В статье с привлечением аппарата Грамматики конструкций рассматривается эволюция семантики и сочетаемости конструкции час от часу в диахронической перспективе. Данная конструкция принадлежит к более общему ряду конструкций X от X-а со значением времени (день ото дня, год от года и др.), но подвержена процессам, не происходящим с другими конструкциями ряда, — в частности, только она с течением времени прагматикализуется в оценочную дискурсивную формулу. В ходе корпусного анализа в статье прослеживается этимология конструкции час от часу, ее происхождение путем наращения из более ранней конструкции от часу, по аналогии с более ранней конструкцией день ото дня и одновременное уподобление семантики последней конструкции, с развитием общей протоконструкции вида X от X-а
Данная работа представляет собой диахроническое корпусное исследование группы конструкций типа X весть / знает с разными вариантами якорей. Конструкции имеют долгую письменную историю, поэтому изучение особенностей процесса их конструкционализации представляет большое значение для теоретического осмысления идиоматизации. Вначале рассматривается история развития семантики и сочетаемости варианта с Бог, далее отдельно исследуется вариация с черт и в завершение — с обсценной и эвфемистичной лексикой. Результаты показывают, что диахроническое развитие вариантов с Бог и черт отличается незначительно, в то время как обсценные варианты демонстрируют большее разнообразие в плане синтаксиса и сочетаемости. В работе описаны значения такого рода конструкций (неопределенность, положительная и отрицательная оценка, интенсификация), а также время их фиксации в письменных источниках; семантические переходы были описаны нами в рамках теории конвенциональных импликатур ребрендингового типа и речевых импликатур.
В статье на материале Национального корпуса русского языка (НКРЯ) исследуется диахроническое развитие конструкций со вторым родительным падежом (флексия -у) в трех типах контекстов: 1) конструкции с именными квантификаторами; 2) конструкции с предлогом без; 3) конструкции с предлогом до. Также данные русского языка сравниваются с данными других языков (прибалтийско-финских, некоторых тюркских), в которых присутствует тенденция к употреблению партитивного падежа в неутвердительных высказываниях. Результаты исследования показывают, что во всех трех типах исследуемых контекстов имеются основания выделять партитивную семантику GEN2. Кроме того, у-флексия GEN2, не восходящая к историческому ŭ-склонению и некоторым односложным словам исторического ŏ-склонения, в первую очередь распространяется в XV в. у отглагольных существительных с семантикой результата или собственно акта действия (конструкции вида без спросу, без разбору и т. д.), а также у отглагольных существительных с абстрактной семантикой процесса или состояния (конструкции вида до звону, до сроку и т. д.). В дальнейшем развитие GEN2 в исследуемых контекстах происходит по-разному: во всех исследуемых сочетаниях, за исключением существительных с дефектной парадигмой, формы регулярного генитива на -а постепенно вытесняют формы GEN2, однако для диминутивов, в том числе образованных от заимствований, в конструкциях с квантификаторами модель с GEN2 по-прежнему употребительна. Кроме того, дистрибуция некоторых существительных в формах регулярного генитива и GEN2 в конструкциях с бы со значением пожелания позволяет сделать вывод о том, что в русском языке присутствует тенденция к употреблению GEN2 в неассертивных контекстах, характерная для ряда других языков
В статье анализируются особенности употребления субъектных местоимений в ингерманландском финском языке на материале устных нарративов и художественных текстов. Согласно полученным данным, ингерманландский финский язык в большинстве случаев использует модель с эксплицитно выраженным субъектным местоимением. Однако в устных нарративах носители обычно эксплицируют местоимения 1-го и 2-го лица (возможно, в связи с использованием более длинных предикаций, а также за счет общей прагматики ситуации), которые в художественной прозе преимущественно опускаются.