life Satisfaction: The Role of the Country of Origin and the Country of Residence. Kyklos. 2020. 73(3): 436-463. DOI: 10.1111/kykl.12225
23. Baikov A.A., Lukyanets A.S., Pismennaya E.E., Rostovskaya T.K., Ryazantsev S.V. Emigration of young people from Russia: scale, channels, consequences. Sociological studies. 2018. 11: 75-84. DOI: 10.31857/S013216250002787-8
24. Chuvashov S.V. Social and psychological capital as a factor in the emigration intentions of young people. Psychology. Journal of the Higher School of Economics. 2014. 11(2): 169-177.
25. Karachurina L., Mkrtchyan N. Interregional migration in Russia: age characteristics. Demographic review. 2017. 3(4): 47-65.
26. Nugin R. “I think that they should go. Let them see something”. The context of rural youth’s out-migration in postsocialist Estonia. Journal of Rural Studies. 2014. 34: 51-64. DOI: 10.1016/j.jrurstud.2014.01.003
27. Makkai B., Mate E., Pirisi G., Trocsanyi A.Where Have All the Youngsters Gone? The Background and Consequences of Young Adults’ Outmigration from Hungarian Small Towns. European Countryside. 2017. 9(4): 789-807. DOI: 10.1515/euco-2017-0044
28. Karachurina L.B., Florinskaya Yu.F. Migration intentions of school graduates from small and medium-sized cities in Russia. Bulletin of Moscow University. Series 5. Geography. 2019. 6: 8289.
29. Marrow H., Klekowski von Koppenfels A. Modeling American Migration Aspirations: How Capital, Race, and National Identity Shape Americans’ Ideas about Living Abroad. International Migration Review. 2020. 54(1): 83-119. DOI: 10.1177/0197918318806852
30. Mersiyanova I.V., Vakulenko E.S., Ivanova N.V. Emigration sentiments of Russians and civic participation. Sociological journal. 2017. 23(1): 43-61. (In Russ). DOI: 10.19181/socjour.2017.23.1.5001
31. Caron L. An Intergenerational Perspective on (Re)Migration: Return and Onward Mobility Intentions across Immigrant Generations. International Migration Review. 2020. 54(3): 820-852. DOI: 10.1177/0197918319885646
32. Ye W., Deng N. Claiming and displaying national identity: A case study of Chinese exchange students in Russia. Training, Language and Culture. 2020. 4(3): 43-54. DOI: 10.1111/J.2044-8309.2012.02097.X
33. Gajdosova B., Orosova O. Selected psychological factors in relation to emigration intentions of voluntary permanent migration of university students. Ceskoslovenska Psychologie. 2019. 63(3): 249-264.
34. Frieze I. H., Hansen S. B., Boneva B., The migrant personality and college students’ plans for geographic mobility. Journal of Environmental Psycho l ogy. 20 2 0. 2 6: 1 70 -1 77. do i:. DOI: 10.1016/j.jenvp.2006.05.001
35. Froese F.J., Jommersbach S., Klautzsch E. Cosmopolitan career choices: a crsscultural study of job candidates’ expatriation willingness. International Journal of Human Resource Management. 2013. 24(17): 3247-3261. DOI: 10.1080/09585192.2013.770782
36. Bagraim J. Commitment and the emigration intentions of South African professional nurses. Health SA Gesondheid. 2013. 18(1): 1-7. DOI: 10.4102/hsag.v18i1.512
37. Miller K., Haskell C., Thatcher A. The relationship between intention to emigrate and organisational commitment. South African Journal of Psychology. 2002. 32(3): 16-20. DOI: 10.1177/008124630203200303
38. Dommermuth L., Klusener S. Formation and realisation of moving intentions across the adult life course. Population Place and Space. 2018. 25(5): 1-24. DOI: 10.13140/RG.2.2.28223.30880
39. Romasheva Zh.Zh., Kalinichenko O.V., Malyshev I.V. The relationship between basic values and emigration attitudes of Russian youth. Bulletin of the Saratov University. New series. Series: Acmeology of education. Developmental psychology. 2021. 4 (40): 323-333. DOI: 10.18500/2304-9790-2021-10-4-323-333
