Статья: БАЛТИЙСКИЙ РЕГИОН В БРИТАНСКОЙ СТРАТЕГИИ БЕЗОПАСНОСТИ ПОСЛЕ НАЧАЛА СПЕЦИАЛЬНОЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ РОССИИ (2024)

Мировой энергетический кризис 2021-2022 гг. оказал влияние на финансовые рынки различных стран. Шок волатильности цен на нефтегазовом рынке стал толчком к трансмиссии кризисных процессов в различных европейских странах, включая страны Балтийского региона. В данной статье для этих стран особенности энергетического кризиса рассмотрены с использованием методологии финансового заражения. Цель исследования заключалась в получении оценок финансового заражения, распространившегося в странах Балтийского региона по каналам фондового рынка в 2021-2022 гг., а также в систематизации мер, направленных на устранение последствий энергетического кризиса и противодействие финансовому заражению. С использованием методов статистического анализа показано современное состояние энергетического рынка стран Балтийского региона и его реакция на конфликт между Россией и Украиной. На базе обобщения ряда публикаций в отношении стран Балтии приведены свидетельства финансового заражения, распространявшегося в разные годы под влиянием различных шоков. Методология финансового заражения была реализована путем построения моделей DCC-GARCH и получения оценок заражения с помощью специальных тестовых статистик. Проведенные расчеты позволили сделать вывод о том, что энергетический кризис привел к финансовому заражению на рынках большинства стран Балтийского региона. В работе были определены причины уязвимости этих стран к финансовому заражению, а также получены дополнительные оценки заражения в отраслевом аспекте. Это позволило сделать выводы о степени устойчивости отдельных секторов экономики к кризису. Различная подверженность финансовому заражению была объяснена степенью зависимости от внешних поставок энергоресурсов и характером антикризисной политики. Для стран Балтийского региона систематизирован набор конкретных антикризисных мер в разрезе домохозяйств и бизнеса, а также показаны направления противодействия финансовому заражению.

В современных информационных обществах явление цифрового неравенства среди населения стало серьезной проблемой, влияющей как на социальный, так и на экономический прогресс. Цель данного исследования - изучение динамики цифрового неравенства в 79 регионах России в период с 2014 по 2021 г. с акцентом на доступ населения к информационно-коммуникационным технологиям. Анализ дисперсий и соответствующих индексов позволяет сделать вывод о сходимости и единообразии в достижении показателей цифрового неравенства населением российских регионов за исследуемый период. Примечательно, что в течение 2014-2021 гг. показатели цифрового неравенства в разных регионах были относительно однородными. Общая тенденция к уменьшению разброса предполагает более стабильную и единообразную динамику показателей по регионам, что свидетельствует о большей стабильности и сходстве траекторий регионального развития. Дисперсионные диаграммы Морана, рассчитанные как для 2014, так и для 2021 г., помогли определить региональные переходы между квадрантами, выявив сдвиги в тенденции к снижению цифрового неравенства среди российских регионов. Регионы, изначально отличавшиеся более низким уровнем развития Интернета, в последующие годы постепенно продвигались в более высокие квадранты диаграммы Морана, что свидетельствует о процессе конвергенции, при котором данные регионы начинают сокращать разрыв с регионами, имеющими более высокий уровень развития Интернета, или даже превосходить их. Это повышение свидетельствует об эффективности правительственных мер и политики, способствующих развитию инфраструктуры Интернета и технологической интеграции в регионах.

Несмотря на то что объединение Германии состоялось более 30 лет назад, взгляд населения восточных и западных земель на внешнюю политику все еще различается. В данной статье рассматриваются причины и предпосылки большей симпатии к России в восточной части ФРГ. В работе рассматривается вопрос влияния политической культуры восточных немцев и торговых связей РФ и новых федеральных земель на отношение к Москве. На основе архивных материалов, периодических изданий ГДР, социальных опросов и интервью автор проверяет гипотезу, что причины большей симпатии восточных немцев к России были заложены в совместном прошлом СССР и Восточной Германии. Распространение в ГДР русского языка и культуры, а также ограниченные контакты граждан двух стран сделали Советский Союз, а позднее и Россию менее чужой и более понятной страной. При этом Москва и Восточный Берлин предпочитали избегать болезненных вопросов, которые могли подорвать двусторонние отношения стран. Автор также сравнивает особенности формирования политики памяти объединенной Германии и ряда других стран Варшавского договора. В связи с тем что ГДР, став частью единой страны, автоматически вступила и в западные структуры, объединенная Германия не обращалась к критике СССР и России для утверждения своей европейской идентичности.

Анализируется роль религии в контексте современной миграционной ситуации в Финляндии. Миграционные европейские кризисы стали вызовом национального масштаба для финского общества и способствовали появлению целого спектра проблем, связанных с интеграцией (им)мигрантов, этническая и/или религиозная принадлежность которых зачастую противопоставляется ценностно-идеологическим основам финской гражданской идентичности. Данное обстоятельство во многом способствует эскалации проявлений расизма и дискриминации в отношении мигрантов со стороны финских граждан и социальных структур. Миграционная служба Финляндии столкнулась с проблемой беспрецедентно высокого числа религиозных обращений из ислама в христианство мигрантами-мусульманами, использующими религиозную конверсию для получения убежища или отмены депортации на родину на основании риска религиозных преследований. Неоднозначность методов оценивания подлинности религиозных убеждений новообращенных христиан вызвала критику со стороны Экуменического совета Финляндии, а возрастание числа решений о депортации иностранных граждан в небезопасные районы разделило финскую общественность на сторонников принятия просителей убежища из мусульманских стран и участников антииммиграционных движений. Основываясь на анализе статистических данных и эмпирического материала, представленного в работах финских исследователей, авторы приходят к выводу, что, несмотря на проявление исламофобии в финском обществе по отношению к мигрантам с «мусульманским происхождением» и возможным негативным последствиям перехода из ислама в христианство, религиозное обращение является популярной, но далеко не всегда эффективной миграционной стратегией. В рамках проведенного исследования выявлено, что религия представляет собой важный аспект социальной консолидации и интеграции инокультурных мигрантов, однако существующая система формирования религиозной идентичности в школьном образовании во многом способствует закреплению в финском обществе противопоставления «своих» и «других» на основе этнорелигиозной принадлежности.

