С каждым годом в России растёт число онлайн-магистратур. Доминирующее положение среди них занимают программы по информационным технологиям (IT). Такие программы привлекают взрослых работающих людей, нацеленных на освоение новой профессии или навыков, необходимых для профессионального роста. С точки зрения российского нормативного регулирования, онлайн-магистратуры практически не отличаются от традиционных магистратур, их появление связывают с цифровизацией университетов, в результате которой традиционное содержание и структура программ просто переводятся в цифровую форму. Авторы исследования ставят эту точку зрения под сомнение, т. к. будучи практиками, замечают, что онлайн-магистратура представляет собой самостоятельное явление. В статье рассмотрены характеристики 48 существующих в России онлайн-магистратур в сфере IT; дана интерпретация этого явления через теории открытого и дистанционного образования, концепции профессиональной магистратуры. Авторы приходят к выводу, что онлайн-магистратуры в России несут в себе признаки моделей открытого и дистанционного образования, однако о формировании нового типа магистратуры говорить преждевременно.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Образование
Во-первых, высшее онлайн-образование в России фактически приравнено к традиционному. Так, онлайн-магистратуры чаще всего имеют статус очных «с применением дистанционных образовательных технологий». Такой же статус может быть у программы на кампусе, если в её учебном плане есть несколько дисциплин в формате МООС, хотя с позиции опыта студента эти два формата совершенно не похожи. В этой точке мы фиксируем разрыв: традиционное очное и очное онлайн-образование в университете не конгруэнтны, но нормативно приравнены. Заметим, что некоторые исследователи видят в таком подходе преимущества: если не подчёркивать различия между форматами, то проще повысить уровень доверия к онлайн-образованию и нормализовать его в обществе [5]. Вопрос общественного отношения остаётся за рамками данной статьи, авторы же считают, что строить различения необходимо для развития каждого из форматов и системы в целом.
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Опфер Е.А. Трансформации российской магистратуры // Высшее образование в России. 2021. № 1. С. 36-48. DOI: 10.31992/0869-3617-2021-30-1-36-48 EDN: DGFZVV
2. Гармонова А.В., Опфер Е.А., Щеглова Д.В., Гаврилов С.В. Ландшафт российской магистратуры: модели DEANS. М.: ООО “Макс Пресс”, 2023. DOI: 10.29003/m3547.978-5-317-07040-3 EDN: OBBUVL
3. Xie X., Siau K., Nah F.F.H. COVID-19 pandemic-online education in the new normal and the next normal // Journal of information technology case and application research. 2020. Vol. 22. No. 3. P. 175-187. DOI: 10.1080/15228053.2020.1824884 EDN: AEXZJZ
4. Семенова Т.В., Вилкова К.А. Типы интеграции массовых открытых онлайн-курсов в учебный процесс университетов // Университетское управление: практика и анализ. 2017. Т. 21. № 6 (112). С. 114-126. DOI: 10.15826/umpa.2017.06.080 EDN: YOCSTD
5. Palvia S., Aeron P., Gupta P., Mahapatra D., Parida R., Rosner R., Sindhi S. Online education: Worldwide status, challenges, trends, and implications // Journal of Global Information Technology Management. 2018. No. 21 (4). С. 233-241. DOI: 10.1080/1097198X.2018.1542262
6. Буркова И.Н. Магистрант 3++: портрет и новые запросы // Высшее образование в России. - 2022. Т. 31. № 10. С. 102-117. DOI: 10.31992/0869-3617-2022-31-10-102-117 EDN: OJNYPM
7. Петрова О.В., Чепьюк О.Р., Макарова С.Д., Марико В.В., Горылев А.И. Российская магистратура будущего: четыре траектории развития // Высшее образование в России. 2021. № 8-9. С. 20-33. DOI: 10.31992/0869-3617-2021-30-8-9-20-33 EDN: GGXBFJ
