В статье впервые выполнен комплексный анализ послания костромской поэтессы А. И. Готовцевой «А. С. П.» (Александру Сергеевичу Пушкину), опубликованного в альманахе «Северные цветы на 1829 год». Это поэтическое обращение соотнесено с другими стихотворениями Готовцевой, в том числе с посланием к Ю. Н. Бартеневу. Стихотворение костромички также сопоставлено с ранее опубликованным стихотворным посланием к Пушкину князя П. И. Шаликова. В статье суммируются сведения об изучении пушкинского «Ответа А. И. Готовцевой». Показано, что комментарий, предложенный В. П. Гаевским и П. В. Анненковым, впоследствии никогда существенно не уточнялся. Автором предлагаются дополнения к традиционному комментарию с учетом историко-литературного и биографического контекста, повлиявшего на создание пушкинского стихотворения. Исследование стихотворного диалога Пушкина и Готовцевой выполнено с учетом новых сведений об адресате пушкинского «Ответа». В статье приводятся данные о биографии костромской поэтессы, указаны архивные источники и материалы периодической печати, не учтенные литературоведами ранее. Автор выдвигает гипотезу о том, почему, несмотря на блестящий дебют, Готовцева не вошла в круг постоянных авторов альманаха «Северные цветы». Утверждается, что история стихотворного диалога Пушкина с Готовцевой вписывается не в ряд мадригальных стихов, а в ряд стихотворных диалогов«дуэлей» Пушкина.
Изучается новеллистическое творчество А. Амфитеатрова в контексте традиции «вампирской» прозы. Научная новизна статьи состоит в том, что впервые в рассказах писателя изучается специфика репрезентации концепта УЖАС. Установлено, что в новеллистике Амфитеатрова ужас порожден тотальной безысходностью и невозможностью понимания происходящего персонажами. Отмечается, что в рассказе «Он» средствами репрезентации концепта УЖАС становятся готический хронотоп и вампир, который нарушает привычный жизненный уклад и способствует помещению героя в пространство неконтролируемого ужаса, соединенного со страстью и стремлением максимальной близости с объектом влечения. Показано, что в «Киммерийской болезни» и в «Истории одного сумасшествия» воплощение исследуемого концепта происходит через фигуру вампира, который оказывается аллюзией к персонажу поэмы «Коринфская невеста». Авторы приходят к выводу, что концепт УЖАС в проанализированных новеллах Амфитеатрова способствует формированию дискурса анормального, психопатического в русской литературе Серебряного века: герои, столкнувшиеся с инфернальной силой, испытывают патологический ужас — от невозможности определить границы реального и ирреального, рационального и иррационального, а также от осознания дезориентации в «реальном» мире и в итоге — потери себя.
Рассматривается история публикации рассказа «Переулок лунного света» С. Цвейга в берлинском журнале М. Горького «Беседа» (№ 3, 1923) в компаративистском контексте. Сообщается, что Горький отмечал «тематическое сходство» рассказа Цвейга со своим текстом «Рассказ о безответной любви» и настоял на том, чтобы разместить оба произведения в одном номере «Беседы». Цель исследования заключается в анализе редакционно-издательского эпизода, в выявлении его значения в контексте сходства и сближения художественных методов и поэтик писателей. Материалом являются тексты Горького и Цвейга, а также их переписка. К сопоставлению был привлечен и более ранний текст Горького «Макар Чудра». Принимая во внимание творческое мироощущение Горького, автор статьи выявляет новые грани сходства авторских поэтик Горького и Цвейга. Доказывается, что решение Горького разместить рассказ Цвейга в своем журнале было связано со спецификой изображения любви у двух писателей, со сходством характерологических черт психологизма, общностью художественных поэтик и родственными мировоззренческими установками.
Актуальность исследования обусловлена необходимостью рассмотрения эпизодов научной биографии М. М. Бахтина в новых контекстах, в частности сквозь призму постколониального подхода. В статье доказывается продуктивность интеграции традиционной историко-биографической парадигмы и приемов постимперской / неимперской интерпретации. На малоисследованном материале пребывания М. М. Бахтина в Кустанае и в Саранске в 1930-е годы авторы прослеживают процесс постижения ученым жизни национальных окраин и выявляют приметы отражения этого опыта в его работах. Указывается, что возвращение М. М. Бахтина в Саранск в 1945 году соответствует вектору — от «метрополии культуры» к «провинции опыта». Как показывают цитируемые архивные документы, воспоминания современников, местная периодика, Бахтин становится одной из центральных фигур не только педагогической, но и литературной и культурной жизни Мордовии. С его именем связано проведение различных мероприятий — от совместных заседаний возглавляемой им кафедры и представителей Союза писателей Мордовской АССР до многочисленных семинаров с выступлениями перед молодыми литераторами, мордовскими писателями, актерами драматического театра и др. Особое внимание в статье уделено ранее неизвестным фактам творческого сотрудничества М. М. Бахтина и драматурга Г. Я. Меркушкина во время работы над пьесой последнего «Дорогой жизни».
