В статье обосновываются особенности воплощения неомифа Медного всадника в рассказе А. Ефремова «Любовь и доблесть Иохима Тишбейна» в художественном поле неомифов новой петербургской прозы конца 90-х годов XX- начала XXI века. Установлено, что функционирование обозначенного поля опосредовано постмодернистскими трансформациями классического петербургского мифа о Медном всаднике (неомифы о «зубастом царе-плотнике», «роботе имперской власти», «памятнике Пржевальскому» и «царе - узнике в построенной им столице») в произведениях Т. Толстой, М. Кураева, Н. Галкинойи О. Стрижака. В рассказе А. Ефремова неомиф Медного всадника схожим образом представлен в вариации «преступник в клетке» и ритуальной соотнесенности монументов Петру I и Екатерине II в категориях неподвижности и кружения. Таким образом, неомиф модернизирует классические варианты экфра-сиса монумента Фальконе, педалируя иронический постмодернистский дискурс и амбивалентные коннотации в семантике памятника первому русскому императору.
В статье исследуется городская повседневность в романе представителя первой волны русской эмиграции М. А. Осоргина «Сивцев Вражек». Городское пространство как часть будничного мира персонажа анализируется при помощи культурно-исторического и герменевтического методов. Москва рассматривается в разных временных и исторических отрезках: дореволюционном, революционном и советском. Привычный и понятный ритм дореволюционной повседневности нарушает новая действительность, которая теперь подчиняет будни москвичей другим законам и правилам. В изображении городской повседневности выделяются кинематографические приемы - динамичная смена кадров и яркая звуковая составляющая при минимальном использовании цвета. Отмечена контрастность звуков в создании образа Москвы уходящей эпохи и советской эпохи, подчеркивающая коренные изменения в городской повседневности. Одним из ключевых образов в городском повседневном пространстве становится образ ласточки, с которым у героев связаны надежды на восстановление гармонии в мире людей.
Текущий год объявлен в России годом семьи. Не является секретом, что семья в современной России переживает непростые времена. В этой связи представляется целесообразным обратиться к опыту Древней Руси, а именно к эпистолярному наследию русских архиереев XIII-XV вв. В них затрагиваются вопросы брака, епископы дают разъяснения касательно семейной жизни. Эти святительские наставления впоследствии легли в основу русского канонического права. Мы полагаем, что указанные послания, поучения и грамоты могут представлять ценность для укрепления современной российской семьи, пролив свет на то, что в Древней Руси считалось важнейшим для ее создания.
В статье рассматриваются особенности хронотопа дороги в рассказах Н. Н. Толстой, предпринята попытка выявить его основные функции. Базой анализа становится теория хронотопа, разработанная М. М. Бахтиным.
В статье предпринята попытка рассмотрения повести Ф. Д. Крюкова «Неопалимая купина» в свете учения В. Шмида об осцилляции. Подобный анализ помогает выявить в художественном тексте «противоустановку» -скрытую смысловую альтернативу, которая противоречит изначальному замыслу автора, направленному на очернение главного героя, учителя Мамалыги, представителя «старой» школы и «старой» России. Противоустановка рождается на почве сомнений и колебаний писателя-идеолога. В повести «Неопалимая купина» по ходу развертывания сюжета происходит трансформация образа главного героя: Мамалыга, поначалу окружённый плотной негативной аурой, постепенно начинает вызывать читательскую симпатию, а его консервативные идеи приобретают всё большую убедительность.
В статье рассматриваются функции повествователя в «парижском тексте» романа М. Пруста «Под сенью девушек в цвету». Нарративная, режиссерская, свидетельская (эмотивная), коммуникативная, идеологическая функции тесно взаимосвязаны. Функции повествователя сопряжены с процессом ценностного самоопределения в городской среде, с поисками универсальных источников смысла, символических сопоставлений и эстетических знаков-выразителей пространства. Власти времени подвластно все, и оттого смена «парижских картин» и сцен диалогического характера сопровождается философским осмыслением.
