Статья: ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ НА КАВКАЗЕ В 1840-1850-Х ГГ.: ПОИСК РОССИЙСКОЙ АДМИНИСТРАЦИЕЙ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ПОДХОДОВ К ПРЕОБРАЗОВАНИЯМ (2023)

В статье анализируется книга известных специалистов по истории казачества А. П. Скорика и И. М. Фединой «Кубанские курени и станицы. Повседневный поселенческий уклад кубанских казаков и исторические формы поселений на Кубани в конце XVIII–первой трети ХХ веков», опубликованная в Новочеркасске в 2022 г. Монография представляет сбой объемный труд в 1336 страниц, представляющий собой энциклопедию кубанской станицы и «кубанской жизни» как явления. Авторами выдвигается историко-пространственная концепция «казачий мир Кубани». Ключевым звеном научного поиска, выявляющего пути заселения, освоения и развития территории нынешнего Краснодарского края, является история формирования казачьих поселений на Кубани. Автор статьи вписывает новый труд в уже имеющуюся богатую историографию Кубани периода империи

В статье анализируется работа французского историка грузинского происхождения Георгия Мамулиа «Имам Шамиль и национально-освободительная борьба горцев Северо-Восточного Кавказа в сообщениях французских консулов из Тифлиса», вышедшая в Тбилиси в 2022 г. Г. Мамулиа предпринял попытку комплексного изучения донесений французских консулов в Тифлисе о событиях, разворачивавшихся на Северном Кавказе во второй четверти XIX в. В работе опубликовано 128 документов за период с 1839 по 1859 гг., приведенных как в полном объеме, так и в извлечениях. Материалы извлечены из фондов Архива Министерства иностранных дел Франции. Составителем проведена работа по выявлению документов и их переводу на русский язык, составлению заголовков и комментариев. Авторы рецензии останавливаются на несомненных достоинствах издания, а также на отдельных недочетах

В начале 1860-х гг. на Северном Кавказе большую популярность приобрело движение «зикристов». Его идейным вдохновителем был чеченец по имени Кунта-Хаджи Кишиев. Статья представляет собой публикацию отношения кавказского наместника великого князя Михаила Николаевича к военному министру Дмитрию Милютину. Документ датируется 1864 г. и подготовлен в связи с подавлением деятельности сторонников Кунта-Хаджи в Чечне. Автор документа кратко излагает историю появления сторонников «зикристов» на Кавказе и распространения этого учения в регионе. Описываются попытки Кунта-Хаджи ввести строгую организацию среди своих последователей. Подробно рассказывается о столкновениях января 1864 г. между «зикристами» и российскими военными, последовавшими за арестом и высылкой Кунта-Хаджи. В заключении высказывается мнение о необходимости более энергичного приведения Чечни и ее населения в покорность.

Статья представляет собой публикацию послужного списка российского военного и государственного деятеля князя П. Д. Цицианова, с именем которого связан начальный этап присоединения Кавказа к Российской империи. Уточнения биографии князя, отличные от информации из печатных изданий, как дореволюционных, так и современных, идут до сих пор, что демонстрирует важность использования послужного списка Цицианова и необходимость его скорейшего введения в научный оборот. Послужной список позволяет вычистить биографию князя от лакун и неточностей вплоть до его гибели у стен Баку в 1806 г. Этот документ раскрывает подробности гибели Цицианова, подтверждает существующую версию о вероломстве Гуссейн Кули-хана и его окружения, которые действовали в интересах персидского шаха

