Автором предлагается пересмотр марксистского концепта о передовом социальном классе, который возглавит формационный переход от капиталистического (индустриального) к посткапиталистическому (постиндустриальному) обществу. Еще в конце ХХ в. вопрос о социальном акторе межформационных сдвигов стал крайне дискуссионным: дрейф к «обществу по ту сторону материального производства» усиливался, но рабочий класс, предполагаемый главный антикапиталистический актор, стал в наиболее экономически развитых странах, наоборот, сокращаться. Ретроспективно видно, что и предшествующие межформационные революции (в частности, буржуазные) осуществлялись не главным эксплуатируемым классом предшествующей эпохи, а качественно новым классом, выходящим за рамки старого классового антагонизма. В этой связи нужно заменить концепт «пролетарской революции» концептом «креативной революции» («революции профессионалов»). Новым передовым классом с антикапиталистическими потенциями предлагается считать профессионалов (в современном западном обществоведении - «креативный класс») - высококвалифицированных специалистов, работников творческого труда, которые не только играют ключевую роль в производстве экономических благ, но и генерируют новые «постденежные» (ориентированные в первую очередь на саморазвитие и самореализацию) культурно - мотивационные ценности. Данное предложение является развитием идей А. В. Бузгалина и А. И. Колганова о «социалитате». На основе социологических исследований последних лет приводится эмпирическая информация о российских профессионалах как прото - классе. Хотя в силу социально - экономического отставания России российские профессионалы во многом «отстают» от западных «креаклов», но все же демонстрируют определенные посткапиталистические характеристики. В частности, они заметно сильнее, чем представители других профессиональных групп, орентированы на самореализацию в труде; это является «ростком» посткапиталистической трудовой мотивации, которая приходит на смену мотивации на высокий доход, типичной для капиталистического общества.
В статье рассматриваются проблемы, с которыми сталкивается движение в посткапиталистическом направлении, если оно опирается на недостаточные материальные предпосылки. Попытка достраивать эти материальные предпосылки одновременно с революционным демонтажем капиталистических отношений наталкивается на существенные противоречия, разрешение которых оказывается весьма проблематичным. Этому препятствует не только недостаточность самих материальных предпосылок, но и незрелость социальной базы движения к социализму. В результате трансформация капиталистических отношений в социалистические приобретает во многом формальный характер, и в лучшем случае возникают своеобразные переходные отношения, не претерпевающие эволюцию в социалистическую целостность. Революционный импульс перехода к социализму затухает раньше, чем для этого перехода создаются необходимые материальные предпосылки, и вместе с этим происходит эрозия социальных, культурных и политических предпосылок такого перехода. В статье показано, что практика социалистического строительства в СССР опиралась на неглубокое понимание существа материальных предпосылок, позволяющих выйти за пределы социализма. Но даже в таком ограниченном понимании эти предпосылки так и не были обеспечены за весь период существования СССР. В тоже время шансы на более успешные социалистические преобразования не сводились этими препятствиями к нулю, и при проведении более продуманной социально - экономической политики могли быть реализованы.