В статье проведен сопоставительный анализ стихотворения А. С. Пушкина «Арион» и стихотворения А. Н. Будищева «Буря». Установлено, что поэт конца XIX века использует текст Пушкина в качестве прецедентного: повторяет лирический сюжет, использует реминисценции из текста-источника, расширяя и изменяя пушкинский замысел. Поэт эпохи безвременья вступает в своеобразный творческий диалог с предшественником, утверждая идею необходимости веры в Бога, которая пробуждает внутренние силы для борьбы и достижения поставленных целей.
Метафорическое представление действительности ярко и оригинально проявляет себе в детском литературном творчестве, отражая особенности мышления, концептуализации и категоризации окружающего мира. В статье исследуется воплощение в детской поэзии и малой прозе объектов, не имеющих материальных, физических свойств (черты характера, чувства и эмоции, психические состояния человека, его мыслительная деятельность, временные отрезки и т. п.) через конкретные образы. Такое представление абстракций актуально для детского творчества, поскольку позволяет зримо, конкретно, наглядно преподнести достаточно сложные идеи. Обнаружены характерные для метафорического воплощения приёмы конкретизации: персонификация отвлечённого понятия, в том числе обращение к мифологическому антропоморфному представлению абстракции, зооморфизация, сопоставление с артефактами и натурфактами. Выявлены сопутствующие конкретизации визуальные, аудиальные, тактильные и речевые характеристики объектов.
В статье рассмотрено субъективное художественное пространство рассказов Е. И. Замятина «Мамай» и «Пещера» на концептуальном и перцептуальном уровнях. В первом случае внимание уделяется концептуальному пространству Петербурга в контексте образа города в литературе начала XX века с учетом характерных особенностей поэтики писателя. Во втором художественная действительность отображена в соответствии с представлениями самих героев произведения о нем. Тем самым при помощи сопоставительного анализа обнаруживается специфическая пространственная оппозиция «Петербург» - «Петроград», которая является одной из ключевых при изучении творчества Е. И. Замятина.
В статье проведен анализ образной системы, мотивов и средств их выражения в стихотворении И. С. Тургенева «В дороге». Установлено, что в основе композиции произведения лежит принцип тематического параллелизма, обусловленный повтором образа неба. Ведущую роль в стихотворении играют мотивы воспоминаний и дороги, являющиеся традиционными для русской литературы.
Сопоставительный анализ стихотворений Тургенева «В дороге» и С. Я. Надсона «Прошлого времени тени туманные» позволил рассмотреть особенности использования приема реминисценции в произведении поэта эпохи безвременья. Определена общность мотива воспоминаний, присущих обоим текстам, настроений и мелодики; выявлены различия на уровне реализации основного смысла текстов.
Доказано, что в основе стихотворения Надсона «Осень, поздняя осень!..» лежит прием аллюзии, которым определены композиция стихотворения, цветопись с преобладанием серого цвета, ассоциируемого с туманом, философская проблематика, связанная с размышлениями о конечности жизни человека.
В рассказе «Живые мощи» присутствует мотив таинственного и необъяснимого. Тургенев не намеренно погружает героев в пограничные состояния и ситуации, а описывает мистический опыт повествователя (соответственно, и свой собственный), является сторонним наблюдателем. Для повествователя и автора необъяснимо и таинственно то, что находится «на грани»: между жизнью и смертью, между миром земным и Царствием Небесным.
В статье рассматриваются основные принципы поэтического переложения первой части рассказа И. С. Тургенева «Довольно», выполненного поэтом эпохи безвременья С. А. Андреевским. Автор текста-реципиента сохраняет образную систему и пространственные характеристики прецедентного текста, однако лишает их динамичности; конкретизирует и упрощает изображение душевных переживаний героя, предельно прямолинейно передает мысли своего предшественника о жизни и смерти. Доказано, что в стихотворном переложении исчезают двухплановая подача образов и подтекст тургеневского произведения, что приводит к искажению мыслей автора. Определено, что трансформация текста Андреевским обусловлена стремлением поэта эстетизировать произведение предшественника на уровне внешней формы, что продиктовано жанровыми принципами лиро-эпики.
- 1
- 2