40. Murashchenkova N.V., Gritsenko V.V., Efremenkova M.N. The relationship between values and planned emigration behavior among student youth of three countries. Part I: Introduction to the problem. Psychological journal. 2023. 44(3): 49-60. DOI: 10.31857/S020595920026156-7
41. Malenova A.Yu., Malenov A.A., Potapova Yu.V. Features of career and migration attitudes of Omsk students with different types of psychological well-being. The World of Psychology. 2023. 4(115): 188-204. (In Russ). DOI: 10.51944/20738528_2023_4_188
42. Yudina T.N., Osadchaya G.I. Sociological assessment of the sustainability of reintegration of migrants returning from Russia to Kyrgyzstan. Economic and social changes: facts, trends, forecast. 2024. 17(1): 215-227. (In Russ). DOI: 10.15838/esc.2024.1.91.12
43. Gritsenko V.V., Murashchenkova N.V., Efremenkova M.N. Perceptions of Smolensk students about the motives for emigration of modern Russian youth. Bulletin of the Saratov University. New series. Series: Acmeology of education. Developmental psychology. 2020. 4 (36): 358-366. (In Russ). DOI: 10.18500/2304-9790-2020-9-4-358-366
44. Tuchina OR. Socio-psychological factors of the representation of the future of adolescents and youth of Kuban. Personality in a changing world: health, adaptation, development. 2023;11(1):35-48. Available at: http://humjournal.rzgmu.ru/art&id=556. Accessed: 30 November 2025. DOI: 10.23888/humJ202311135-48
45. Baeva L.V. Classical Christian Values from the Perspective of Modern Existential Anthropology. State, Religion, Church in Russia and Abroad. 2007. 3: 70-83 (In Russ).
46. Berberyan A.S., Berberyan E.S., Tuchina O.R. Specifics of religious identity of Armenian youth in Russia and Armenia. Social Psychology and Society. 2 0 2 4. 1 5 ( 4 ): 1 7 2 - 1 8 8. d o i: 10.17759/sps.2024150412 (In Russ).
Выпуск
Другие статьи выпуска
Статья посвящена психологическому анализу самостигматизации матерей, воспитывающих детей с расстройствами аутистического спектра (РАС). Приведён краткий обзор современных исследований социально-психологической идентичности родителей, воспитывающих детей с нарушениями психического развития. Представлена трёхкомпонентная модель самостигматизации как сложного социальнопсихологического феномена, включающего когнитивный, эмоционально-оценочный и поведенческий компоненты. Описан подбор психодиагностического инструментария, соответствующего выделенным компонентам самостигматизации. Сформулирован основной п р и н ц и п о т б о р а и с п ы т у е м ы х в экспериментальные и контрольную выборки: наличие подтверждённого диагноза у ребёнка (детский аутизм, шифр F84.0 по МКБ-10; атипичный аутизм, шифр F84.1 по МКБ-10). Приведены критерии включения и исключения из выборки. Полученные данные свидетельствуют об отсутствии значимых количественных различий по уровню самостигматизации между группами, однако выявляют различия в характере взаимосвязей её компонентов. Самостигматизация матерей, воспитывающих детей с установленным диагнозом РАС, характеризуется тесной взаимосвязью когнитивных и поведенческих проявлений. В группе матерей, воспитывающих детей с поведенческими признаками РАС, но без официального диагноза, структура с а м о с т и г м а т и з а ц и и о т л и ч а е т с я преимущественной взаимосвязанностью когнитивных и эмоционально-оценочных компонентов. Полученные результаты могут служить основанием для разработки программ п си х о к о р р е кц и о н н о й и п с и х о л о го -просветительской работы с родителями детей с нарушениями психического развития.
