Статья: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ЭФФЕКТЫ И ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ РОССИИ (2023)

Седьмой форум аналитических центров российско-китайских экономических взаимодействий является официальным научным мероприятием в рамках 32-й Харбинской международной торгово-экономической ярмарки. Он был проведен 14 июня 2023 г. в г. Харбине (КНР, провинция Хэйлунцзян) после трехлетнего перерыва, связанного с пандемией COVID-19. Организаторами форума традиционно выступили Народное правительство провинции Хэйлунцзян, Академия общественных наук КНР и Академия общественных наук провинции Хэйлунцзян. В работе форума приняли участие около 150 ученых и экспертов из двух десятков исследовательских структур Китая и России.

Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН и Экономический факультет НГУ провели 10–15 июля 2023 г. на берегу Новосибирского водохранилища (Обского моря) I Школу-симпозиум молодых ученых по пространственным исследованиям, посвященную памяти академика А.Г. Гранберга (далее – Школа).

V Российский экономический конгресс проводился 11–15 сентября в г. Екатеринбурге. Организаторами выступали Новая экономическая ассоциация, Институт экономики РАН, Уральский государственный экономический университет, Институт экономики Уральского отделения РАН, Уральский государственный горный университет, Уральский институт управления – филиал РАНХиГС, Центральный экономико-математический институт РАН и экономический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Конгресс стал традиционной профессиональной платформой для дискуссий, обмена результатами исследований, обсуждением новых научных направлений.

Исследованы проблемы функционирования экосистемы умного города. Рассматривается влияние на устойчивость экосистем внешних и внутренних воздействий на инфраструктурные, сетевые, цифровые, институциональные, ресурсные элементы умного города. Предложены принципы оценки устойчивости экосистемы умного города (инфраструктурная насыщенность, уровень развития сетевых связей и цифровых технологий, отсутствие провалов институциональной среды, минимизация трансакционных издержек), реализуемые через показатели количества стейкхолдеров, использование сетевого и цифрового потенциалов муниципалитета, уровня институциональной насыщенности, определяемой методом построения институционального атласа, уровня сравнительных трансакционных издержек, определяемых построением трансакционной функции. Предложены возможные направления дальнейших исследований с точки зрения расширения теоретической и инструментальной базы.

Рассмотрена эволюция основных теоретических подходов, учитывающих роль природных ресурсов в экономическом развитии в XVIII-XXI вв. Выявлены три основные функции природных ресурсов в экономике: фактор производства, торгуемый товар и природный капитал как составная часть национального богатства (наряду с реальным и человеческим капиталом). Показано, что на современном этапе процессы глобализации обусловили доминирующую функцию природных ресурсов как торгуемого товара. Определено, что если до конца XX в. наличие богатых и разнообразных природных ресурсов обеспечивало рост экономики, то в последующем периоде природные ресурсы оказывали разнонаправленное воздействие на экономическую динамику. Выполнен сравнительный анализ трех теорий, учитывающих природные ресурсы: неоклассической теории экономического роста, неоклассической теории международной торговли и институциональной теории. В неоклассической теории экономического роста природные ресурсы рассматриваются как фактор производства, они выступают и как детерминанты экономического роста. В рамках данной теории сформулирована модель Дасгупты - Хила - Солоу - Стиглица, определяющая условия устойчивого экономического роста в экономике с невозобновляемыми природными ресурсами. В неоклассической теории международной торговли природные ресурсы прежде всего рассматриваются как торгуемый товар, проанализированы возможности развития экономики с доминированием природного капитала за счет увеличения внешнеторговой ренты. В рамках данной теории сформулированы три концепции, объясняющие разные каналы воздействия природного капитала на экономику через связь с внешними рынками: ловушка сырьевой специализации, гипотеза Пребиша - Зингера и голландская болезнь. Определены макроэкономические причины ресурсного проклятия. В институциональной теории исследуется роль институциональных условий в экономическом развитии стран с доминированием природного капитала. В рамках этой теории показано, что качество институтов определяет характер воздействия избытка природных ресурсов на темпы экономического роста; ресурсное проклятие определяется как нарушение стимулов накопления разных форм капитала; рентоориентированное поведение является одним из основных каналов негативного влияния в условиях слабых институтов. Все рассмотренные теории позволяют сделать вывод о том, что развитие экономики, основанной на эксплуатации природных ресурсов, возможно в долгосрочном периоде, при условии формирования компенсаторных механизмов, обеспечивающих трансформацию природного капитала в другие его формы.

Торговая интеграция, связанная с процессами глобализации и регионализации, способствовала расширению товарооборота между странами АТР, при этом вклад процесса глобализации в эффект от интеграции был доминирующим. В исследовании тестируется гипотеза, согласно которой регионализация, связанная с заключением торговых соглашений, стимулировала торговлю на определенных товарных рынках, сосредоточенных в рамках конкретной географической части АТР. Дезагрегационные оценки интеграционных эффектов производились на основе гравитационной модели для промышленных и сырьевых товаров, торгуемых в Западной макрозоне, в Восточной макрозоне и между макрозонами АТР соответственно для периода 1996-2021 гг. Полученные оценки подтвердили сформулированную гипотезу: положительные эффекты регионализации в АТР стимулировали товарообмен лишь для рынка промышленных товаров, торгуемых в Западной макрозоне и между макрозонами АТР. Соответственно, положительные эффекты регионализации для стран Восточной макрозоны АТР в сегменте промышленных товаров в анализируемом периоде были связаны с заключением торговых соглашений исключительно со странами Восточной Азии, расположенными в Западной макрозоне. Для стран АТР, специализирующихся в торговле сырьевыми товарами, долгосрочная стратегия расширения торговых соглашений являлась несущественной, в отличие от стран, специализирующихся в торговле промышленными товарами и продвигающими промышленную кооперацию. Полученные оценки выявили подавление торговли сырьевыми товарами в рамках Западной макрозоны АТР, четко указывая на целевой приоритет торговых соглашений в расширении товарообмена промышленной продукцией. Полученные оценки также позволили идентифицировать причины доминирования процесса глобализации в эффекте интеграции в АТР: функционирование рынка сырьевых товаров; расширение торговых соглашений между странами Восточной макрозоны, движимое политическими, а не экономическими мотивами.