8. Константинова Л.В., Петров А.М., Штыхно Д.А. Переосмысление подходов к уровневой системе высшего образования в России в условиях выхода из Болонского процесса // Высшее образование в России. 2023. Т. 32. № 2. С. 9-24. DOI: 10.31992/0869-3617-2023-32-2-9-24 EDN: YKXBVY
9. Тучина О.Р., Бурлаченко Л.С. Магистратура в инженерном вузе: взгляд студентов // Инженерное образование. 2021. № 29. С. 64-71. DOI: 10.54835/18102883_2021_29_6 EDN: VZRSNR
10. Cleveland-Innes M., Garrison D.R. (Eds.). An introduction to distance education. Routledge. 2010. Vol. 42. No. 1. DOI: 10.1111/j.1467-8535.2010.01154_1.x
11. Jiang Y., Shang J., Jiao L. Review of China’s Online Education Policy, 1999-2022. // ECNU Review of Education. 2023. Vol. 6. No. 1. P. 155-182. DOI: 10.1177/20965311221099581 EDN: KQRCFQ
12. Guri-Rosenblit S. ‘Distance education’and ‘e-learning’: Not the same thing // Higher education. 2005. Vol. 49. P. 467-493. DOI: 10.1007/s10734-004-0040-0 EDN: VPMMSK
13. Deimann M., Sloep P. How does open education work? // Openness and education. Emerald Group Publishing Limited. 2013. P. 1-23. DOI: 10.1108/S2051-2295(2013)0000000001
14. Peter S., Deimann M. On the role of openness in education: A historical reconstruction // Open praxis. 2013. Vol. 5. No. 1. P. 7-14. DOI: 10.4000/dms.2491
15. Weller M. The rise and development of digital education. Handbook of Open, Distance and Digital Education. Singapore: Springer Nature Singapore. 2022. P. 1-17. DOI: 10.1007/978-981-19-2080-6
16. Jung I. (ed.). Open and distance education theory revisited: Implications for the digital era. Singapore: Springer. 2019. C. 122. DOI: 10.1007/978-981-13-7740-2
17. Huijser H.J., Bedford T., Bull D. OpenCourseWare, Global Access and the Right to Education: Real access or marketing ploy? // The International Review of Research in Open and Distributed Learning. 2008. Vol. 9. No. 1. DOI: 10.19173/irrodl.v9i1.446
18. Jones C. Openness, technologies, business models and austerity // Learning, Media and Technology. 2015. Vol. 40. No. 3. P. 328-349. DOI: 10.1080/17439884.2015.1051307
19. Phelan L. Politics, practices, and possibilities of open educational resources // Distance Education. 2012. Vol. 33. No. 2. P. 279-282. DOI: 10.1080/01587919.2012.692070
20. Fawns T., Aitken G., Jones D., Gravett K. Beyond Technology in Online Postgraduate Education // Postdigital science and education. 2022. Vol. 4. No. 2. P. 557-572. DOI: 10.1007/s42438-021-00277-x EDN: DSPSES
21. Sarfati G. Professional master’s degree: Another ‘Jabuticaba’or a bridge between theory and practice? // Innovations in Education and Teaching International. 2022. Vol. 59. No. 5. P. 555-563. DOI: 10.1080/14703297.2021.1947344 EDN: LXGQFS
22. Lopez-Catalan B., Bañuls V.A. A Delphi-based approach for detecting key e-learning trends in postgraduate education: The Spanish case // Education+ Training. 2017. Vol. 59. No. 6. P. 590-604. DOI: 10.1108/ET-12-2016-0186
23. Ruthotto I., Kreth Q., Melkers J. Entering or advancing in the IT labor market: The role of an online graduate degree in computer science // The Internet and Higher Education. 2021. Vol. 51. Article no. 100820. DOI: 10.1016/j.iheduc.2021.100820 EDN: YKAPNN
24. Гусева И.А. Научная магистратура: мечта или реальность? // Высшее образование в России. 2012. № 2. С. 9-17. DOI: 10.31992/0869-3617-2020-29-10-30-45 EDN: OPVVAN
25. Бедный Б., Кузенков О.А. Интегрированные образовательные программы “Академическая магистратура-аспирантура” // Высшее образование в России. 2016. № 5. С. 21-32. URL: https://vovr.elpub.ru/jour/article/view/427?locale=ru_RU (дата обращения: 27.02.2024). EDN: VXJHJZ
26. Юдкевич М., Кузьминов Я. Университеты в России: как это работает. Litres. 2022. 616 c. ISBN: 978-5-7598-2423-7
27. Zawacki-Richter O. Speaking Personally-with Otto Peters // American Journal of Distance Education. 2024. Vol. 38. No. 1. С. 81-89. DOI: 10.1080/08923647.2023.2294668 EDN: QSHQPZ