Вопросы взаимосвязи эмоционального состояния женщины в раннем послеродовом периоде, транслируемого отношения к новорожденному и стратегий совладающего поведения при рождении ребенка с заболеванием является недостаточно изученными. Научная новизна исследования рассматривается с точки зрения уникальности выборки. Целью исследования стало изучение особенностей совладающего поведения женщин, родивших детей с патологией, в контексте специфичности эмоционального состояния: при клинических симптомах невротизации и при стабильном эмоциональном статусе. Применялись адаптированная форма методики «Тест отношений беременной», Клинический опросник невротических состояний, методика «Уровень перинатальной тревоги» и «Опросник способов совладающего поведения» Р. Лазаруса. В исследовании участвовали 73 диады «мать-дитя»: 41 диада «мать-новорожденный с заболеванием» и 32 диады «мать - здоровый новорожденный». Описаны тенденции в копинг-стратегиях, характерные для определенного отношения к новорожденному, соотнесенные с особенностями невротических состояний матери. Установлены взаимосвязи между тревожным и гипоинфантогнозическим отношением матери к ребенку и копинг-стратегиями «конфронтация» и «дистанцирование». Выявлена прямая корреляция между транслируемыми копинг-стратегиями «самоконтроль», «положительная переоценка ситуации» и оптимальным отношением к ребенку. Эффективные способы совладания со стрессом и развитые копинг-механизмы оказывают благоприятное влияние на социальную адаптацию женщин в раннем послеродовом периоде при рождении ребенка с заболеванием.
По эпидемиологическим данным за 2023 год, около четверти пациентов с дерматологическими заболеваниями в России -это люди с псориазом и атопическим дерматитом. Согласно биопсихосоциальной модели Дж. Энгеля и многочисленным клиническим наблюдениям, данные заболевания рассматриваются как имеющие психосоматическую природу развития. Поэтому сохраняется необходимость изучения личностных особенностей пациентов с псориазом как фактора, вносящего вклад в изначальное возникновение и прогрессирование уже имеющегося заболевания. В статье описаны психологические параметры, связанные сво сприятием стресса и последующими поведенческими и эмоциональными реакциями. В исследовании приняло участие 64 человека (32 - пациенты с псориазом, 32 - контрольная группа). Используемые методики: опросник «Диагностика ранних дезадаптивных схем» (YSQ-S3R); опросник режимов функционирования схем (SMI); опросник способов совладающего поведения (адаптация Л. И. Вассермана и соавт.); шкала депрессии, тревоги и стресса (DASS-21). Показано наличие значимых различий в выраженности ранних дезадаптивных схем (РДС) у пациентов с псориазом. Совладающее поведение направлено чаще на избегание. Обнаружена положительная корреляционная связь между уровнями депрессии, тревоги, стресса и наиболее выраженными РДС и некоторыми копинг-стратегиями. Обозначенные в исследовании психологические особенности пациентов с псориазом неизбежно увеличивают количество ситуаций и событий в повседневной жизни, субъективно воспринимаемых как стрессовые. Привычные способы реагирования не снижают уровень стресса в долгосрочной перспективе. Таким образом, указанные параметры могут являться важной терапевтической мишенью в мультидисциплинарном подходе к работе с пациентами с псориазом.
