Архив статей

Личные контакты и связи для миссии в Южной Эфиопии носят ключевой характер, налаживание отношений со старейшинами деревень является для миссионеров приоритетной задачей. Если Эфиопская церковь и католики занимают скорее выжидательную позицию, то протестанты стремятся к активной миссии. Обращение протестантов к людям с низким статусом в племени привело к восприятию христианства как социальной стигмы; в настоящее время миссионеры стараются направить свои усилия на авторитетных в племени людей. Христианские миссионеры, помимо нового смысла жизни, предлагают новообращенным средства для выживания и возможность интегрироваться в современное общество, прежде всего через образование. Образовательные проекты – наиболее удачная инициатива миссионеров и наиболее продуктивный способ выстроить отношения со старейшинами. Церкви, занимающиеся миссией, могут реализовывать совместные проекты и взаимодействовать, однако конфликтов между церквями больше, чем единства. Христианская миссия в Южной Эфиопии, имеющая несомненные успехи и достижения, сталкивается с рядом серьезных проблем, прежде всего связанных со столкновением разных мировоззренческих парадигм, которое порождает конфликты и напряженность. Протестантизм, имеющий потенциал «надэтнического» проекта, пока эту возможность не реализует.

В статье представлен авторский подход к сбору и анализу материала по культурной специфике этнической группы на примере племени хамар, проживающем в Федеративной Демократической Республике Эфиопия. В качестве базы взята структура арт-альбома, разработанная для облегчения адаптации детей мигрантов в принимающей стране. В основу подхода к сбору и компоновке полученного материала легла идея о том, что методы адаптации с использованием элементов арт-терапии подходят не только для детей мигрантов из стран ближнего зарубежья, но и для детей, чей тип родной культуры значительно отличается от принимающей. В статье речь идет о первом этапе сбора и систематизации полевого материала. Основная цель – выявить кардинальные различия в двух типах культур через рассмотрение материального быта и фольклора. В результате проведенного полевого исследования были выделены некоторые значимые в избранном контексте категории культуры хамаров, что позволило описать и проанализировать ее отличительные типологические черты. Основное внимание уделяется таким особенностям быта хамаров, как пищевое поведение, разделение гендерных и возрастных ролей, тем элементам фольклорных представлений, которые используются в воспитании детей и значимы в повседневной жизни племени. В завершение сделаны выводы о специфике культуры хамаров и ее презентации для целей адаптации на доступном автору материале. Дизайн исследования, структура материала, методы анализа в первую очередь имеют исследовательский характер, направленный на уточнение сведений по культуре хамаров. Также работа вносит вклад в развитие межкультурной компетентности и чувствительности.

В статье исследуется феномен «эрравака» - любимого животного в культуре хамаров, скотоводческого народа юго-западной Эфиопии. Рассматривается процесс выбора и ритуального преображения эрравака, его роль в формировании идентичности пастуха и социальных связей в обществе. Анализируются культурные практики, связанные с эрраваком, включая сочинение песен и проведение церемоний. Статья показывает, как через отношения с эрраваком отражаются ключевые аспекты мировоззрения хамаров, их эстетические предпочтения и духовные ценности. Кроме того, исследование раскрывает ритуальные аспекты ухода за эрраваком, символическое значение физических изменений, вносимых в облик животного, и влияние этих практик на социальную структуру хамаров. В работе также рассматриваются лингвистические аспекты наречения имени эрраваку и то, как эти имена становятся неотъемлемой частью идентичности владельца. Анализируя традицию эрравака, в противовес упрощенным представлениям об отношениях человека и животных в традиционных культурах, статья поднимает вопрос о сложном взаимодействии между мирами людей и животных в скотоводческих обществах, выходящем за рамки чисто экономических отношений. Феномен эрравака рассматривается в контексте современных антропозоологических исследований, изучающих роль животных в формировании человеческой идентичности. Проводятся параллели между отношением к эрраваку у хамаров и восприятием домашних питомцев в западной культуре. Статья вносит вклад в понимание многообразия форм взаимодействия человека и животных в различных культурах.

В статье рассмотрены основные направления внекультовой деятельности христианских организаций в условиях фронтира на примере Южного Омо, регион Южной Эфиопии. Исследование опирается на пул глубинных интервью с религиозными лидерами, собранных в рамках полевого исследования в вореде Хамар. Выделено 35 направлений внекультовой работы, которые реализуются в основном крупными церквями, имеющими длительное присутствие в регионе. Определено, что приоритетными для них являются проекты в сфере образования и просвещения, а также социальная поддержка, миротворчество и разрешение конфликтов. Религиозные лидеры по-разному относятся к внекультовой работе: для одних она представляется благом и считается первичной для христианизации, другие же воспринимают такой подход критично, ставя во главу угла культовую деятельность. Внекультовая работа христианских церквей в рассматриваемом регионе отвечает не только их собственным целям, но и запросам государства, которое видит в них важных партнеров для интеграции населения этого периферийного региона в эфиопское общество и экономику. Показано, что высокая активность этих организаций несет в себе риски, связанные прежде всего с социально-культурной трансформацией местных обществ.

