Cравнивается метод пакетной реализации гребневой регрессии с математической моделью на основе оптимизированного байесовского критерия. Цель – проверить модель адаптированной гребневой регрессии на коррелирующих данных. Предлагаемая модель имеет преимущество, так как, помимо отбора переменных, как это делает классическая гребневая регрессия, позволяет оценить p-values построенной линейной регрессии. Кроме этого, метод позволяет регулировать параметры тьюнинга таких моделей, как гребневая регрессия или лассо, на более глубоком уровне. Методический подход применяется для многомерной выборки, в которой необходимо отсеять наименее значимые факторы, и при этом данные отличаются однородностью и разного рода выбросами. Данные взяты на основе опроса населения Российской Федерации, проведенного Высшей школой экономики.
В силу большого объема предложения на EdTech-рынке и неразвитой культуры выбора онлайн-курсов в интернет-пространстве появляются платформы, которые агрегируют информацию об онлайн-продуктах и тем самым помогают пользователю с выбором. Подобные агрегаторы не лишены недостатков: предлагают готовые рейтинги, но с непонятной методикой ранжирования; рекомендуют сравнивать или ранжировать курсы по малому набору характеристик; предоставляют недостоверную информацию об образовательных онлайн-продуктах. Настоящая работа демонстрирует разработанную авторами модель ранжирования онлайн-курсов для пользователей, преимущества которой состоят в прозрачности инструментария, расширенном наборе характеристик, а также в персональном подходе к каждому пользователю. Практическое значение работы заключается в том, что методика, в случае ее использования агрегатором онлайн-курсов, поможет пользователям принимать более рациональные решения при выборе образовательных продуктов.
В настоящее время все большую актуальность приобретает формирование центров превосходства и обеспечение ими научно-технологической и промышленной безопасности страны на различных исторических этапах. Возникает проблема анализа опыта формирования центров превосходства и поиск способов его распространения в современных реалиях для разработки эффективного государственного механизма создания и развития центров превосходства на основе использования подхода «триединые контексты». Методологической основой исследования является принцип триад. Использованы методы индукции, дедукции, анализа и синтеза, наблюдения, сравнения, систематизации, описания, эмпирический, а также эволюционный, системный и историко-логический подходы к анализу. Информационную основу работы составили публикации, проиндексированные в международных базах данных Web of Science Core Collection и Scopus. В результате исследования были выявлены и охарактеризованы за период с 1920 г. по настоящее время эффективные механизмы и инструменты формирования и стимулирования развития центров превосходства, представлена их эволюция на основе применения триединых контекстов. Проведенный анализ показал, что при разработке механизма и выборе инструментов формирования центров превосходства в современной России целесообразно учитывать опыт СССР.
В работе проводится исследование факторов роста и причин неравномерности развития федеральных округов РФ в период 2008–2021 гг., которое включает в себя ретроспективный анализ структур основных макроэкономических показателей по регионам, декомпозицию прироста ВРП в текущих ценах на компоненты, которые, в свою очередь, тоже дифференцированы по факторам, анализ «сдвиг – доля» и распределение прироста ВРП страны по федеральным округам и отраслям.
В качестве пространственного разреза используются ЦФО, СЗФО, ЮФО, СКФО, ПФО и УФО без Тюменской области, образующие Европейскую часть РФ, и Тюменская область, СФО и ДФО, формирующие Азиатскую часть РФ. Для получения более детальных результатов исследование проводится для периодов 2008–2015, 2015–2019 и 2019–2021 гг.
В работе показано изменение тенденции пространственного развития экономики РФ в период 2019–2021 гг. Если для 2008–2015 и 2015–2019 гг. наблюдается опережающий рост Азиатской части РФ, то для 2019–2021 гг. прирост реального ВРП западных регионов в 5 раз превышает соответствующий показатель Азии, что соизмеримо с диспропорциями роста производительности труда. Кроме того, для 2008–2015 и 2015–2019 гг. вклад Азиатской части РФ в экономический рост страны составляет примерно 30 %, в то время как для 2019–2021 гг. наблюдается его сокращение до 7 %, вызванное снижением объемов добычи полезных ископаемых.
При переходе к устойчивому развитию весьма актуальным становится вопрос о разработке новых подходов к изменению содержания и методов оценки социальных эффектов. В течение последних десятилетий наблюдается опережающий рост исследований и публикаций именно в этом направлении. За это время обязательства по нефинансовой отчетности организаций в некоторых странах были установлены на законодательном уровне. Однако постоянно проявляются проблемы с согласованностью общей терминологии, а также концептуальные различия между сформулированными понятиями в зарубежной и отечественной литературе, что затрудняет получение и обмен знаниями в этой области исследований. В предлагаемой статье мы классифицируем подходы к определению социальных эффектов, что помогает сформировать более четкое представление об этой концепции, следовательно, проанализировать методы оценки последствий принятия решений в программах и проектах. Отдельно исследуются различия в формулировке данного понятия в зарубежной и отечественной литературе. В статье также рассматривается несколько методов, широко применяемых при оценке социальных эффектов, с разделением на методы оценки (анализ затрат и выгод, анализ затрат и результативность, анализ затрат и полезность, социальная рентабельность инвестиций) и методы измерения (макроэкономические и микроэкономические). В результате обеспечивается систематизация концептуальных подходов к формулировке социальных эффектов.