Дания является одной из наиболее привлекательных стран Европы для переселенцев из-за высоких показателей социально-экономического и политического развития датского общества. Увеличение миграционной нагрузки приводит к ужесточению миграционного законодательства страны, направленного в первую очередь на ограничение потока переселенцев из незападных стран, а также на предотвращение их сегрегации и содействие успешной интеграции в принимающее общество. Цель исследования состоит в установлении особенностей размещения иммигрантов и их потомков в Дании на примере переселенцев из африканских государств (Сомали, Марокко, Египта, Ганы, Демократической Республики Конго и Эритреи) в период 2010-2023 гг. Авторами проведен анализ датского законодательства в области миграции. Материалами исследования послужили данные Статистического управления Дании о структуре и направленности миграции в страну, а также материалы о размещении коренного населения и лиц иностранного происхождения по административно-территориальным единицам второго уровня (коммунам). Методика исследования базируется на индексе Херфиндаля - Хиршмана, позволяющем оценить степень территориальной концентрации лиц африканского происхождения, а также индексе Рябцева, демонстрирующем уровень близости структур расселения мигрантов из Африки и их потомков с коренным населением Дании. Полученные данные свидетельствуют о снижении территориальной концентрации африканского населения страны, а также сближении структуры их расселения с таковой у лиц датского происхождения. Интенсивность этих процессов значительно различается в зависимости от статуса переселенцев, длительности их пребывания в Дании, общей численности конкретной африканской диаспоры. Несмотря на деконцентрацию африканского населения и сближение структуры его расселения с датчанами, значения индекса Рябцева остаются высокими - особенно для выходцев из Сомали и Марокко, в отношении которых сохраняется проблема территориальной эксклюзии и сегрегации в «уязвимых жилых районах».

Современное понимание представительной демократии включает в себя не только власть большинства, но и защиту прав меньшинств. Одним из таких меньшинств являются коренные народы, в том числе саамское население, проживающее на территории четырех европейских стран, а именно на северных территориях Норвегии, Швеции, Финляндии и России. В данных странах саамам как меньшинству сложно добиться адекватного уровня представительства в традиционных политических структурах, отвечающих за артикуляцию интересов (партиях, парламентах), поэтому были найдены специальные механизмы, которые позволили коренному народу более активно участвовать в процессах принятия политических решений. Цель статьи - изучить эволюцию и особенности политического представительства саамов в Норвегии, Швеции и Финляндии. Выбор стран продиктован трансграничным характером расселения саамов и практикой диффузии институтов политического представительства. Сделан вывод о том, что после Второй мировой войны в развитых странах произошли глобальные трансформации институциональной среды, выразившиеся в отказе от расовой парадигмы, утверждении верховенства демократии и прав человека. В странах Северной Европы в конце XX - начале XXI в. взамен идентичности через конструкт «нордической расы», характерный для первой половины ХХ в., сформировался концепт «арктической идентичности», в центре которого находится понятие индигенности. Саамы, подвергавшиеся насильственной ассимиляции во всех трех странах (дискриминационные политики «шведизации», «норвегизации» и «финизации»), вынужденные с начала ХХ в. бороться за свои права с минимальными шансами на победу над доминирующим дискурсом о расовой неполноценности, в современных условиях оказались бенефициарами изменений, получили особый статус, коллективные права и возможности политического представительства. Однако ряд проблем и дискриминационных практик в отношении саамов остается актуальными и требует решения на уровне государственной политики.

Обратной стороной политики Европейского союза по форсированию четвертого энергетического перехода стал энергетический изоляционизм - стремление к достижению количественных показателей, характеризующих энергетический баланс в отдельных странах, без учета влияния этого стремления на энергетический баланс в соседних странах. В статье в качестве примера энергетического изоляционизма рассматривается выдвинутая в 2022 г. Литвой инициатива, призвавшая три страны Балтии отключиться от энергетического кольца БРЭЛЛ, связывавшего их с Россией и Беларусью, ранее 2025 г., когда они должны были сделать это по плану, разработанному ими ранее. Латвия и Эстония не поддержали инициативу Литвы, которая в результате переговоров, длившихся до середины 2023 г., согласилась придерживаться первоначального плана. Методология, созданная в рамках теории игр, позволяет построить представленную в статье модель этих переговоров, которая является частным случаем модели с тремя участниками, вынужденными сообща выбрать один из трех вариантов исхода переговоров. В прикладном плане эта модель позволяет объяснить, почему провал переговоров с последующим односторонним отключением Литвы от БРЭЛЛ изначально был наименее вероятным вариантом исхода переговоров. В теоретическом плане эта модель заставляет обратить внимание на тот факт, что в случае переговоров между тремя странами Балтии никакие две из них, имеющие схожие позиции, пока не готовы согласиться с не самым выгодным для себя вариантом исхода переговоров даже в том случае, если это позволит третьей стране с иными переговорными позициями избежать необходимости согласиться с наименее выгодным для себя вариантом исхода переговоров. В статье демонстрируется, что подобная неготовность большинства к уступкам в отношении меньшинства становится препятствием для выхода минилатерального сотрудничества стран Балтии на новый уровень, сравнимый с тем, какого достигли, например, Северные страны.