В статье публикуются новые данные, касающиеся рукописного перевода на русский язык (к. XVII в.), которые находятся в одном из сохранившихся экземпляров Лексикона (Тезауруса) Герасима Влаха. В начале XX в. эта книга была в личной коллекции историка и археографа Н. П. Попова, делавшего выписки из этого источника для Картотеки Древнерусского словаря (КДРС), на материале которой составляется Словарь русского языка XI–XVII вв. Авторство перевода приписывалось владельцем этого экземпляра Сильвестру Медведеву. Экземпляр, считавшийся утраченным, был обнаружен в прошлом, 2024 году. Сравнение рукописного перевода с выписками, сделанными Н. П. Поповым для КДРС, показало их выборочный и фрагментарный характер, что существенно обедняло информацию, которая могла быть использована при составлении словарных статей, поскольку рукописный перевод содержит гораздо более значительный лексический материал по сравнению со сверхкраткими выписками, сделанными расписчиком для Картотеки. Обнаружение полного рукописного перевода дает возможность по-новому оценить язык перевода, показать богатство его лексического материала, дополнить, а в некоторых случаях и пересмотреть имеющиеся лексикографические описания. Вопрос об авторстве Сильвестра Медведева по-прежнему остается открытым
Одно из центральных понятий русской музыкальной теории, слово лад уникально и загадочно как по своему происхождению, так и по своему вхождению в музыкальную терминологию в XIX–XX веках. В русской теории музыки, где превалируют слова иностранного происхождения, слово лад примечательно не только славянским корнем и тем, что включило в свой «круг» другие музыкальные термины славянского происхождения (например, устой и неустой), но и тем, что стало одним из центральных понятий музыки в России, а его появление как термина в определенной степени стало переломным моментом в осмыслении российской музыки. В статье рассматривается семантика этого слова в диахронии и делается предположение о «ключевом» или «переходном» значении, которое могло бы пролить свет на эволюцию и переход этого слова в музыкальную сферу. Таким значением является ‘клепка (бочки)’ или ‘щель между клепками’. Оно как бы заключает в себе «ремесло», «связность», «звук», «гармонию», «эстетику», что очертит траектории эволюции значений у самого слова лад и производных от него слов. Семантические параллели русского слова лад с греческим ἁρμονία также позволяют подчеркнуть некоторые линии развития музыкального значения у слова лад
В статье впервые обсуждается лингвистический ландшафт в городе Сан-Хавьер (Уругвай). Сан-Хавьер — единственная русская колония в Уругвае, основанная переселенцами из южнорусской диалектной зоны. Анализируются надписи, встречающиеся в общественном пространстве города, собранные авторским коллективом в ходе полевых исследований за период 2015–2023 гг. В Сан-Хавьере встречаются надписи как на кириллице, так на испанской латинице. Установлено, что надписи могут отражать и фонетические, и грамматические особенности южнорусского диалекта санхавьерцев (например, аканье, переход фрикативного [γ] в [х] на конце слова, билабиальный характер [в]), и контактные явления (например, мена кириллических и латинских букв, отражение бетацизма — неразличения звуков [б] и [в]), поскольку этот говор уже более ста лет развивается в условиях тесного контакта с испанским языком. Надписи могут быть сделаны при помощи транслитерации русских названий. Среди антропонимов, которые встречаются в названиях заведений частного бизнеса, много уменьшительноласкатель ных вариантов имен. Отмечено, что в последнее время стали появляться двуязычные надписи в официальных вывесках и на административных зданиях. Данное явление обусловлено различными обстоятельствами: прежде всего эти надписи направлены на сохранение языковой идентичности жителей города, большинство из которых уже не говорит по-русски, однако подобные надписи могут возникать и в туристических целях, поскольку Сан-Хавьер продвигает себя как туристический центр
