В статье впервые в отечественном литературоведении объектом исследования становится книга путевых заметок сербского писателя Милана Йовановича (Морского) (1834—1896) «Странствия по Востоку» (1894—1895). Путевые заметки Йовановича рассматриваются в контексте китайско-сербских отношений на рубеже XIX—ХХ веков. Целью исследования является анализ образа восприятия Китая и китайцев в сербской литературе на примере данного произведения. В качестве основного материала исследования выбраны главы «Китайское море» и «Гонконг». Автор с позиции художественного образа восприятия, как категории имагопоэтики, проанализировал Китай, китайцев и китайскую культуру в произведении Йовановича, что представляет ценность для изучения культурных связей между Китаем и Сербией. В работе представлен образ восприятия китайцев, их сравнение с другими нациями, отношение к ним иностранцев, а именно — европейцев, отношение китайцев к религии, образ родины, образ восприятия китайской женщины. Сделан вывод о заметном вкладе Милана Йовановича в разрушение мифа о «недвижности» и «застойности» Китая и китайцев, созданного европейской литературой, и в целом создание позитивного образа восприятия Китая в преддверии наметившейся там коренной ломки общественного сознания и идеологии.
Проведено исследование идейно-художественного своеобразия романа современного петербургского писателя Сергея Арно «Доктор Рюйш и его дети», ранее не становившегося предметом специального анализа. Произведение анализируется в контексте его принадлежности к литературному феномену «петербургского текста». Уделяется внимание понятию «петербургский текст», исследуется его история и современное состояние. Показано, что «петербургский текст» продолжает свое существование в наши дни. Отмечается, что автор романа обращается к историческим реалиям, но наполняет их новым оригинальным содержанием и сюжетными вариациями. Выявляется идейное своеобразие романа «Доктор Рюйш и его дети». Выявлено использование оригинальных принципов построения текста (прием мизанабим, метатекст). Выделены две повествовательные линии. Показано, что Арно обращается к двум историческим сюжетам: основанию Кунсткамеры как ярчайшему петербургскому культурному факту и загадочной голландской истории жизни ученого-анатома Фредерика Рюйша. Анализируются художественные особенности романа. Установлено, что основными комическими приемами в романе становятся черный юмор, абсурд, сатира и гротеск. Доказывается, что такое сочетание художественного вымысла с описанием современной реальности XXI века привносит в литературу новое видение истории, оригинальный подход к сюжетным мотивировкам и новую художественную ценность.
Проведено исследование генезиса и становление новой жанровой системы в литературе Китая в 30-е годы ХХ века. Источниками выступили прозаические произведения наиболее значимых китайских литераторов современной китайской словесности. Представлены результаты сопоставительного анализа сатирических рассказов Лу Синя (1881—1936) и романов с элементами фантастики Лао Шэ (1899—1966) и Чжан Тяньи (1906—1985). Доказано, что поиски новых жанровых форм проходили в условиях отказа от традиционалистского художественного сознания и перехода к индивидуально-творческому. Автор приходит к выводу о том, что на создателей китайской сатирической прозы повлияло усвоение опыта зарубежной литературы, в частности, знакомство с творчеством английских писателей XIX века. Представлена авторская концепция эволюции жанра социальной сатиры, зачатки которого отмечаются в китайской простонародной прозе XVIII—XIX века, что поможет созданию полной картины литературной жизни Китая в первой половине ХХ века. Новизна исследования видится в том, что впервые в российской синологии исследуется процесс перестройки жанровой системы китайской литературы, зарождения нового гибридного жанра социально-фантастической прозы с элементами сатиры.
Предложена интерпретация ряда футуристических текстов поэта-авангардиста Сергея Третьякова, крайне редко привлекаемых к детальному филологическому анализу. На материале первого поэтического сборника С. Третьякова «Железная пауза» показано, что идейная убежденность молодого автора обостряла позицию его лирического «мы», взывая к самоотверженному служению всему новому и прогрессивному. Проанализирована динамика внедрения экспериментальных практик в поэзию «умеренного» (как принято считать) представителя литературного объединения «Мезонин поэзии», обнаруживающего острую склонность к художническому поиску и поэтической игре. Если ранее при обращении к поэзии Третьякова критики в основном ограничивались наблюдениями над новоязом поэта, приемами его словотворчества, то в данной работе выявлены тенденции поэтического живописания футуриста, использования в его стихотворном буквенном тексте зримых тактик живописи и графики. В контексте творчества радикальных футуристов-гилейцев показано, что в поэзию Третьякова активно входили стратегии совмещения вербального и визуального, активации роли и функции цвета, а также выстраивания графического абриса стиха («Веер», «Дорога»). Сделан вывод, что, вопреки кратковременному вхождению С. Третьякова в группу «Мезонин поэзии», к настоящему времени выявлено много материала, сформулировано больше оснований, чтобы числить поэта не среди эгофутуристов или центристов, но среди кубофутуристов-гилейцев.