Длительное стационарное лечение туберкулеза органов дыхания (ТОД), сопряженное со значительной перестройкой различных сфер жизни подростка, приводит к возникновению эмоциональных нарушений, трудностей в принятии диагноза, негативному отношению к собственному статусу пациента с таким заболеванием, как туберкулез. Научный и практический интерес представляет выявление факторов неблагоприятного реагирования пациентов в данной ситуации. В статье представлены результаты изучения психологических особенностей подростков, больных ТОД, с различной выраженностью ранних дезадаптивных схем (РДС). В исследовании приняли участие 40 пациентов 1517 лет. Для сравнения психологических характеристик подростков с разным уровнем РДС выборка была разделена на 2 группы (с низким и высоким уровнем РДС) по медиане общего балла РДС. Были использованы следующие методики: Госпитальная шкала тревоги и депрессии (HADS), цветовой тест М. Люшера (ЦТЛ), шкала тревоги Спилбергера-Ханина (STAI), Опросник враждебности Басса-Дарки (BDHI), Опросник ранних дезадаптивных схем Дж. Янга (Young schema questionnaire, YSQ-S3R). Проведенное исследование показало, что эмоциональный статус пациентов из группы с высоким уров нем общего ба лл а РДС характеризовался большей выраженностью тревоги, депрессии и личностной тревожности. Межгрупповое сравнение агрессивных и враждебных реакций пациентов с разным уровнем РДС выявило большую выраженность физической и косвенной агрессии, раздражительности, подозрительности и обиды у подростков с высоким уровнем общего балла РДС. Полученные данные указывают на то, что психологическое сопровождение пациентов этой категории должно включать не только психокоррекционную работу, направленную на снижение симптомов эмоциональных нарушений и изменение дезадаптивных форм реагирования, но и психотерапевтическое воздействие на имеющиеся РДС с целью их изменения. Такой подход будет способствовать улучшению адаптации к условиям стационара и повышению личностного потенциала для успешного совладания с различными жизненными трудностями в дальнейшем.
Актуальность исследования обоснована высокой распространенностью суицидального поведения среди пациентов с депрессивным расстройством. Несмотря на то, что в период с 2011 по 2021 годы уровень самоубийств в России снизился, высокий уровень смертности среди суицидентов остается актуальной медицинской, социальной и этической проблемой. Цель исследования состояла в определении возможности использования шкалы «Душевная боль» для определения уровня суицидального риска у пациентов с расстройствами депрессивного спектра (F30-F34 по МКБ-10). Предполагалось, что данная шкала может обладать такой же диагностической чувствительностью, как и «Колумбийская шкала суицидального риска», рекомендованная к использованию в системе здравоохранения. Результаты исследования показали высокую корреляцию между уровнем душевной боли и риском совершения суицидальной попытки у пациентов исследуемой нозологической группы. С увеличением интенсивности испытываемой пациентами душевной боли возрастает интенсивность суицидальных идей, снижается степень их подконтрольности, а также снижается влияние удерживающих от самоубийства факторов.
Актуальность исследования обусловлена возрастающими требованиями к профессиональной подготовке врачей-терапевтов в условиях высокой эмоциональной нагрузки и многозадачности современного здравоохранения. Особую значимость приобретает изучение взаимосвязи между ресурсностью профессионального мышления, коммуникативными навыками и эмоциональным интеллектом как ключевых факторов эффективной врачебной деятельности. Целью работы стало выявление характера взаимосвязей между этими компонентами у практикующих врачей-терапевтов для разработки научнообоснованных подходов к их профессиональному развитию. В исследовании приняли участие 72 врача-терапевта, которым были предложены методики: «Коммуникативная компетентность врача» (Яковлева Н. В., Урванцев Л. П.); «Эмоциональный интеллект» (Люсин Д. В.); методика диагностики ресурсности профессионального мышления (для профессий социономического типа) (Серафимович И. В., Медведева Е. А., Сурина Н. В.). Результаты показали преобладание среднего уровня ресурсности мышления (72% респондентов) и выявили статистически значимые корреляции между коммуникативными умениями и общим уровнем ресурсности мышления (r = 0,54, p < 0,001). Установлена сильная взаимосвязь между способностью понимать и управлять собственными эмоциями и компонентами ресурсности мышления, в то время как аналогичные связи с пониманием и управлением эмоциями пациентов оказались менее выраженными. Полученные результаты подтверждают необходимость внедрения междисциплинарных подходов в системе непрерывного медицинского образования, направленных на комплексное развитие эмоционального интеллекта и коммуникативных навыков врачей.