Для каждого временного периода развития экономики характерна та или иная ключевая, центральная технология, связывающая технологический уклад воедино. В XIX веке такой технологией стало использование паровых двигателей, с начала XX века – электричества и двигателей внутреннего сгорания, в 90-е годы – компьютеризация и возникновение сетевых технологий, далее – сотовая связь и мобильный широкополосный интернет, затем – возникновение социальных сетей и социальных медиа. Сейчас, согласно консенсусному мнению отраслевых экспертов, функцию такой технологии выполняет генеративный искусственный интеллект, возникший буквально несколько лет назад, но уже существенно изменивший многие отрасли экономики. В статье рассмотрены основные аспекты, связанные с возникновением прорывных технологий генеративного искусственного интеллекта. Исследованы ключевые факторы, повлиявшие на появление технологических возможностей, такие как 1) рост вычислительных возможностей процессоров, последовательное 2) увеличение финансирования инновационных проектов, а также 3) рост публикационной активности в данном направлении. Особое внимание уделено характеристике цепочки создания стоимости технологий генеративного искусственного интеллекта. Показано, что становятся более высокими требования к аппаратной части, появляется ранее не существовавший этап создания основополагающих моделей, а также прослойка компаний, адаптирующих базовые модели под задачи бизнес практики путем обучения на отраслевых данных. Также нами показано, что наибольшее влияние технологии генеративного искусственного интеллекта окажут на креативный сектор экономики, поскольку позволяют на всех этапах создания стоимости продукта значительно ускорить и оптимизировать процессы, сокращая необходимость задействования ручного труда, но не заменяя его полностью.
Цель статьи заключалась в разработке методики и соответствующего инструментария для проведения экспертизы качества маркетингового исследования как результата интеллектуальной деятельности. При выполнении исследования использованы методы традиционного анализа научной литературы и имеющейся экспертной практики результатов интеллектуальной деятельности, сравнение, обобщение, описание, формализация. Объектом исследования выступили отчеты о маркетинговых исследованиях, предметом – качество их подготовки. На основе обобщения общих положений, содержащихся в дефинициях понятия «маркетинговое исследование» и анализа требований, предъявляемых к маркетинговой информации, автором определено содержание и сформулировано определение понятия «качество маркетингового исследования». В статье сформирован перечень критериев оценки для проведения экспертизы качества маркетингового исследования. В соответствии с каждым из критериев определен набор вопросов, ответы на которые предстоит дать специалистам при проведении экспертизы качества маркетингового исследования. Представлен алгоритм проведения экспертизы, определены методы и разработан инструментарий для ее проведения. Также автором осуществлена демонстрация практического использования разработанного им инструментария для проведения экспертизы качества маркетингового исследования. В заключении статьи формулируются выводы о необходимости дальнейшего изучения проблемы экспертизы результатов интеллектуальной деятельности, в том числе и маркетинговых исследований, совершенствования методического инструментария, формирования единого подхода к разрешению некоторых проблем в рамках экспертной практики оценки качества подготовки маркетинговых исследований. Результаты исследования могут быть полезны специалистам, выступающим в роли экспертов результатов интеллектуальной деятельности, в том числе маркетинговых исследований, государственным и негосударственным экспертным организациям, судебным экспертам.
Данное исследование посвящено обобщению разновидностей подходов (ресурсный, результативный, воспроизводственный и институциональный) к пониманию «налогового потенциала региона», представлена авторская версия данного термина с учетом влияния финансово-экономических, социально-демографических, природно-экологических факторов. Исследованы методические проблемы проведения оценки налогового потенциала региона. Проведен расчет и анализ налогового потенциала регионов ЦФО на основе абсолютных и относительных величин согласно методике, применяемой Министерством финансов РФ. В качестве методологической базы использовались системный и комплексный подходы, диалектический метод познания, научная абстракция, анализ и синтез, методы сравнения, статистические модели (корреляционно-регрессионный анализ: критерий t-статистики; P-значения; критерия Дарбина – Уотсона) и др. В исследовании проведена апробация различных гипотез на соответствие факторных зависимостей увеличения налогового потенциала региона. Реализация и вариативность предложенных методологических и практических подходов к оценке налогового потенциала ориентирована на пополнение бюджета региона, его планирование и управление в современных условиях.