В статье исследуются художественные особенности хронотопа Востока на материале романа А. Волоса «Путешествие в Панджруд». Новизна работы заключается в том, что в ней впервые определяется специфика организации времени и пространства глобальной социоэтнокультурной категории «Восток» и раскрываются их функции в художественном мире произведения. Показано, что хронотоп Востока имеет сложную структуру и включает в себя более простые хронотопы. Уделяется внимание основным локусам пространства романа — яме, дому (постоянному или временному), городу, которые создают хронотоп повседневности. Доказывается, что помимо хронотопа повседневности в романе представлены хронотоп исторического пространства, соотнесённый с эпохой государства Саманидов, хронотоп легендарного пространства, связанный с отдалённым прошлым народов Центральной Азии, а также хронотоп мифопоэтического пространства, которые «надстраиваются» над хронотопом повседневности и придают тексту историко-философскую глубину. Авторы приходят к выводу о том, что основными особенностями хронотопа Востока в романе является его презентация как особого духовного состояния, характеризующего пространство памяти, тесная связь с символикой, представленной в мифологии, фольклоре, литературе народов Центральной Азии, а также воспроизведение хода времени как круговорота, предполагающего постоянное возвращение к началу.
Актуальность исследования продиктована возрастающим интересом к творчеству и личности одного из самых оригинальных и «головоломных» писателей ХХ века — Андрея Белого (1880—1934). Цель статьи — анализ первых литературных «опытов» писателя, таких как «Предсимфония», «Рассказ № 2 (записки чиновника)», в тесной связи с «Симфонией (2-й, драматической)» (1902). Все эти произведения относятся к сложным художественным явлениям, гибридным по своей природе текстам, тяготеющим к поэзии, с одной стороны, и к музыке, с другой. Новизна статьи состоит в том, что на основе автобиографического материала, без которого невозможен полноценный анализ написанного Андреем Белым на каждом этапе его творчества, рассмотрена история создания (генезис) текста симфонии, выявлен основной творческий импульс писателя. В ходе проведенного исследования были представлены подходы к «Симфонии (2-й, драматической)», от времени её выхода в 1902 году и до сегодняшнего дня. Выявлены особенности структуры текста. Определены обобщающие черты раннего героя в творчестве Андрея Белого. Выделены основные сюжетообразующие мотивы всего раннего периода творчества писателя (Вечности, Скуки, зори). Были сделаны выводы о приемах становления идиостиля писателя, его «поэтического косноязычия».
Рассматривается вклад китайского журналиста, литературоведа, переводчика, общественного и политического деятеля Цюй Цюбо в развитие социально-политических и культурных связей Китая и России в начале XX века. Актуальность исследования обусловлена вниманием Китая к распространению информации о китайских деятелях, оказавших влияние на укрепление отношений с Россией, как инструменту мягкой силы. Показано, что Цюй Цюбо в начале прошлого столетия сыграл важную роль в изменении представлений китайского общества о революционных процессах, происходящих в России. Отмечается, что, работая журналистом, он всесторонне описал социальные процессы, происходящие после революции 1917 года, показал соотечественникам, что социалистическая революция была неизбежна и справедлива. Утверждается, что на трансформацию отношения китайского общества к послереволюционной России повлияла не только деятельность Цюй Цюбо как публициста и общественного деятеля, занимавшегося распространением идей марксистско-ленинской философии, но и его литературоведческие исследования и переводы. Авторы приходят к выводу, что, несмотря на ранний уход из жизни, Цюй Цюбо успел оказать влияние на развитие китайского революционного искусства XX века
В статье рассматривается специфика субъектной организации современной белорусской и российской рок-поэзии, опосредованной актуальными игровыми стратегиями. Особое внимание автор уделяет осмыслению проблемы (само)идентификации лирического субъекта в условиях фиджитализации, медиатизации и геймификации культуры. Представлены результаты компаративистского анализа вербальных субтекстов творчества музыкальных групп «Vihilija», «Няміга», «Bjarla» и «Хрен» за 2021—2025 годы. Поднимается вопрос о роли автокоммуникации и полифонических конструкций в оформлении имиджа игрового субъекта сознания и речи как преемника ролевого героя. Верификационный акцент делается на определении воздействия стратегий стриминговых коммуникаций и компьютерной игровой эстетики на рок-поэтику. Актуальность исследования обусловлена необходимостью научного осмысления связей трансформации субъектной организации рок-текста и кризиса традиционных форм субъектности. Вводятся понятия игрового рок-стрима, автокоммуникативного игрового кода, внесубъектного героя-игрока. Доказано, что рок-герой эволюционирует от монологического «Я-пророка» к модулируемой игровой проекции. Предлагается классификация игровых стратегий лирического субъекта: аватарная, нарративно-ролевая, автокоммуникативная, трансмедийная. Выполнен обзор репрезентации Своего / Другого / Чужого сознания в фокусе экзистенциально-виртуального художественного бытия.