В статье на основе анализа семантики и сочетаемости слова дождь и его дериватов определены объем и содержание этого универсального понятия, характерные для носителей традиционной народной культуры Русского Севера. Атрибутивная сочетаемость связана в основном с констатацией объективных свойств дождя, а также выражает их общую оценку — дождь ту́чной, мороково́й, обложно́й, заливно́й, моросно́й, грозово́й, громово́й, тороково́й. Предикаты дождя представляют его в качестве находящегося в движении, активно действующего субъекта. Его проявления на разных этапах представлены как падение сверху, полет, плавание, ходьба, бег, скачки, накатывание. Дождь может попугать нападением — постраща́ть, проявлять агрессию — лупи́ть, стега́ть, хлеста́ть, руби́ть, жать, броса́ться на кого-н. Выпадение дождя как процесс, независимый от чьей-либо воли, описывается его предикатами как слабо текущий — запобры́згивало, забрызга́ло, заси́тушило. Глагольные метафоры представляют дождь как живое существо, к которому можно обратиться с просьбой прийти. Дождь может остаться глухим к просьбе, а может появиться как нежданный гость. В говорах сохраняются приметы и поверья, связанные с дождем. Анализ сочетаемостных свойств обозначений атмосферных осадков позволяет судить об образе ДОЖДЯ, каким он видится носителям традиционной народной культуры Русского Севера. Язык отражает и реалистичное, и мифологическое восприятие дождливой погоды, передает мироощущения человека, находящегося в эпицентре природных событий, познающего их и старающегося использовать для своих практических нужд
В статье представлены результаты социолингвистического исследования, проведенного в рамках работы по подготовке Большого акцентологического словаря русского языка. В ходе эксперимента, в котором приняли участие коренные жители Московского региона, было выявлено расхождение между словарными рекомендациями и узусом. Так, все опрошенные произнесли взаше́й, назло́, наперегонки́, в то время как словари фиксируют как равноправные или допустимые варианты вза́шей, на́зло и наперего́нки. Ударения и́скони и и́здревле, входящие в словари с пометой! неправ., преобладали в произношении респондентов всех возрастных групп. Наречия зави́дно и доне́льзя сохраняли нормативное произношение преимущественно в речи старшего поколения, тогда как речь средней и младшей возрастной группы демонстрировала вариативность. Редко употребляемые книжные слова впри́щур, и́сподволь, кра́дучись, нао́тмашь, на́взничь, неве́сть, по́рознь в соответствии с нормой, закрепленной словарями, последовательно произнесли респонденты старшей и средней группы. Исследование подтверждает динамику акцентологических норм и необходимость пересмотра словарных рекомендаций, особенно для частотных слов. При этом искусственное закрепление норм (например, через включение того или иного варианта в экзаменационные задания) не всегда оказывается достаточно эффективным
Электронное представление «Большого академического словаря русского языка», работа над последними печатными томами которого еще продолжается в Институте лингвистических исследований Российской академии наук, рассматривается в статье с лексикографических позиций с учетом структурных особенностей этого словаря, его места в лексикографии русского языка, а также возможностей использования материалов словаря в продолжающихся и будущих лексикографических проектах. Возможные запросы различных групп пользователей предполагают реализацию полнотекстового поиска по словарным статьям, формирование дополнительных словников лексических единиц, погруженных внутрь словарных статей словаря. Электронное представление словаря позволит с помощью гиперссылок показать связи между единицами языка, в чем очевидно возвращение к традициям подачи толкований в академической лексикографии, но потребует анализа системности и возможности структурирования элементов словарной статьи, унификации разработки однородных языковых явлений. Рассматривая «Большой академический словарь русского языка» как одно из важнейших многотомных изданий в русской лексикографии и уникальный сборник цитатного материала, следует стремиться к представлению внешнего вида его словарных статей в максимально традиционной форме. Особое значение с этой точки зрения приобретает использование при компонентах словарной статьи внутренней, скрытой разметки, учитываемой при формировании гиперссылок, обработке поисковых запросов и т. п., но не влияющей на зрительное восприятие статьи на экране. В связи с большим объемом статей словаря и их сложной внутренней структурой рассматривается использование режимов представления данных в свернутом (толкования значений и их оттенков без иллюстративного материала) и полном виде. Разработка электронного представления словаря с внесением изменений и дополнений в его текст в такой форме позволит лексикографам использовать все преимущества совместной работы над текстом и получить основу для новых лексикографических проектов.