Жизнеспособность как интегральная способность сохранять собственную целостность в контексте решения задач социального бытия, в числе прочих, включает в себя интеллектуальные компоненты. Сегодня интеллект как составляющая жизнеспособности изучен недостаточно. В статье представлено эмпирическое обоснование факторной структуры жизнеспособности студенческой молодежи как одной из наиболее уязвимых категорий современного общества. Выделено пять интеллектуальных факторов жизнеспособности: «внутриличностное понимание», «социальная пластичность», «рациональность», «IQ», «осознанное жизнетворчество». Полученные данные могут быть использованы в психотерапии с указанной возрастной группой, во время подбора персонала на некоторые должности, в работе психологической службы учебного заведения, а также на занятиях по общей психологии и педагогике. Перспективным представляется выявление интеллектуальных типов жизнеспособности студентов.
В работе представлена систематизация и сравнительный анализ способов применения технологий искусственного интеллекта (ИИ) в психологической практике. Рассмотрены различные форматы использования ИИ для решения практических задач в сфере оказания психологической помощи: консультационные и диагностические ИИ-инструменты. Уделяется внимание проблемам и недостаткам данных технологий. Вместе с тенденцией цифровизации и запросом на оказание психологической помощи широким массам населения возникает необходимость в дистанционном формате консультирования и альтернативным ИИ-помощникам с возможностью оказания психологической помощи. Применение технологий машинного обучения и ИИ-алгоритмов становится ключевой диагностической и терапевтической задачей в современных реалиях. В рамках данной работы также представлены результаты авторского исследования, посвященного разработке и применению нейронных сетей для оценки различных дисфункциональных психических состояний на основе анализа речевых паттернов. Описывается методология сбора и обработки данных, приводятся предварительные результаты, демонстрирующие потенциал использования речевых маркеров для выявления дисфункциональных психических состояний.
Одним из наиболее широко используемых в мире текстовых опросников для определения латерализации мозговых функций является «Эдинбургский тест доминирующей руки» (Edinburgh Handedness Inventory, EHI). Он разработан для использования как с психически здоровыми респондентами, так и с пациентами, имеющими психические расстройства. На русском языке данная методика не адаптировалась и не валидизировалась. Цель - провести исследования по переводу, адаптации и валидизации методики «Эдинбургский тест доминирующей руки» (EHI), реализованной на компьютерной платформе Inquisit. На первом этапе проводился прямой и обратный перевод методики специалистами со знанием английского языка. Путем случайного отбора было набрано две группы респондентов: люди без психических расстройств (УПЗ, N=30); пациенты с диагнозом «шизофрения» (ПШ, N=32). Каждый из респондентов выполнял методику EHI (двукратно), тест Аннетт и батарею тестов для оценки лобной дисфункции. Коэффициент альфа Кронбаха для группы УПЗ составил 0,98, для группы ПШ - 0,96. Между ответами на четные и нечетные пункты методики EHI обнаружена положительная статистически значимая корреляция. Для всех параметров методики EHI доказана тест-ретестовая надежность. Коэффициент латеральности методики EHI положительно коррелирует с результатом теста Аннетт, что подтверждает конвергентную валидность, и не коррелирует с результатами батареи тестов на лобную дисфункцию, что подтверждает дивергентную валидность. Таким образом, получены достаточные доказательства надежности и валидности переведенной и адаптированной на русский язык методики «Эдинбургский тест доминирующей руки (EHI), реализованной на компьютерной платформе Inquisit
Издательство
- Издательство
- РЯЗГМУ
- Регион
- Россия, Рязань
- Почтовый адрес
- 390026, Рязанская обл, г Рязань, ул Высоковольтная, д 9
- Юр. адрес
- 390026, Рязанская обл, г Рязань, ул Высоковольтная, д 9
- ФИО
- Калинин Роман Евгеньевич (РЕКТОР)
- E-mail адрес
- rzgmu@rzgmu.ru
- Контактный телефон
- +7 (491) 2971801
- Сайт
- https://rzgmu.ru/