Предложена интерпретация неординарной поэмы «Дворец С. И. Щукина» поэта-авангардиста начала ХХ века Василия Каменского из сборника «железобетонных поэм» 1914 года «Танго с коровами». На материале вербально-визуальной поэмы-картины рассмотрен уникальный образец футуристического текста. Предложены интерпретации сложных для обычного восприятия сюжетных ходов стихокартины. В ходе поиска смысловых категорий будетлянского текста дан поэтапный анализ экфрастического пласта «железобетонной поэмы» «Дворец С. И. Щукина». Продемонстрировано, что поэма-картина «Дворец картин С. И. Щукина» имеет строгую и системную логику построения, топографическую последовательность развития сюжетной канвы и осмысленную композиционную структуру, которые опосредованы как семантикой изображаемого (дворца и его наполнения), так и «сквозными» приемами и тактиками, в целом характерными футуристической поэтике поэта-авангардиста Каменского. Предложены варианты «вычитывания» из текста поэмы тех или иных образов-картин французских художников-модернистов (Матисс, Моне, Пикассо, Сезанн и др.). Подчеркнуто, что поэма-картина В. Каменского имеет не только футуристическую, но и вполне бытовую природу, что «заумь» авангардной культуры, в рамках которой существовал поэт, не могли помешать созданию глубоко поэтичного и легко читаемого текста.
Изучаются особенности индивидуально-авторской художественной репрезентации национально-культурного концепта КРОВЬ в творчестве М. Ю. Лермонтова. Цель исследования — охарактеризовать смысловое наполнение этого концепта в русской языковой картине мира и на этой основе проследить его трансформацию в художественной системе М. Ю. Лермонтова. Материалами выступили энциклопедические и лексикографические источники, а также тексты поэтических и прозаических произведений М. Ю. Лермонтова. Показано, что в художественном мире М. Ю. Лермонтова находят свое воплощение практические все семантические компоненты русского национально-культурного концепта КРОВЬ: представления о кровном родстве и общности по происхождению, метафорика смерти, в том числе смерти насильственной, и семантика кровной мести, выражение предельного эмоционального напряжения и т. д. Установлено, что в качестве новых элементов концептуального содержания, привнесенных творческой активностью автора, можно трактовать представленный в творчестве М. Ю. Лермонтова образ крови как сложный конгломерат родства, любви, мести и бунта, использование символики крови в описании картин природы как метафорического выражения страдания, мученичества, зла, а также воплощение в образе крови темы вторжения в жизнь человека инфернальных и загадочных сил, примет инобытия.
В статье существенно расширена историко-философская перспектива взглядов Грибоедова на природу человеческого ума. Конкретизированы и обоснованы различия в позициях автора комедии «Горя от ума» и ее протагониста Чацкого в вопросе толерантности к мнению других людей как критерию человеческого ума. Источники скрытых цитат в тексте Грибоедова вы явлены с помощью метода «медленного прочтения» таких философских и литературных произведений XVII—XVIII веков, как трактат Джона Локка «Опыт о человеческом разуме», «Философские письма» Вольтера, роман Ж.-Ж. Руссо «Юлия, или новая Элоиза». В результате применения интертекстуального метода, прояснены идейные установки Грибоедова какав тора «Горя от ума» в контексте не только европейской литературы и философии XVII — первой четверти XIX веков, но и общественно-политической обстановки в стране накануне декабрьского восстания. Авторы статьи приходят к выводу, что Грибоедов критикует художественными средствами руссоистский склад ума Чацкого за его субъективную ограниченность, незнание реальных людей и жизненных обстоятельств, агрессивность, опасную для общества («горе» в финале комедии испытывает не только Чацкий), своего рода юношеский максимализм, иначе говоря, за нетерпимость к чужому мнению. Утверждается, что катастрофическая развязка комедии отражает пессимистические воззрения драматурга на интеллектуальное развитие российского образованного общества.
В статье предметом исследования стал об раз дороги в книге С. П. Шевырева «Путешествие в Кирилло-Белозерский монастырь». Обосновывается мысль о том, что дорога — это ключевой сюжетообразующий и смысловой элемент произведения. В процессе анализа были выявлены «дорожные сюжеты» в произведении и проведена их классификация, которая позволила сформировать две группы: 1) эпизоды с преобладающим изобразительным началом и 2) эпизоды, где образ дороги концептуализируется (выражает геопоэтические, историософские и т. д. представления писателя). Это позволило обоснованно утверждать, что образ дороги в названном произведении отражает реалии путешествия и вместе с тем связан с выражением историософских представлений писателя о судьбе России, о национальном историческом пути, о характере русского народа. Актуальность исследования обусловлена возрастающим вниманием к творчеству Шевырева как ключевой фигуры в историко-литературном процессе первой половины XIX века, а также непреходящим интересом к поэтике документально-художественных жанров. Новизна работы обусловлена малой изученностью произведения и выбранным ракурсом его анализа, в результате которого были выявлены изобразительно-выразительные средства, создающие образ дороги, и прослежены механизмы концептуального обогащения образа.