В статье на основе квартальной статистики по уровню безработицы за 2010-2020 гг. исследуется взаимосвязь между степенью интегрированности российских регионов в национальное экономическое пространство и синхронизацией их деловых циклов с циклом национальной экономики, в качестве индикаторов которых выступают уровни безработицы. Для выявления отставаний или опережений региональных циклов от национального цикла использована эконометрическая модель регионального уровня безработицы Ф. Брехлинга. Индексы региональной интеграции, являющиеся индикаторами тесноты межрегиональных взаимодействий, оценены с использованием годовых индексов потребительских цен по 25 группам товаров и услуг за указанный период времени. Показано, что распределение индексов интеграции по российским регионам от максимального к минимальному имеет форму «плато» с незначительным уклоном, завершающегося довольно резким спадом в «хвосте» данного распределения. Наиболее низкая степень межрегиональной интегрированности характерна для регионов Северо-Кавказского и Дальневосточного федеральных округов. Среди наименее интегрированных преобладают регионы, в которых деловые циклы не синхронизированы с национальными (имеют лаги или опережения по отношению к последним), тогда как для циклов деловой активности остальных регионов более характерно отсутствие таких временных лагов. Обнаружено, что чувствительность региональных уровней безработицы к изменениям безработицы на национальном уровне существенно ниже для субъектов РФ, характеризующихся сравнительно низкой степенью межрегиональной интегрированности по сравнению с субъектами РФ, характеризующимися высокой степенью интегрированности.

В одной недавней работе было обнаружено, что в течение 1995–2012 гг. разброс уровней неравенства по доходам между регионами России снижался, т. е. происходила конвергенция уровней неравенства. Для анализа результативности социально-экономической политики этот результат ничего не дает – она может быть направлена на снижение неравенства по доходам всего населения страны и населения регионов, но никак не на выравнивание уровней неравенства между регионами. К тому же само по себе обнаруженное явление может быть как положительным, если региональные уровни неравенства сходятся к низким значениям, так и отрицательным, когда они сходятся к высоким значениям. Чтобы выяснить это, необходимо более детальное изучение процесса конвергенции. Целью исследования является выявление «анатомии» конвергенции региональных неравенств в 1995–2012 гг. и последующей (в 2013–2022 гг.) дивергенции, т. е. внутренней структуры этих процессов. Для этого изучается динамика распределения региональных индексов Джини – как его основных статистик, так и самого распределения (представленного гистограммой). Полученные результаты говорят, что конвергенция региональных уровней неравенства по доходам в России в 1995–2012 гг. происходила почти исключительно за счет «сближения» регионов с относительно низким неравенством с регионами с высоким неравенством. Следовательно, такой процесс нельзя признать положительным. Дивергенция региональных неравенств в 2013–2022 гг., напротив, сопровождалась снижением неравенств по доходам в регионах, улучшив ситуацию с пространственным неравенством в России.

В статье рассматриваются основные модели функциональной иерархии центральных мест, опирающиеся на разные системы аксиом и, соответственно, воспроизводящие разные пространственные структуры экономических взаимодействий. Обосновывается возможность использования этих моделей в исследованиях более широкого класса иерархических систем центральных мест, в которых центральными местами являются не поселения, характеризуемые отношениями взаимного расположения и подчинения, а регионы - элементы национального экономического пространства, характеризуемые отношениями коалиционной продуктивности. Для пространственных структур экономических взаимодействий, описываемых моделями функциональной иерархии В. Кристаллера, Я. Тинбергена и А. Лёша, построены матрицы потоков доходов и пространственных мультипликаторов. Доходы в моделях последовательно инклюзивной иерархии В. Кристаллера и Я. Тинбергена определены на основе систем рекурсивных уравнений, в модели нечеткой иерархии в пределах экономического ландшафта А. Лёша - на основе системы одновременных уравнений. Показано, что для идентификации самих типов пространственных структур - последовательно инклюзивной или нечеткой иерархии - параметр вложенности рыночных зон как таковой особого значения не имеет, а полиморфизм системы центральных мест может определяться структурными параметрами пространственных мультипликаторов. Полученные матрицы потоков доходов различаются главным образом количеством выделяемых уровней функциональной иерархии и конфигурацией встречных товарных потоков между различными уровнями. В модели А. Лёша в сравнении с другими моделями роль внутрирегиональных эффектов в формировании доходов различных уровней иерархии ниже, а роль системных эффектов, соответственно, выше. Определены направления поиска содержательных обобщений при переходе от теории к концепции центральных мест, ориентированной на исследование более широкого класса иерархических систем: отказ от планарных проекций; определение обобщенных характеристик системы центральных мест (массы центральных мест и «расстояния» между ними); разработка принципов согласования выводов теоретической и концептуальной конструкций; постановка и решение задачи многоуровневого анализа.