Статья рассматривает взгляды немецкого философа истории Освальда Шпенглера в контексте теории исторического материализма. Автор отмечает, что в основе рассматриваемых взглядов лежит идея о циклическом развитии отдельных культур, на которые распадается всемирная история. В основе культуры Шпенглер видел ее «пра - символ» или «пра - феномен». Это специфическое для данного общества восприятие протяженности и длительности. Они находят свое выражение в концепции числа. Основные формы искусства, религии, политики и хозяйственной жизни воплощают пра - символ. В этом состоит целостность феномена культуры. Так, для античности характерно натуральное число; скульптура, как основной вид изобразительного искусства; полис, в котором люди могут собраться на площади для осуществления прямой демократии и т. д. Во всех этих случаях речь идет о непосредственно осязаемом, ограниченном в пространстве. Для западной культуры характерна математика бесконечно малых величин, и этот дух бесконечности выражается в перспективе в живописи (отсутствовавшей в античном искусстве), в бесконечности европейского проспекта, внешней экспансии. Шпенглер считал, что стадия цивилизации знаменует конец культуры, когда люди начинают ценить материальные условия больше, чем поиск смысла жизни и истории. В статье показано, что кризис современного Запада не вытекает из исчерпанности его культуры, которая продолжает развиваться. Наоборот, тупик «фаустовского духа бесконечных устремлений» западного человека, возник в связи с исчерпанностью ресурсов дальнейшего усиления эксплуатации труда и природы. Глобальный сдвиг производства из развитых стран Запада в развивающиеся страны привел к росту индустриализации Китая, Индии и ряда других стран Азии и Латинской Америки. Однако, поскольку она покоилась на эксплуатации дешевого труда, рост мирового совокупного спроса отстал от увеличения совокупного предложения. Это породило глобальный спад 2008-2010 гг. и последовавшую «Великую стагнацию». Таким образом, причинная связь между развитием культуры и кризисом экономики и политики в современном мире выглядит обратной, по отношению к сформулированной Шпенглером. Однако ценность вклада Шпенглера состоит в том, что он сумел показать целостность системы надстроечных отношений, возникающей на основе культуры. Эта сторона рассматриваемого наследия позволяет углубить понимание кризиса современного капитализма.
Статья обращает внимание на зарождение внутри уходящей системы «позднего капитализма» новых форм, обеспечивающих переход к пострыночным и посткапиталистическим отношениям. Для исследования этого процесса используется диалектический метод, характерный для постсоветcкой школы критического марксизма. Он позволил, во-первых, выявить качественные изменения в развитии экономики и становление пострыночных и посткапиталистических отношений, характерных для новой системы «посткапитализма» и, во-вторых, обозначить и исследовать противоречия прогресса и регресса в ходе трансформации рынка и капитала в новую систему. В статье на основе обобщения практик XX–XXI вв. выделяются основные направления перехода к пострыночным и посткапиталистическим отношениям. К ним отнесены: отношения общественного регулирования экономики в таких формах, как активная промышленная политика, планирование и др.; рост общественных форм использования создаваемых благ, включая различные виды общественной собственности, обеспечение общедоступности ключевых ресурсов развития, таких как образование, здравоохранение и др., распространение «экономики солидарности» и трансформация отношений собственности в информационной сфере; более активное перераспределение части прибыли и ренты на цели общественного развития, в частности, через прогрессивный налог на доходы и наследство; декларируемый приоритет эко-социо-гуманитарных целей воспроизводства и снижение роли стоимостных показателей как основного критерия успеха экономических систем. На основе проведенного исследования подтверждается ранее высказанный авторами тезис, что объективно обусловленное развитие пострыночных и посткапиталистических отношений способствует прогрессу социально-экономических систем
Уважаемые читатели! Этот номер журнала является продолжением предыдущего No 1 (2024), в котором были опубликованы статьи по результатам конференции, инициированной на базе философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова профессором широчайшего диапазона взглядов, добрейшим и удивительно скромным человеком, интереснейшим и деликатным собеседником Александром Владимировичем Бузгалиным. Этот номер не только скромная дань памяти нашего друга, но и определенный отклик на те вызовы, которые ставит перед всем миром, Россией, другими «большими» и «малыми» странами эпоха рыночного фундаментализма, эпоха развития капитализма
Представлен обзор выступлений на секции «Россия в мире и мир в России: реалии и ожидания» международной научной конференции «Мир на переломе: геополитика, экономика, техногенез», состоявшейся 5 декабря 2024 г. на экономическом факультете МГУ имени М. В. Ломоносова. Дискуссия, развернувшаяся на секции, была посвящена состоянию российского общества в условиях геополитической турбулентности, поиску стратегических решений, направленных на укрепление российского государства. Выступающие с разных позиций обсудили процессы, происходящие в мире и России, касающиеся геополитики, поиска ответов на внутренние и внешние вызовы. Были рассмотрены вопросы мобилизационного тренда в российской истории и практической политики, место России в стремительно меняющемся мире, изменения в системе экономических отношений. Представлены проблема воздействия на страну цифровых нейросетей, а также вопросы «вязкости и гравитации» геополитических систем. На заседании обращались также к истории русского народного хозяйства, национальным традициям, патриотизму настоящего и будущего.