Исследование посвящено анализу романа Г. Бельгера «Дом скитальца», а именно – содержащимся в нем сюжету инициации и нарративу депортации. Целью исследования является реконструкция фазовой организации текста и описание механизмов формирования гибридной идентичности. В качестве исследуемого материала используется роман с автобиографической основой, применяются структурный и герменевтический анализ. Рассматривается воплощение в художественном тексте мотивов изменения ритуала перехода под воздействием травматического опыта. Проводится сопоставление композиции произведения с классической триадой «отделение — лиминальность — инкорпорация», известной философии культуры. Отмечается, что в финале романа происходит включение героя в новый правовой и культурно-языковой порядок, а лиминальность претерпевает трансформацию, становясь продолжительной. Показано, что композиционная триада «Давид — Христьян — Гарри» моделирует макроуровневый переход. Внутри частей реконструированы мини-триады. Хронотоп пороговых пространств (дорога, комиссии, спецкомендатура) и ономастико-правовые маркеры статуса (переименования, паспорт) интерпретируются как способы текстовой актуализации социальных ритуалов исключения и признания. Показано, что «дом» функционирует как семиотический центр интеграции, а «возвращение через слово» переводит опыт из коммуникативной в культурную память.
Исследуется влияние мифо-фольклорного наследия на современную литературу народов России. Анализ проводится на материале произведений «Повесть о светлом мальчике» (1966) С. Сарыг-оола и «Вой Сизого Волка» (2022) А. Котожекова. Цель статьи — ввести в современное исследовательское поле повесть А. Котожекова «Вой Сизого Волка» в контексте ее сопоставления с дилогией С. Сарыг-оола на фоне общности фольклорно-мифологической основы текстов. Выявляется общее и специфичное в мифопоэтическом поле данных произведенний. Установлено, что в текстах представлены мифологемы Земли, Коня, Горы, Юрты, Волка и др. Показано, что мифологемы в повестях выполняют сюжетообразующую и смыслообразующую функции, а авторы в художественно трансформированном виде моделируют национальную картину мира своего народа. Проведенное исследование подтверждает генетическое родство тувинской и хакасской литератур, основанное на родственности древних культур, то есть единство культурного пространства народов Южной Сибири. Утверждается, что произведения С. Сарыг-оола и А. Котожекова различаются степенью инкорпорированности мифа и фольклора в ткань художественного произведения. Установлено, что мифопоэтические мотивы в авторском художественном произведении играют ключевую роль в актуализации этнокультурных ценностей, что способствует их сохранению и передаче, обеспечивая духовную преемственность поколений.
Представлены результаты сопоставительного анализа эволюции проблемы «немецкой вины» на примере творчества Б. Шлинка в контексте немецкоязычной литературы XX—XXI веков. Новизна исследования связана с рассмотрением трансформации проблемы «немецкой вины» и её сопричастности к феномену терроризма. Источниками выступили романы «Возвращение» (2006), «Женщина на лестнице» (2014), «Три дня» (2008), «Ольга» (2018), «Внучка, (2021). Доказано, что актуальность исследуемой темы определяется устойчивым интересом, прежде всего в немецкоязычной среде, к вопросу «немецкой вины». Установлено, что в художественном мире Бернхарда Шлинка (Bernhard Schlink) эта проблема в общефилософском контексте входит в более широкую метафизическую проблему, волнующую писателя на протяжении жизни, «о пользе справедливости» и преодолении заблуждений прошлого. Авторы статьи приходят к выводу о том, что преодолеть разногласия между поколениями и избежать череды трагических событий, уходящих корнями в феномен «немецкой вины» в анализируемых романах, с точки зрения Б. Шлинка, можно только путем взаимного прощения, раскаяния и сочувствия. Доказано, что опыт изучения «немецкой вины» и «преодоления прошлого» является сегодня одним из путей поисков новой немецкой национальной идентичности.
Проведено исследование деятельности Пролетарских культурно-просветительских организаций (Пролеткульта) как креативной утопии. Рассматриваются вопросы гомогенности утопического, мифологического и эстетического мышления. Источниками выступили периодические издания Пролеткульта. Впервые вводятся в научный оборот данные, позволяющие интерпретировать проекты Пролеткульта как прообраз современных исканий в области креативных индустрий. Уделено внимание тому, что творчество пролеткультовцев продолжило искания «русского Ренессанса» как модернистской утопии, реконструировавшей романтический тип творчества, в контексте которого литература представала в ипостаси неорелигии. Авторы утверждают, что это отношение к литературе является отражением русского культурного кода. Поднимается вопрос о таких качествах русского культурного кода, как особый статус литературы, предстающей ареной правдоискательства, и отношение к слову как к демиургическому логосу. Доказано, что пролеткультовцы своим мифотворчеством не только пропагандировали пролетарскую культуру, но и создавали неорелигию, основанную на культе пролетариата как коллективного мессии. Новизна исследования видится в том, что в работе предложен ретроспективный подход к креативности через анализ деятельности Пролеткульта, давшей мощный импульс развитию творческой самодеятельности народных масс в первые годы существования советской Республики.