В статье рассматривается советский опыт интеграции Северного Кавказа в общегосударственное социокультурное и политико-экономическое пространство. Выделены основные направления и механизмы вовлечения региона в советский проект на начальном этапе его реализации в 1920–1930-е гг. Отмечается, что советская модель модернизации Северного Кавказа основывалась на принципах прогрессизма и стадиального развития общества, одним из важнейших факторов которого было национально-государственное строительство. Особое внимание в статье уделяется формированию модели управления Северным Кавказом. Подчеркивается, что советские управленческие практики в 1920–1930-е гг. были обусловлены переходом от имперских к новым советским механизмам интеграции региона. Значительную роль в этих процессах играли выдающиеся личности — политики, ученые, в том числе местные уроженцы. Доказывается, что логика интеграции Северного Кавказа, его политического, социального и административного развития в советский период во многом определялась необратимостью масштабных изменений горских сообществ, вызванных революционными событиями и их последствиями. Огромное значение в рамках процессов интеграции имело формирование единого научно-образовательного пространства, которое стало локомотивом развития всего Северного Кавказа в советский период

В статье рассматриваются особенности интеграционных процессов на Северном Кавказе. Анализируется специфика взаимодействия народов региона с российской властью. Показано влияние империи на процесс консолидации местных сообществ. Выясняются причины, затруднявшие трансформацию региона в соответствии с общегосударственными правилами межэтнического сосуществования. Демонстрируется преемственность задач, решаемых властями как в дореволюционный, так и в советский и постсоветский периоды. В значительной степени модернизация региона была инициирована государством, создававшим условия по выходу из состояния локальной обособленности. Существенную роль в этом процессе играло и играет русское население. Обеспечивая условия для сохранения народов Северного Кавказа в социокультурном, политическом и экономическом поле российской державности, власти готовы нести серьезные издержки, не только финансово подпитывая местную субъектность, но и предоставляя ей существенную автономию. Интеграционные усилия России заслужили неоднозначную оценку в исторической памяти народов региона, что используется в современной политической практике, в том числе в выстраиваемом диалоге с федеральным центром.

Отвечая на вопросы дискуссии о преобразователях Северного Кавказа под властью Российской империи и СССР, я предлагаю взглянуть на проблему его внутренней интеграции сквозь материалы, собранные мной с конца ХХ в. in situ в Дагестане, одной из важнейших исторических областей, образующих регион. Цель работы — установить вклад в создание единого северокавказского социального, правового и культурного пространства, с одной стороны, местных акторов и исторических лиц, включая противников российской власти, а с другой — их имперских и советских партнеров, причастных к управлению Кавказским краем. Новизна подхода заключается в сравнительном диахронном анализе практик управления и получения знания о регионе, осуществления в нем долговременных преобразований, а также их отражения в коллективной исторической памяти в историческом контексте деколонизации. Статья опирается на свидетельства широкого круга первоисточников конца XVIII–ХХ в., часть из которых вводится в научный оборот. Их сопоставление подводит к выводу о том, что Северный Кавказ как регион — относительно новая конструкция. Дагестан и другие его исторические области вроде Черкесии впервые обрели внутреннее единство и четкие границы на внутреннем пограничье России за полтора-два последних столетия. Их имперское и советское прошлое продолжает служить объектом культурной памяти региона

В статье анализируется недостаточно осмысленный отечественной англистикой роман одного из ведущих представителей английского модернизма в новом для исследований творчества Дэвида Герберта Лоуренса аспекте своеобразного как для самого писателя, так и английского романа 1920-х гг. воплощения нравственных исканий героя, нарочито отъединяющего себя от привычного мира, активно утверждающего свою инаковость («друговость»), ищущего свою новую ипостась в условиях духовного кризиса британских интеллектуалов после Первой мировой войны, которую писатель трактовал как катастрофу, лишившую человечество достойного будущего и доказавшую, в какой идеологический и нравственный тупик оно зашло. В этом отношении роман представляет собою оригинальную модификацию повествования о «потерянном поколении». В статье демонстрируется особое место романа в творчестве писателя, характер и суть его художественного эксперимента на уровне сюжета, системы персонажей, повествования, жанровой модели. При этом исследовательской доминантой становится роль сюжетно-характерологического мотива странничества героя, приводящего его к новому, полнее всего отвечающему его природе пониманию смысла жизни. В статье демонстрируется, насколько и как сюжетное движение героя подчинено лоуренсовской философии новой сущности бытия человека, сложившейся у писателя в результате напряженных болезненных размышлений во время и сразу после войны. Статья демонстрирует, что странничество героя этого романа нельзя назвать эскейпизмом, поскольку герой ищет другой смысл сущего в наличном мире, и Лоуренс усиливает этот момент, в конце романа подводя героя к осознанию новой парадигмы жизни именно в этом мире — добровольное подчинение воле мудрого и справедливого Другого. В этом романе Лоуренс только обозначает эту парадигму, в романах «Кенгуру» и «Пернатый змей» художественно основательно исследуя ее