Как поэт, позиционировавший себя певцом НТР, А. Вознесенский рано обнаружил в своем творчестве обостренную склонность к экфрасису. Будучи выпускником Архитектурного института, он много и охотно сотрудничал с коллегами по профессии, композиторами, живописцами, скульпторами, театральными и кинорежиссерами, создавая произведения синтетических, смешанных жанров: поэтические статуи, словесно-архитектурные сооружения, видеомы, инсталляции, оперы, романсы, оратории, популярнейшие лирические песни. В 1980– 1990-х гг. им были написаны три оригинальных стихотворения с необычным жанровым обозначением — регтайм: «Сонет (регтайм)» («сна нет…») (1980), «Регтайм» («Полюбите пианиста!..») (1983) и «Лесной регтайм» («Ку-ку — / миную времени реку…») (1998). Одно из них к тому же он загадочным образом назвал сонетом, хотя оно состояло не из 14, а из 43 укороченных стихов. В предлагаемой статье они анализируются как циклическое единство, а также предпринимается попытка прояснить логику появления столь экстравагантного жанрово-строфического определения. В финале автор мотивирует его тремя основными причинами: 1) каламбуром: «сонет = сна нет»; 2) после того, как поэт перевел для Д. Шостаковича несколько сонетов Микеланджело, сонет стал для него самым совершенным «способом общения с небесами»; 3) однако Вознесенский более чем свободно обращался с традиционными жанровыми формами поэзии, до неузнаваемости модифицируя их ради достижения максимального художественного эффекта
В статье рассматриваются особенности авторского осмысления идеологемы почва в публицистике И. С. Аксакова. Большой удельный вес публицистики в русском литературном языке XIX века, зависимость семантики слова-идеологемы в текстах данного стиля от позиции автора обусловливают необходимость обращения к текстам представителей различных направлений при исследовании истории слова. Произведения славянофилов, представителей одного из основных направлений в общественно-политической жизни пореформенной России, остаются в лингвистическом отношении малоизученными. Исследование проводится на материале текстов И. С. Аксакова, поскольку данный автор сформировал цельную общественно-политическую позицию, ставшую частью контекста публичной полемики в пореформенной России, на основе теоретических взглядов старших славянофилов. Анализ примеров употребления слова-идеологемы почва в произведениях И. С. Аксакова показывает, что она приобретает значение ‘основание, самая глубокая точка, с опорой на которую осуществляется закономерное развитие’. В контекстуальном окружении слова, включающем иную лексику, репрезентирующую политическую метафору «земля-почва», актуализируются духовно-религиозные и общественно-политические компоненты семантики, происходит частичная деметафоризация. Семантическая специфика слова в публицистике И. С. Аксакова является следствием как семантических импульсов со стороны немецкого слова Boden, так и смыслового взаимодействия лексики в контекстах, на объединение которой влияет рецепция славянофилами немецкой философской традиции. Проведенный анализ, таким образом, позволяет дополнить семантическую историю слова почва в XIX столетии, предложенную В. В. Виноградовым, указав на недостаточность влияния на нее французского слова terrain
В статье описана история фразеологизма хоть (матушку) репку пой, до сих пор не нашедшая удовлетворительного объяснения. Привлечение диалектных, этнолингвистических и некоторых других словарей дало возможность восстановить картину мира, в которой отражено национально-культурное и историческое сознание русского народа. Фразеологизм хоть (матушку) репку пой заключает в себе особый культурный смысл, связанный с аграрными праздниками, обязательной частью которых является обряд. Один из них — пожелание урожая на Масленицу и на некоторые другие славянские праздники, когда действия сопровождались пением обрядовых песен, в магическую силу которых верил русский народ. Поздне́е выражение стало употребляться в переносном значении ‘о тяжелом, безвыходном положении’. Существовала также традиция исполнения масленичных танцев и танцев «на урожай», сопровождаемых песнями эротического содержания, усиливающими продуцирующую функцию танца, поэтому в русском фольклоре существовали и непристойные песни, которым не было чуждо сквернословие. Отсюда и другое значение фразеологизма хоть (матушку) репку пой — ‘как ни делай, как ни проси — не поможет’, которое В. И. Даль связывал с непристойной песней о репке