28. Moore M.G. The theory of transactional distance. Handbook of distance education. Routledge, 2018. С. 32-46.
29. Bol L., Garner J.K. Challenges in supporting self-regulation in distance education environments // Journal of Computing in Higher Education. 2011. Vol. 23. P. 104-123. DOI: 10.1007/s12528-011-9046-7
30. Kuo Y.C., Walker A.E., Schroder K.E., Belland B.R. Interaction, Internet self-efficacy, and self-regulated learning as predictors of student satisfaction in online education courses // The internet and higher education. 2014. Vol. 20. P. 35-50. DOI: 10.1016/j.iheduc.2013.10.001
31. Markauskaite L., Carvalho L., Fawns T. The role of teachers in a sustainable university: From digital competencies to postdigital capabilities // Educational technology research and development. 2023. Vol. 71. No. 1. P. 181-198. DOI: 10.1007/s11423-023-10199-z EDN: TZKIMH
32. Arantes J.A. The ‘postdigital teacher identities’ praxis: A discussion paper // Postdigital Science and Education. 2022. Vol. 4. No. 2. P. 447-466. DOI: 10.1007/s42438-021-00271-3 EDN: MIKUXY
33. Frolova E.V., Rogach O.V., Ryabova T.M. Digitalization of education in modern scientific discourse: new trends and risks analysis // European journal of contemporary education. 2020. Vol. 9. No. 2. P. 313-336. DOI: 10.32744/pse.2020.6.7 EDN: HZBCWN
34. Gunawardena C.N., McIsaac M.S. Distance education // Handbook of research on educational communications and technology. Routledge. 2013. P. 361-401. DOI: 10.4324/9781410609519
35. Корчак А.Э., Хавенсон Т.Е. Особенности функционирования цифровых кампусов и онлайн-программ магистратуры: анализ российского и зарубежного опыта. Часть 2. Магистерские онлайн-программы: направления подготовки и особенности реализации // Серия Современная аналитика образования. Москва: НИУ ВШЭ. 2024 (в печати).
Выпуск
Другие статьи выпуска
Студенты университетов редко обращаются за помощью в отношении своего психического здоровья и благополучия несмотря на то, что часто сообщают о низком уровне благополучия и психологических затруднениях. Цель исследования - оценка осведомлённости студентов о возможностях получения помощи в вузе; выявление затруднений и потребностей студентов в поддержке; предпочитаемые форматы получения информации о ментальном здоровье, психогигиене и благополучии; установки в отношении психологической поддержки. Исследование проведено посредством социологического опроса. Опрошено 654 студента Московского городского педагогического университета. Студенты испытывают наибольшую потребность в поддержке в ситуациях эмоциональных и академических нагрузок, а также аффективных расстройств; предпочитаемые форматы помощи структурируются по типу потребности от приобретения навыков заботы о себе и управления эмоциями до консультативной или терапевтической работы, особое место занимает информирование и просвещение и неспецифические социальные формы поддержки, в частности средовые условия и студенческие сообщества. Студенты неоднозначно воспринимают возможности, которые им предоставляет вуз «здесь и сейчас» по вопросам поддержки благополучия, и неоднозначно относятся к ним - обращение за помощью сопряжено для студентов с неопределённостью и переживаниями уместности, риска и недоверия, что может нивелироваться в психологическом просвещении и образовании.