В статье в компаративистском ключе рассматриваются локальные коммеморативные практики о присоединении Сибири к Русскому государству. Для анализа были взяты материалы личного происхождения местных историков, краеведов, журналистов, педагогов, фольклорные материалы, материалы СМИ разных лет, краеведческие и учебные пособия трех регионов, имеющих различное отношение к описываемым процессам: Перми, где располагались основные Строгановские вотчины и откуда начался поход дружины Ермака; Тюмени и Тобольска, откуда началась «официальная» колонизация Сибири силами регулярного войска; Красноярска — точки отсчета для колонизации Восточной Сибири. На основании анализа локальных материалов делаются выводы о наличии в каждом из регионов имперских коммеморативных практик, характеризующих присоединение Сибири как цивилизационный акт, имеющий прогрессивное значение для аборигенов, и колонизаторов как благородных носителей государственной идеи, «самых лучших русских». Кроме имперского, в региональных дискурсах исторической памяти отмечаются отдельные специфические мотивы: особая роль Строгановых (Пермь), стратегия и тактика военных действий (Тюмень и Тобольск), Енисей как истинная цель «сибирского взятия» (Красноярск). В целом основой локальных практик коммеморации является лубочный патриотический романтизм, отсутствие преемственности локального от общеимперского и претензия на ключевое значение региона в национальной истории

Статья посвящена проблеме репрезентации национального мифа в валлийских исторических нарративах. В ходе исследования были проанализированы средневековые хроники и труды антиквариев с целью выявления истоков формирования образа Гвенллиан (ум. 1136 г.) как национальной героини Уэльса. Гвенллиан, «вторая Пентеселея», погибла, сражаясь с англо-нормандскими захватчиками, защищая свою страну и свой народ. Исторических свидетельств о принцессе до нас дошло крайне мало. Она, казалось, была обречена на безвестность, однако стала национальной героиней благодаря единственному упоминанию, сделанному спустя полвека после ее смерти Гиральдом Камбрийским. В его «Путешествии по Уэльсу» содержится рассказ о битве при Кидвелли, в которой Гвенллиан, возглавившая валлийские войска, потерпела поражение и была казнена победителем — нормандским лордом Морисом де Лондресом. Миф о ее подвиге сложился намного позднее событий, последовавших за ее смертью. Всплеск интереса к истории, рассказанной Гиральдом Камбрийским, приходится на период национального возрождения Уэльса. Романтический образ принцессы, укоренившийся в современной популярной культуре, был создан Т. Дж. Лливелином Причардом в труде «Героини валлийской истории»

Статья посвящена истории «студенческого вопроса» в Киевском университете периода реформ 60–70-х гг. XIX в. Автор привлекает архивные и опубликованные источники, а также исследовательскую литературу. Основополагающими для данной статьи стали публикации газеты «Киевлянин» — одного из ведущих периодических изданий этого времени в Юго-Западном крае (Киевская, Волынская и Подольская губернии). Либерализация университетской политики в конце 50-х– начале 60-х гг. XIX в. оказала непосредственное воздействие на учащуюся молодежь, в том числе и в Киевском университете. Начало волнений студентов-киевлян во многом было вызвано крайней нуждой. Столовые, кассы и т. д. играли особую роль в жизни студентов. Поэтому любые попытки правительственной власти запретить объединения лишь усиливали недовольство учащихся. О важности проблемы студенческой бедности неоднократно сообщалось в «Киевлянине». Выразителем мнения редакции киевской газеты стал ректор Киевского университета Н. Х. Бунге. Отстаивая важность студенческих сообществ, Бунге также признавал необходимым установление связи между студентами, университетом и обществом. Однако настороженность власти к студенческим объединениям не позволяла понять наиболее значимую причину волнений — бедность, а нежелание кардинально решить эту проблему обернулось чередой беспорядков