Монография посвящена анализу переходного характера современной эпохи. По мнению автора, создав к началу XXI века зрелое индустриальное общество, капитализм заложил фундамент для освоения качественного нового постиндустриального этапа в развитии производительных сил. Его осуществление является исторической миссией уже другой, качественно новой системы экономических отношений. А сам капитализм, как утверждает монография, сходит с исторической сцены вполне естественно-эволюционным путем.
В отечественной литературе все более отчетливо звучит мысль о наступившем кризисе экономической науки. Наука сегодня представляется полем противостояния различных экономических теорий, парадигм и научно - исследовательских программ. В этих обстоятельствах приходит понимание необходимости возвращения экономической науки к ее классическим, политико - экономическим основам. Политическая экономия как научное направление содержит в себе необходимый инструментарий, способный дать адекватное описание современным процессам, происходящим в экономике. Одна из методологических особенностей классической политической экономии состоит в том, что объектом ее исследования провозглашается общественное хозяйство, взятое в целом. Экономический анализ, общественного хозяйства позволяет преодолеть ряд существенных ограничений существующих в экономическом мейнстриме при описании качественных изменений, происходящих в современной экономике. Практическим следствием применения методологии политической экономии может быть обоснование концепции грядущего общественного хозяйства как постэкономического, вместо идеи постиндустриального общества. В качестве главных аргументов в обосновании грядущего постэкономического общества политическая экономия представляет описание наблюдаемых в реальной экономике процессов деструкции ключевых элементов экономического хозяйства - рыночного механизма распределения и института частной собственности.
В статье представлены основные результаты исследования и авторского толкования сущности услуг. Рассмотрение теоретических проблем услуги осуществлено на основах классической политической экономии и марксизма. Отмечено, что работы ученых других экономических школ XVIII-XXI вв. лишь формально - поверхностно используют термин «услуга» для обслуживания собственных научных тем и не могут быть использованы для результативного изучения сущности услуги. Для развертывания своего исследования автором заимствовано у К. Маркса научное понимание услуги как: а) деятельности, осуществляемой товаром, б) деятельности, осуществляемой трудом, которое воспринимаются им как приглашение К. Маркса к дальнейшему углублению данной идеи. Доказана ошибочность положения о противоположности товара и услуги. Выработан и обоснован тезис, что хронологически и логически начальным пунктом жизни услуги является товар. Товар есть «предуслуга». Проиллюстрировано, что удовлетворение потребностей человека осуществляется в форме услуги: услуга есть отношения по потреблению товара. Сформулировано положение о том, что товар и услуга есть взаимопредполагаемые сущности, отражающие стадийные процессы при диалектическом движении экономических отношений от производства товара к его потреблению. Показано, что экономическое содержание вещной услуги и услуги труда представляют собой динамику одной и той же субстанции. Сделан вывод, что услуга может быть осуществлена только при взаимодействии двух субъектов: услугодателя как собственника, держателя полезных свойств и услугополучателя как потребителя полезностей: услуга не может быть оказана, если она не получена. Проиллюстрирована тождественность услуги и потребительного производства. Подтверждена идея, что экономические отношения в сфере потребления как отношения по оказанию - приему услуг товара или труда, входящие в надсистему производственных отношений, предназначены для производства и воспроизводства человека - личности.