Серьезная трансформация методов осуществления инновационной деятельности, которая происходит сегодня в России, невозможна без совершенствования процессов управления проектной инновационной деятельностью университетов. Несмотря на свою актуальность и значимость, этот вопрос недостаточно широко изучен в научном сообществе. Целью данной работы является изучение теоретических основ проектной инновационной деятельности университетов Российской Федерации, а также анализ спроса на проектную инновационную деятельность отечественных университетов. В работе представлена карта понятий в инновационной сфере, на которой изображена взаимосвязь между такими понятиями, как: инновация, проект, инновационная деятельность, проектная активность, инновационная инфраструктура, дизайн-инновационная деятельность, инновационные разработки и инновационный проект. В статье рассматриваются ключевые проблемы и тенденции проектной инновационной деятельности университетов Российской Федерации, а также факторы, без которых успех невозможен.
В статье представлен новый взгляд на содержание личностно-ориентированного педагогического образования, учитывающего закономерности профессионального развития будущих учителей, особенности структурирования содержания образования и используемые технологии формирования личности будущего учителя как субъекта профессиональной педагогической деятельности. Авторы считают, что вузовская педагогика требует иной методологии организации педагогического образования, цель которой - приобщение будущих педагогов к смыслам профессиональной деятельности, направленным на профессиональное развитие. В условиях личностно-ориентированного педагогического образования поведенческие новообразования будущих учителей, связанные с усвоением знаний и способов педагогической деятельности, отражаются в сознании студента в качестве особой цели и предмета учебно-профессиональной деятельности. В результате профессиональное развитие предстаёт как конструирование себя в пространстве вузовского образовательного процесса.
Российские вузы на современном этапе играют значимую роль в формировании профессиональных предпочтений и миграционных ожиданий студенческой молодёжи, внося тем самым вклад в социально-экономическое развитие и оказывая влияние на процесс управления человеческим капиталом на региональном уровне. Вопрос погружения вуза в проблемы города (региона) становится особенно актуальным в свете глобальных вызовов, таких как демографические изменения, экономическая нестабильность, а также нехватка квалифицированных кадров. Одним из важных направлений исследования является анализ того, каким образом студенческая молодёжь оценивает город обучения, который может стать их будущим местом жительства и профессиональной деятельности. В публикации представлены результаты подобного исследования - многолетнего опроса молодёжи (студентов крупнейшего нижегородского вуза - Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского) об условиях для их профессионального роста и развития в одном из крупнейших российских городов - Нижнем Новгороде. Период опроса (2017-2023 гг.) охватил не только значимые события, связанные с реализацией крупных инфраструктурных проектов в городе (Чемпионат мира по футболу 2018 г., 800-летие Нижнего Новгорода в 2021 г., признание города Новогодней (2022 г.) и Молодёжной (2023 г.) столицами России), но и период пандемии COVID-19. Одним из направлений исследования, определивших его новизну, стала оценка города как центра развития креативных индустрий, а также структурный анализ результатов при разделении респондентов по типам планируемых карьерных траекторий. В обсуждении были сопоставлены результаты с аналогичными исследованиями из других регионов России. Результаты исследования представляют интерес для университетского менеджмента и региональной политики, подчёркивая важность взаимодействия образовательных учреждений с урбанистической средой в контексте сохранения и развития человеческих ресурсов в регионе.
Развивающееся высшее образование становится разнообразным, гибким, инновационным, при этом нововведения затрагивают как организационные форматы и программы, так и образовательный процесс. В этих условиях для оперативного управления обучением и педагогическими инновациями необходимо отслеживать не только результаты, но и процессуальные характеристики образования, позволяющие делать выводы об эффективности учебного процесса. Представленная в статье трёхуровневая модель факторов результативности обучения показала, что наиболее важно анализировать процесс обучения с позиции студента как его субъекта. Именно деятельность студентов и их образовательный опыт, во-первых, выступают непосредственным фактором результативности этого процесса, во-вторых, чувствительны к изменению технологий обучения и используемых педагогических практик. Деятельность и опыт студентов концептуализируются и измеряются в рамках различных конструктов, из которых наиболее распространены учебная активность, саморегулируемое обучение, вовлечённость, удовлетворённость, образовательный опыт. В статье систематизированы подходы к диагностике соответствующих переменных и охарактеризованы отечественные верифицированные диагностические методики, позволяющие их измерить. Предложен авторский краткий опросник для изучения образовательного опыта студентов: их вовлечённости; удовлетворённости; саморегуляции; самоэффективности и интенции к развитию. Описанные методики могут применяться для анализа эффективности обучения и построения доказательных практик в высшем образовании, а также как источник данных для прогнозирования результативности обучения.