В статье рассматривается история слова инфохомяк, которое в неофициальных интернет-опросах было объявлено неологизмом 2023 года и стало претендовать на роль фаворита народного голосования по выбору слова года. Инфохомяком в Сети называют того, кто приобретает в большом количестве различные цифровые продукты, имеет много подписок, но при этом не успевает их просматривать и осваивать. Хотя лексема инфохомяк фиксировалась и ранее, медийную популярность она получает именно в 20-е годы XXI века, становясь маркером актуальных дискурсивных практик и тенденций в сфере словоупотребления, словопроизводства и словотворчества. Претендуя на роль «ключевого слова текущего момента», инфохомяк отражает важнейшие социокультурные сдвиги в обществе, в частности — активное внедрение в повседневную практику цифровых технологий, в том числе и на основе искусственного интеллекта. Являясь по своему происхождению переводческим окказионализмом, данное слово проникает в замкнутую среду отечественных геймеров и хакеров конца 90-х годов XX века вместе с культурой киберпанка. В современной речевой практике инфохомяк, с одной стороны, выступает как яркая лингвокультурная зоометафора, популярность которой поддерживается продуктивной словообразовательной моделью «инфо» + «имя существительное», с другой стороны, квалифицируется как неузуальная неолексема с ограниченной сферой функционирования, определяемой прагматическими запросами узкого круга носителей языка
Часто орфоэпические словари фиксируют в словоформах в составе фразеологизмов старый вариант ударения, который уже не используется в этих же словоформах в свободных сочетаниях. Например, в трех вода́х, а не в трех во́дах, какими судьба́ми, а не какими су́дьбами. Однако в ходе пяти экспериментов с москвичами — носителями литературного произношения — было выявлено, что акцентуация многих словоформ в составе фразеологизмов отличается от той, которая рекомендована орфоэпическими словарями. Ударение в этих словоформах либо становится таким же, как в свободных сочетаниях, либо варьируется у респондентов разных возрастных групп, либо (в редких случаях) «особое» ударение сохраняется. При этом многие словоформы в составе фразеологизмов отражают акцентуационные процессы, протекающие в тех же словоформах в свободных сочетаниях. Эти процессы следует фиксировать в словарях, вводя допустимые старшие и младшие варианты произношения. В то же время варианты, отмеченные в ударении церковнославянизмов, образований от имен собственных, историзмов и архаизмов в составе фразеологизмов, объясняются незнанием этих слов, а следовательно, должны даваться в орфоэпических словарях с запретительными пометами. В зависимости от соотношения вариантов произношения исследованные фразеологизмы были разделены на 8 групп, представленных в статье.
Статья посвящена особенностям распространенного в Кыргызстане варианта русского языка. Исследование проведено с помощью метода включенного наблюдения с привлечением дополнительных данных из опубликованных источников и результатов выдачи поисковых систем. Локальный вариант русского языка анализируется как система, регулируемая набором факторов. Во-первых, мы обсуждаем социолингвистический фактор, а именно, долю русского населения в различных регионах Кыргызстана, и иллюстрируем его влияние на местный вариант русского языка. Во-вторых, зафиксированные нами особенности локального варианта русского языка кластеризованы в несколько групп. Так, в статье показано, что некоторые морфосинтаксические конструкции (сравнительные конструкции, именные группы ряда типов, некоторые модели управления), а также наборы контекстов употребления некоторых лексем являются прямой калькой с кыргызского языка. Некоторые явления, в свою очередь, обусловлены отсутствием в кыргызском языке противопоставлений, характерных для русского языка (см., например, рассогласование по роду или размывание видового противопоставления в исследуемом варианте русского языка). В-третьих, в локальном варианте русского языка присутствуют лексические регионализмы, нехарактерные для литературной нормы, но не являющиеся следствием влияния кыргызского языка