В статье сопоставляются источники по самоидентификации кряшен на начало XX и начало XXI в. Теория Р. Дженкинса о самоидентификации и категоризации как описаниях группы изнутри и извне используется для понимания специфики самовосприятия. При многообразии работ на тему идентичности кряшен фактор «внешнего взгляда» на их сообщество менее изучен. Благодаря тематическому анализу текстов деятелей кряшенской интеллигенции Д. Г. Григорьева (1906 г.) и Н. В. Мамакова (2018 г.) выясняется, что эти авторы считают кряшен отдельным православным народом, подвергающимся институциональному навязыванию «татарскости» – и апеллируют к государству и Русской церкви при защите прав на собственную идентичность. Также они подчеркивают роль интеллигенции в кряшенской самоидентификации, отмечают, что кряшены как народ в России малоизвестны. Присутствующие различия текстов в большей степени объясняются исторической и жанровой спецификой. Выражения общественной активности кряшен на тему своей идентичности представляют собой уникальное для современной России поле исследований, детальное изучение которого способствует углублению теоретического осмысления столкновений самоидентификации и категоризации, роли отвержения ожидаемых социальных ролей в идентичности.

Данная биографическая заметка является вторым наброском биографии выдающегося исследователя религии Николая Львовича Мусхелишвили (1945–2022). Основанная на работе с архивом профессора Мусхелишвили, расшифровке его трудовой книжки, воспоминаниях его друзей и коллег, дополненная сведениями о проектах, в которых он принимал ключевое участие, она не претендует на большее, чем ориентир для будущих исследований.

В данной статье социальная реальность «Игры престолов» не рассматривается как своего рода модель или реконструкция средневекового мироустройства, несмотря на ряд реалий. Напротив, предполагается, что «Игру престолов» следует воспринимать скорее как развернутое во времени отображение реальности конца XX – начала XXI вв. Особое место занимает вопрос о кризисе секулярности и его проявлений на различных уровнях трансмедийного нарратива «Игры престолов».

Исследовательская литература об эзотеризме с середины XX столетия сложилась в самостоятельное историографическое направление. В отечественной литературе до недавнего времени отсутствовали сочинения, в которых были бы представлены обобщающие характеристики отдельных подходов к исследованию эзотеризма. В фокус внимания статьи поставлен исторический подход П. Г. Носачева к анализу зарубежной литературы, а также дана оценка созданной им типологии подходов к исследованию эзотеризма. Вопреки широко распространенному «дискурсивному» подходу к исследованию «религии» в статье обозначается необходимость для историков религии учитывать достижения психологии религии. Указывается на характерный для некоторых ключевых концепций эзотеризма (М. Элиаде, А. Февр, В. Ханеграаф) эсхатологизм. Исторический подход П. Г. Носачева признается наиболее адекватным способом дискуссии о методологическом разнообразии исследований эзотеризма. Сочинение П. Г. Носачева можно признать существенным вкладом в развитие отечественных религиоведческих исследований эзотеризма, представляющим читателю целостную карту актуальных и популярных подходов к его изучению.

Статья посвящена феномену «младостарчества» в Русской Православной Церкви. Наибольшую остроту данная проблема приобрела в период с конца 1980 – начала 2000-х гг., когда была организована масштабная кампания против «младостарцев». В статье реконструируются основные этапы этой кампании, определяются важнейшие черты, приписываемые «младостарчеству», а также восстанавливается контекст 90-х годов, который демонстрирует активное развитие православного книгоиздательства. Автор показывает, что хотя осуждение «младостарчества» последовало на официальном уровне только в конце 1990-х гг., само его содержание не являлось новым, в отличие от термина. Анализ православной литературы, публикуемой в этот период огромными тиражами, демонстрирует большой интерес к старчеству. Это способствовало тому, что отношения «старец – послушник» проецировались на отношения неофита и неопытного священника. Одновременно с этим возникает другое радикальное движение, отвергающее всякое «старчество» и духовное руководство в современном мире. Отмечая неоднозначность понятия «младостарчество», автор предполагает, что с его помощью не столько осуждалась некая группа духовников, сколько делалась попытка в целом регламентировать деятельность священников в условиях повышенного интереса к старчеству и спроса на пастырское руководство. В то же время со временем стало возможным говорить о «младостарчестве» как об удобном элементе критики пастырства, духовничества и даже духовенства как таковых.

В истории русского православия второй половины XIX в. наблюдается существенная трансформация, позволяющая говорить о возникновении принципиально новой ситуации, которую можно определить как «современную», т. е. характерную и для современной ситуации в религиозной сфере. Речь идет о ситуации «свободного религиозного выбора». Понятая не в качестве возможности публично высказывать несогласие с официальным церковным учением, но в качестве субъективной возможности «быть несогласным», эта ситуация тем не менее становится вызовом для церковного богословия и привлекает внимание основных авторов эпохи и, в частности, святителя Феофана Затворника. Анализ ключевых его произведений позволяет утверждать, что отправной точкой его нравственно-богословских рассуждений, которые еще при жизни автора удостоились как высокой оценки в среде церковных интеллектуалов, так и популярности в среде читающей публики, являлась ситуация изначальной неопределенности субъекта в отношении господствующего в Российской империи вероисповедания. Субъект его построений стоит перед необходимостью не просто следовать церковному учению, но сознательно и свободно признать себя христианином либо в результате соответствующего воспитания, либо в момент «благодатного возбуждения» – религиозного обращения. В результате этого признания начинается «духовная жизнь», которая заключается не только в следовании за церковным институтом, но, прежде всего, в индивидуальном опыте отторжения обыденного и восприятия «духовного». В этой ситуации представления о нормативных отношениях между христианином и религиозным наставником переживают существенную трансформацию: возможность свободного религиозного выбора предполагает паритетные отношения в этом взаимодействии. Это обстоятельство, в свою очередь, трансформирует нормативное представления о самом наставнике (в рамках контекста Российской империи – о священнике), выдвигая на первый план не его способности руководить и наставлять, но способность выстраивать доверительные отношения и личным примером подводить человека к свободному самоопределению в качестве христианина.