Потребление материальных благ и услуг является сферой экономических отношений, которая направлена на удовлетворение материальных, духовных и интеллектуальных потребностей людей. Потребление выступает важнейшим этапом воспроизводственного процесса. характеризует уровень и качество жизни населения, отражает эффективность социально-экономической политики государства. В последние годы на фоне меняющихся социально-экономических условий исследование закономерностей, особенностей и тенденций потребления материальных благ и услуг является достаточно актуальной и востребованной областью исследования. В настоящей статье проанализированы уровень и динамика потребления товаров и услуг жителями Вологодского региона, исследованы особенности структуры потребительских расходов домохозяйств области, выявлена доходная и территориальная дифференциация на потребительском рынке. Информационно-эмпирической базой исследования являются результаты мониторинга Вологодского научного центра РАН, проводимого на территории Вологодской области. Результаты проведенного исследования показали, что на фоне увеличения количества (объема) приобретения товаров и услуг сохраняется низкий уровень материальных возможностей потребления жителей региона, который обусловлен падением реальных доходов, ростом инфляции, негативными структурными изменениями расходов бюджетов семей. К категориям риска относятся представители 20%-й группы наименее обеспеченных, а также жители сельской местности, чей уровень потребления заметно ниже среднеобластных показателей. Улучшение ситуации в сфере потребления жителями области материальных благ и услуг будет зависеть от степени эффективности мероприятий федеральных и региональных властей по выводу экономики на устойчивую траекторию развития, повышения доходов населения, преодоления избыточной дифференциации доходов и имущественного расслоения населения.
В мировой экономической литературе широко обсуждается влияние безработицы на здоровье. Однако остается открытым вопрос об отрицательном прямом эффекте, то есть ухудшении здоровья безработных в условиях существования обратного эффекта — влияния здоровья на занятость. Цель исследования – оценка статистически значимых ассоциаций между безработицей и состоянием здоровья, а также выделение прямого и обратного эффектов в этой взаимосвязи в российских исследованиях. Авторы используют систематический обзор литературы в качестве основного метода исследования. Он проводится в базах данных Elibrary, Cyberleninka и Google Scholar для поиска опубликованных работ по теме исследования за 2015-2023 гг. для мужчин и женщин трудоспособного возраста. Полнотекстовый поиск выявил пятнадцать публикаций, которые вошли в систематический обзор. В отобранных работах в качестве индикатора здоровья использовались самооценка здоровья, психическое здоровье, а также сердечно-сосудистое здоровье и общее самочувствие. Все работы подтвердили наличие статистически значимых отрицательных ассоциаций между статусом «безработный» и здоровьем. В то же время занятые респонденты обоих полов сообщали о хорошем здоровье в полтора раза чаще, чем незанятые индивиды. Девять исследований представляли эконометрические модели, связывающие переменные статуса на рынке труда и здоровье. Из них лишь одна работа давала оценки прямого и обратного эффектов для переменной психического здоровья. Отсутствовала оценка прямого эффекта для самооценки здоровья. Данный пробел в литературе будет устранен авторами в их следующей публикации с использованием метода мэчинга. Если оценка прямого эффекта будет отрицательной, авторы планируют разработать серию практических рекомендаций по укреплению здоровья безработных и экономически неактивных индивидов на региональном и федеральном уровнях.
Одним из ярких феноменов последних лет на рынке труда стало «тихое увольнение», его описанию был посвящен ряд статей в российских и зарубежных изданиях. При этом в отечественном научном поле данное явление является крайне мало освещенным. Данная статья призвана проанализировать феномен «тихого увольнения» как тренд на современном рынке труда, обобщить теоретические положения данного явления. Так, в работе дано определение «тихого увольнения» как формы поведения сотрудника, при котором он демонстрирует низкую вовлеченность в работу и деятельность организации и ориентирован на выполнение необходимого минимума рабочих обязанностей. Автор подчеркивает, что, хотя сама природа данного явления не нова, широкое распространение оно получило именно в последние годы, во многом благодаря сочетанию целого ряда причин, кроющихся как внутри организации (корпоративная культура, качество управления и т. д.), так и за ее пределами. Поскольку высокую популярность феномен «тихого увольнения» получил в постпандемийный период, в работе отдельное внимание уделено влиянию пандемии, которая стала катализатором этого явления. Кроме того, раскрываются поколенческие особенности отношения к труду и карьере, объясняется склонность к «тихому увольнению» представителей молодежи. Автор приходит к выводу, что феномен «тихого увольнения», будучи трендом последних лет на рынках труда во многих странах, является частью более широкого процесса трансформации традиционных форм занятости, переоценки места работы и карьеры в жизни, что может быть как связано со сменой поколений как источника трудовых ресурсов, так и являться следствием пандемии. Дальнейшие исследования в данной сфере могут быть посвящены выработке конкретных рекомендаций по борьбе с «тихим увольнением» либо адаптации к нему, а также более глубинному изучению страновых различий этого явления.