Цель исследования состоит в выявлении культурных модусов, которые в настоящее время наиболее активно оказывают влияние на духовную жизнь и мировоззрение представителей молодого поколения, особенно в аспекте формирования ими планов на будущее. На основе подходов Г. Хофстеде и А. А. Аузана к культуре была предложена методика исследования культурных модусов как конкретных проявлений жизненных ценностей и практик в духовной жизни общества. Всего в исследовании рассматривается четыре модуса («К», «КИ», «ИК», «И»), которые описывают различные проявления в общественном сознании дистанции власти, гендерной модели принятия решений, приоритета интересов, отношения к неопределённости, а также краткосрочности мобилизации жизненных ресурсов. Нами был предложен алгоритм изучения культурных модусов в рамках социологического исследования, для апробации которого был использован подмассив данных проекта Российского общества социологов «Культурное наследие и связь поколений» (2022 г.). В исследовании было установлено, что современные студенты обладают разными культурными модусами. Наиболее часто встречаются носители «промежуточных» модусов, что вносит определённый оптимизм в отношении результатов взаимодействия культуры молодёжи и формируемых экономическими институтами социальных порядков (институций). В то же время было выявлено, что модусы оказывают разное влияние на планы опрошенных. В частности, обладатели модуса «ИК» (которые в выборке представлены наиболее массово) меньше остальных проявляют склонность оставаться жить и работать в стране после получения специальности. Научная новизна исследования состоит в разработке авторского подхода к изучению процессов планирования жизни молодого поколения посредством анализа ряда культурных факторов, а также его апробации. Практическое значение результатов исследования состоит в возможности их использования в рамках стратегического проектирования молодёжной и образовательной политики.
В академической печати всё активнее обсуждается тема влияния технологий искусственного интеллекта (ИИ) на образование и науку. Внимание исследователей привлекают не только прикладные аспекты применения ИИ-технологий, но и вопросы онтологических оснований деятельности, которые трансформируются под воздействием новых технологий. Однако вопросы влияния ИИ-технологий на инженерную деятельность, инженерное мышление и, соответственно, на инженерное образование не находят достаточного отражения в академических публикациях. Кроме этого, аспекты, связанные с широким распространением искусственного интеллекта, как в профессиональной деятельности, так и в повседневной жизни также остаются недостаточно изученными. В статье предложены тезисы и соответствующая аргументация, проясняющие принципиальные изменения, происходящие в инженерной деятельности и инженерном мышлении, в контексте экспансии технологий искусственного интеллекта. Инженерная деятельность представлена в качестве системы деятельности, не тождественной деятельности отдельных инженеров. Предложена дефиниция инженерной деятельности, раскрывающая её сущность через целеполагание, а именно решение проблем человека и общества. Обосновывается неинструментальный подход к трактовке техники, базирующейся на технологиях ИИ, в рамках которого искусственный интеллект предстаёт партнёром в инженерной деятельности. Наконец, инженерное мышление дополняется опережающим и ответственным мышлением. Статья вносит вклад в академическую дискуссию о специфике инженерной деятельности и инженерного мышления на современном этапе.
Издательство
- Издательство
- МОСКОВСКИЙ ПОЛИТЕХ
- Регион
- Россия, Москва
- Почтовый адрес
- 107023, г Москва, р-н Соколиная Гора, ул Большая Семёновская, д 38
- Юр. адрес
- 107023, г Москва, р-н Соколиная Гора, ул Большая Семёновская, д 38
- ФИО
- Миклушевский Владимир Владимирович (РЕКТОР)