Безвременно ушедший в 2020 г. доцент ИИМО ЮФУ Вячеслав Сергеевич Савчук был известным историком-германистом и исследователем истории исторической науки. В центре его внимания была проблематика славяно-германских связей в Средние века и историографии этих связей. Особый интерес он проявлял к положению германской медиевистики в период Второй мировой войны и в послевоенный период, когда со всей остротой встал вопрос о деятельности историка во время гитлеровского режима. Он отмечал, что некоторые из историков активно сотрудничали с нацистами, а другие, не вступая в партию, не прекращали работу в научных учреждениях. Он подчеркивал, что после падения режима они вынуждены были оправдываться и заявлять: «Такое было время». Такой вопрос с неизбежностью встанет в близкой перспективе перед современными отечественными историками. Вместе с тем В. С. Савчук уделял внимание и положению в советской исторической науке. Он обращал внимание на стремление целого ряда российских историков после падения коммунистического режима приспособиться к постоянно изменявшейся ситуации в государстве. В. C. Савчук ставил вопрос о специфике исторической памяти историков и возможности при опоре на нее осуществить переход от конфронтации к диалогу культур

В статье рассматривается вопрос о незаконном перемещении части документов высших государственных учреждений Кавказского и Сибирского комитетов при передаче их из канцелярии и архива Кавказского комитета в архив Комитета министров в 1882 г., после упразднения Кавказского наместничества и Кавказского комитета, в частное пользование. Основная часть архива Кавказского и Сибирского комитетов хранится в Российском государственном историческом архиве (РГИА. Ф. 1284 и 1265 — Первый и Второй Сибирский комитет. Ф. 1268 — Кавказский комитет).

Владельцем значительного собрания официальных документов, среди которых десятую часть составляют автографы, стал высокопоставленный чиновник — управляющий делами Кавказского комитета, д. т. с. К. Ф. Островидов, злоупотребивший своим положением для того, чтобы иметь под рукой коллекцию документов по истории деятельности Сибирского и Кавказского комитетов. О намерениях Островидова в отношении этого собрания, состоящего без малого из 5000 листов, можно строить разные предположения, так как оно, пролежав у него 14 лет, так и не было им использовано, а после смерти Островидова в 1896 г. эти документы были переданы его племянником П. Д. Элпидовым на хранение в Императорскую публичную библиотеку в 1898 г. и хранятся там в фонде под его именем

Статья посвящена исследованию особенностей реализации исторической политики, как разновидности символической политики, в социокультурном пространстве российского пограничного города, на примере г. Астрахани. Астрахань представляет собой старую контактную культурную зону, где в течение длительного времени взаимодействовали представители разных этносов, конфессий и культур, в итоге сформировавшие неповторимый городской «ландшафт памяти». В статье на материалах полевых исследований изучены стратегии исторической политики Грузии, Армении и Азербайджана. В итоге удалось установить, что характер и направленность этих стратегий во многом заранее была предопределена содержанием астраханского «ландшафта памяти», точнее тех его частей, которые имели отношение к истории Грузии, Армении и Азербайджана

В статье исследуются вопросы реализации «советского проекта» на Северном Кавказе в 1920–1930-е гг. Анализ литературы позволил прийти к выводу, что данная проблематика, несмотря на очевидную актуальность, по-прежнему исследована недостаточно полно. Между тем, от взаимодействия федерального Центра и регионов зависит правильность принимаемых решений и их успешная реализация. Исходя из этого, целью статьи является анализ историографической ситуации вокруг истории рецепции «советского проекта» на территории северокавказских субъектов в межвоенный период.