В последние годы группа российских и китайских исследователей, опираясь на исследовательские работы А. Смита, К. Маркса, У. Джевонс, Н. Тесла и Ф. Фоли, инкорпорировала методологию теоретической механики, привнеся в марксизм новую научную парадигму, основанную на математической теории и компьютерном моделировании (далее - парадигма механики стоимости). Настоящая работа, исходя из результатов исследований и принимая во внимание опыт и уроки международного коммунистического движения XX века, фокусируется на анализе общих экономических отношений и закономерностей, присущих коммунистическому способу производства. Целью исследования является раскрытие специфических экономических законов коммунистического общества, что способствует развитию дальнейших исследований в области коммунистической и социалистической экономической теории.
Проблема содержания и характера использования свободного времени работника представляет научный и практический интерес в единстве и борьбе противоположностей как с рабочим временем, существующим в капиталистическом обществе вне реальной «темпоральной свободы» человека труда, так и со временем досуга, включенным в структуру свободного времени. Актуализация указанной проблематики определяется возрастанием значения творческого труда, способствующего формированию нового общества профессионалов - потенциально «иного субъекта процесса производства», отличающегося не мнимой, а реальной свободой (субъектностью) не только труда, но и использования свободного времени индивида и общества на личностное развитие. В реальности творческий труд и общественное свободное время вступают в противоречие со стремлением капитала постоянно увеличивать и диверсифицировать эксплуатацию труда, знания, личности. Классики и современные ученые ставят вопрос о неизменном намерении капитала превращать «время свободы творчества» в прибавочный продукт, ресубъетивировать труд за счет стирания границы между работой и отдыхом, усиливать степень отчуждения труда, направляя свободное время творческой личности не на ее развитие, а на потребление, расширив время досуга до предела. Настоящее исследование проведено на сравнительном межстрановом уровне в разрезе эмпирического сопоставления темпоральных и хронометрических характеристик творческого труда работников трех отраслей социальной сферы, связанных с воспроизводством человеческого потенциала. Главный вывод заключается в выявлении парадоксальной тенденции позднекапиталистического социально - экономического развития, связанной с сокращением доли общественно свободного времени в увеличивающемся общем объеме свободного времени, в условиях повышения производительности, технологизации и интеллектуализации работы и отдыха. Указанная выгода - тенденция, в сочетании с сокращением регламентируемого рабочего времени, перенесением части процесса труда во внерабочее время и увеличением времени досуга, отражает изменение характера эксплуатации творческого труда капиталом в направлении субъективного сдерживания его социально - революционной силы, адекватной построению «царства свободы» в перспективе.
В статье рассматриваются причины и социально - экономические последствия увеличения темпов оттока капитала из России. В данной работе произведен анализ актуального состояния развития стратегического «партнерства» России с другими государствами, в частности Индии, Турции, Ирана и т. д. в энергетическом секторе. На основании исследования процесса реализации рассмотренных коммерческих проектов, реализуемых преимущественно за счет бюджетных средств РФ, автором были сформулированы выводы о наличии проблемы чрезмерного оттока капитала из страны. Причиной возникновения подобного явления становится выстроенная модель социально - экономического развития страны, основанная на преобладании экспорта энергетических ресурсов над развитием других сфер экономики России. Иным словами - это процесс формирования «государства - рантье», главным источником доходов которого является рента от продажи природных ресурсов (преимущественно - углеводородов). Следствием выстраивания подобной модели развития страны является установление зависимости государства от геополитической ситуации. А современный вывоз капитала сегодня стал имманентной чертой, наиважнейшей и неотъемлемой функцией (бременем) государств, принадлежащих миру капиталистической периферии. Наступающий новый мировой порядок переложил всю нагрузку по обеспечению прибылью собственников капитала на диаметрально противоположный субъект, освободив этих собственников от какой - либо деятельности в принципе. Таким образом, введение экономических санкций, ограничивающих получение прибыли от продажи ресурсов, вынуждает российских инвесторов искать новый источник доходов, который они видят именно во вложениях своих средств в развитие экономик других стран.