В работе предложена интерпретация отдельных стихотворений поэта-авангардиста начала ХХ века Василия Каменского. На примере ранних произведений из сборника «железобетонных поэм» В. Каменского «Танго с коровами» (1914) рассмотрены различные образцы визуальных текстов поэта-футуриста. Предложены возможные интерпретации сложных для обычного восприятия стихов-картин поэта-летчика. Рассмотрены тексты поэм «Полет Васи Каменского на аэроплане в Варшаве» и «Константинополь». Проанализированы приемы и механизмы необычных зрительных впечатлений, которые порождают авангардистские тексты поэта. Прослежено, как визуальный образ поэтического текста дополняет его вербально переданное содержание. Продемонстрировано, что поэмы-картины В. Каменского имеют строгую логику построения, четкую последовательность сюжетного развития и осмысленно-продуманную композиционную структуру, опосредованные как семантикой изображаемого, так и «сквозными» авангардными стратегиями. Показано, что «сложность» и «таинственность» поэм В. Каменского из сборника «Танго с коровами» внешние, что при внимательном отношении к визуальным тактикам они легко раскрывают свои секреты. Подчеркнуто, что стихи-картины В. Каменского имеют не только «космическую», но и «земную» природу. Отмечается, что контекст авангардной литературы, в законах которой формировался поэт, не мог помешать созданию глубоко поэтичных изящных произведений.
Статья посвящена анализу травелога П. А. Крушевана «Что такое Россия?» (1896) в контексте имперского восприятия Юго-Западных окраин Российской империи. Актуальность исследования обусловлена необходимостью изучения механизмов имперской политики и националистического дискурса в травелогах как инструментах формирования идеологического взгляда на пространство и население. В статье исследуется маршрут Крушевана, его концепция унифицирующего национализма, а также имагологические стратегии в описании украинцев, поляков, евреев и других народов. Устанвлено, что автор травелога уделяет особое внимание Киеву как сакральному центру русской государственности и символическому пространству, где решается вопрос о допустимых границах национального слияния. Показано, как через описание путешествия автор проектирует желаемую картину имперского единства, используя механизм воображаемых границ. Исследуется связь маршрута с идеологическими концепция ми русской цивилизационной миссии, где территориальная целостность оказывается залогом национального единства. Выявляются ключевые элементы имперского дискурса, такие как представление о внутреннем «Востоке», национальная иерархия и стратегии исключения. Анализ травелога позволяет глубже понять, как конструировались образы «своих» и «чужих» в имперском сознании и какие риторические приемы использовались для их легитимации.
Проведено исследование стихотворного цикла Н. А. Клюева «Спас» (1918), который является одним из вершинных произведений в творческой эволюции поэта, неординарно и неоднозначно запечатлевшим его религиозно-философские искания на стыке двух эпох — до и после революции 1917 года. Гипотеза работы связана с атрибуцией циклического нарратива как сюжета о спасении души, воплотившего основные вехи духовной автобиографии Клюева. Утверждается, что содержание каждого из восьми стихотворений цикла художественно концептуализируется определенной метафорой, соотнесенной с идеей сакрального преображения героя-автора, а развитие сюжета в «Спасе» обусловливается последовательной сменой этих метафор. Показано, что концептуальные метафоры, являясь важным элементом поэтики клюевского цикла, формируют его образно-символическую структуру, насыщенную библейскими аллюзиями и реминисценциями, и отражают религиозно-этический опыт олонецкого поэта: от осмысления божественного предназначения песенного дара (метафора «спасение как предопределение») — к восприятию высшего смысла жертвенной христианской любви (метафора «спасение как самопожертвование»). Отмечено, что «Спас», содержащий характерные признаки «пасхального текста», вобрал в себя жанровые традиции православной агиографии и стал предметом авторефлексии в прозе Н. Клюева 20-х годов.
Статья посвящена рассмотрению долгих и довольно сложных взаимоотношений газеты «Руль» и М. Горького. Целью исследования стал анализ публикаций в газете «Руль», содержащих критику творчества Горького, а также выявление этапов изменения взаимоотношений между этим изданием и писателем. Материалом исследования является корпус статей газеты «Руль» с 1921 по 1931 годы, а также письма Максима Горького, в которых он дает оценку газете и комментирует свою позицию по отношению к возникшей полемике между ним и газетой. В результате исследования во взаимоотношениях Горького и газеты «Руль» были выделены три периода, каждый из которых имеет свою специфику, базирующуюся на дихотомии эстетического и политического ракурсов. Было высказано предположение, что, с одной стороны, фигура Горького была важна для газеты в качестве необходимой антагонистической фигуры, что является политическим аспектом этого взаимодействия. С другой стороны, автор статьи утверждает, что имплицитно у редакции газеты «Руль» было намерение «перетянуть» Горького на свою сторону, что особенно видно в первом и частично во втором периодах, выделенных нами. Отмечается, что вместе с тем, несмотря на напряженный характер взаимоотношений, литературно-художественная критика «Руля» в целом отдавала должное достоинствам прозы Горького.