Архив статей

Синтез визуального и вербального в авангардистской поэме Василия Каменского «Дворец С. И. Щукина» (2025)

Предложена интерпретация неординарной поэмы «Дворец С. И. Щукина» поэта-авангардиста начала ХХ века Василия Каменского из сборника «железобетонных поэм» 1914 года «Танго с коровами». На материале вербально-визуальной поэмы-картины рассмотрен уникальный образец футуристического текста. Предложены интерпретации сложных для обычного восприятия сюжетных ходов стихокартины. В ходе поиска смысловых категорий будетлянского текста дан поэтапный анализ экфрастического пласта «железобетонной поэмы» «Дворец С. И. Щукина». Продемонстрировано, что поэма-картина «Дворец картин С. И. Щукина» имеет строгую и системную логику построения, топографическую последовательность развития сюжетной канвы и осмысленную композиционную структуру, которые опосредованы как семантикой изображаемого (дворца и его наполнения), так и «сквозными» приемами и тактиками, в целом характерными футуристической поэтике поэта-авангардиста Каменского. Предложены варианты «вычитывания» из текста поэмы тех или иных образов-картин французских художников-модернистов (Матисс, Моне, Пикассо, Сезанн и др.). Подчеркнуто, что поэма-картина В. Каменского имеет не только футуристическую, но и вполне бытовую природу, что «заумь» авангардной культуры, в рамках которой существовал поэт, не могли помешать созданию глубоко поэтичного и легко читаемого текста.

Опыты визуальной поэзии Василия Каменского (2025)

В работе предложена интерпретация отдельных стихотворений поэта-авангардиста начала ХХ века Василия Каменского. На примере ранних произведений из сборника «железобетонных поэм» В. Каменского «Танго с коровами» (1914) рассмотрены различные образцы визуальных текстов поэта-футуриста. Предложены возможные интерпретации сложных для обычного восприятия стихов-картин поэта-летчика. Рассмотрены тексты поэм «Полет Васи Каменского на аэроплане в Варшаве» и «Константинополь». Проанализированы приемы и механизмы необычных зрительных впечатлений, которые порождают авангардистские тексты поэта. Прослежено, как визуальный образ поэтического текста дополняет его вербально переданное содержание. Продемонстрировано, что поэмы-картины В. Каменского имеют строгую логику построения, четкую последовательность сюжетного развития и осмысленно-продуманную композиционную структуру, опосредованные как семантикой изображаемого, так и «сквозными» авангардными стратегиями. Показано, что «сложность» и «таинственность» поэм В. Каменского из сборника «Танго с коровами» внешние, что при внимательном отношении к визуальным тактикам они легко раскрывают свои секреты. Подчеркнуто, что стихи-картины В. Каменского имеют не только «космическую», но и «земную» природу. Отмечается, что контекст авангардной литературы, в законах которой формировался поэт, не мог помешать созданию глубоко поэтичных изящных произведений.

Моллюск или тритон? Поэтическая образность «большого стихотворения» И. Бродского (2025)

Предложена новая интерпретация «большого стихотворения» Иосифа Бродского «Тритон» (1994, первоначальное название «Моллюск») и его титульных образов. Сообщается, что ранее исследователи трактовали заглавный образ исключительно метафорически, в опоре на поэтическую образность стиха, аллюзийно связывая образы моллюска и тритона с символикой морской стихии или более предметно — даже с историко-архитектурным контекстом стихотворения. В статье выбран иной подход: предложено связать историю создания текста с реальными событиями жизни Бродского, в частности с сердечным приступом, инфарктом, который он пережил накануне. Показано, что образ моллюска имеет у Бродского вполне конкретный источник метафоризации — человеческое сердце, подобно живому моллюску открывающее и закрывающее свои створки, наполняющее камеры, связанное с жизненно важной аортой. Прослежено, как возникающие, кажется, случайные «медицинские» детали обрастают дополнительными коннотациями, обеспечивая семантико-смысловую поддержку всего поэтического целого. Предложены варианты причин и истоков изменения названия стихотворения, трансформации его титульного образа. Показано, что «таинственность» заглавного образа стихотворения Бродского имеет не только бытийную, но и бытовую природу. Авторы отмечают, что контекст советской литературы, в которой формировался поэт, не мог помешать ему создать глубокое философское произведение.