Разнообразие толкований как термина «советский проект», так и механизмов его претворения не позволяет сложиться единой концепции, что, в конечном счете, вносит диссонанс в исследование проблемы. Данная статья носит постановочный характер, т. к. предполагается изучить основные тенденции в исторической науке, связанные с модернизацией, как более общей проблемы советской социальноэкономической и культурной жизни 1920–1930-х гг. Анализ литературы и архивных источников позволил прийти к выводу, что интеграция региона в социокультурное пространство страны дало определенные положительные результаты. Однако искусственное уравнивание этносов, стоявших на разных ступенях общественной жизни, привело к просчетам в проводившихся преобразованиях, а, следовательно, краху многих начинаний, часто идущих в разрез с традиционными формами жизни горского аула, что вызывало напряжение между населением и властью

В статье дается оценка региональной интеграции народов Центрального Кавказа на основе анализа делопроизводственной практики Кабардинского временного суда в 1822–1858 гг. В ходе исследования документы суда разделены на 3 группы, в зависимости от характера его внешней коммуникации и потребностей внутреннего управления: 1) документы, обеспечивавшие взаимодействие с вышестоящим начальством (предписания, отзывы, приказы, рапорты); 2) документы, обеспечивавшие взаимодействие с другими учреждениями в рамках своей подведомственности (отношения); 3) документы по управлению собственной деятельностью (книги и журналы, журнальные записи, журнальные постановления, реестры словесных жалоб, прошения и жалобы от населения, подписки, расписки, свидетельства, акты медицинских освидетельствований, объяснения, ведомости и т. п.). Приводится анализ информативного потенциала каждой из перечисленных групп документов для исследования социально-политической и экономической истории кабардинцев, балкарцев и соседних с ними народов во второй четверти XIX в. Делается вывод, что делопроизводственная документация суда обладает значительным эвристическим потенциалом для исследования особенностей инкорпорации кабардинцев и балкарцев в политико-правовое пространство Российской империи и характера трансформации их внутренних интеграционных связей в 1822–1858 гг

Армия дореволюционной России являлась эффективным социальным лифтом, позволявшим получать права дворянства и занимать высокое положение в обществе представителям непривилегированных сословий. Практика участия офицеров и генералов в гражданской администрации усиливала значение карьеры в армии. Участие в боевых действиях сказалось на положении армян на Кавказе и в целом в империи (преодоление армянофобии, возрождение воинских традиций, выслуга дворянского статуса, укрепление позиций в администрации).

В статье рассматривается роль и значение неформальных отношений и связей в системе управления южной окраиной Российской империи в 1845–1881 гг. Основное внимание уделяется неформальным структурам, которые возникали вокруг кавказских наместников в этот период. Уже первый кавказский наместник М. С. Воронцов создал патронажную сеть, которая состояла из военных, чиновников гражданской администрации, а также представителей региональных элит. Важное место в системе управления регионом занимал Кавказский комитет и управляющий его делами В. П. Бутков. Этот талантливый чиновник выступал на стороне наместников (М. С. Воронцова и А. И. Барятинского) в противостоянии с министрами. Значение Кавказского комитета значительно снизилось в наместничество великого князя Михаила Николаевича. В этот период административное значение в регионе получает придворная контора великого князя, а адъютанты великого князя делают быструю карьеру благодаря высокому неформальному покровительству. В основе статьи разнообразные исторические свидетельства: официальная и неофициальная переписка кавказских наместников и их ближайших сотрудников, делопроизводственная документация Кавказского комитета, комплекс документов придворной конторы великого князя Михаила Николаевича, мемуарная литература, которая используется как вспомогательный источник, что объясняется ее очевидной субъективностью