В данной публикации анализируются особенности российского имперского административного опыта борьбы с опустыниванием в Бажиганских и Бакылзанских песчаных массивах Ачикулакского приставства Ставропольской губернии в конце XIX–начале XX вв. Несмотря на солидную историографию по истории и деятельности лесного департамента как государственно-правового института Российской империи особенности борьбы с песками на землях кочевых и переходящих к оседлости ногайцев не становились еще предметом отдельных исследований, что обуславливает новизну данной статьи. Основной источниковой базой настоящего исследования выступили материалы, извлеченные из Государственного архива Ставропольского края (ГАСК), в частности, материалы об укреплении песков и лесоразведении в Ачикулакском приставстве, впервые вводимые в научный оборот.
Особенности природно-географических условий Ачикулакских степей и нерациональное использования ногайцами аридных зон в качестве пастбищных земель для крупного и мелкого скота выступили основными факторами, вызвавшими стремительный рост песков в рассматриваемый период. Начало последовательной борьбы с песками в ногайских степях было положено правительством в конце XIX в., когда интенсивное распространение песков стало губительным для социально-экономического развития местного населения, в частности, под угрозой оказалась приставская ставка Ачикулак, а пески стали заносить дороги. В 1895–1898 гг. в семи верстах от ставки Ачикулак ставропольским лесничеством были заложены казенная шелюговая и осокоревая плантации. Деятельность лесничих осуществлялась за счет инородческого капитала туркменских кочевых обществ, проживавших по соседству с ачикулакскими ногайцами, сдерживавших таким образом процесс наступления песков на свои кочевья. Ногайцы долгое время были индифферентны к процессу борьбы с песками. Интенсивное распространение песков, угроза хозяйственно-экономической жизни и здоровью номадов и соседних с ними крестьян требовали государственного надзора, финансового и материального обеспечения круглогодичной деятельности лесничих в степи. По итогам деятельности земельной комиссии, в которую входили ставропольский губернатор, главный пристав кочующих народов, землемеры разных ведомств, было принято решение о выведении из состава Ачикулакского приставства Бажиганских и Бакылзанских песчаных массивов и передачи их в государственный надзор и попечение. Политические события 1917 г. помешали санкционированию органами высшей правительственной власти нового размежевания земель. Изменения государственного устройства, провозглашение исключительной государственной социалистической собственности на землю и лес повлекли за собой изменение системы управления лесным хозяйством и формирование новой политики в борьбе с опустыниванием в советском государстве.
Статья посвящена развитию традиционного скотоводства калмыков в начале XIX в. по материалам предписаний командующих на Кавказской линии и гражданских губернаторов о представлении сведений о состоянии скотоводства у кочующих народов. Даются сведения о состоянии калмыцкого скотоводства (о динамике цен на скот и продукты скотоводства в улусах и др.). Следует отметить, что рост поголовья овец в сравнении с остальными видами скота косвенно указывает на переход к полуоседлому скотоводству в силу того, что мелкий рогатый скот, в отличие от крупного, неспособен к длительным переходам. Кроме того, в зависимости от природно-климатических условий калмыцкое скотоводство приобрело субэтническую специфику, когда хозяйство дербетских и торгутских улусов стало различаться преобладанием лошадей у одних и овец у других. При этом, судя по цифрам, часть аймаков сохраняла кочевой образ жизни, а некоторая часть вела уже полукочевой образ жизни, что наглядно видно по численности верблюдов, принадлежавших тем родам, которые еще кочевали. Ярким индикатором отхода от кочевого образа жизни к полуоседлому и оседлому служит увеличение козьего поголовья в личном хозяйстве майора Тюмена Джиргалана. Также в статье рассматриваются вопросы о видовом составе калмыцкого скота на примере торгутских улусов в начале XIX в. Российское правительство интересовал не только вопрос о численности калмыцкого скота, но и его потери (падеж) вследствие суровых условий природной среды обитания номадов несмотря на то, что местные породы скота были максимально приспособлены к сложным природно-климатическим условиям аридной территории. Эти сведения тоже интересовали российское правительство, чтобы было понятно, насколько может сократиться численность калмыцкого скота в случае особо неблагоприятной зимы или эпизоотии.
Актуальность исследования продиктована возросшим интересом к региональной истории и ростом роли антропогенного фактора на аридных территориях. Целью данной статьи является изучение проблемы формирования социально-экономической инфраструктуры на территории поселенных аулов Ставропольской губернии в контексте имперской политики по переводу на оседлость кочевых народов. На основе анализа документальных материалов из фондов Государственного архива Ставропольского края, путем использования методов исторической антропологии и исторической географии рассмотрена делопроизводственная документация канцелярии ставропольского губернатора и Управления кочующих народов. Авторы особое внимание уделяют аспекту волеизъявления народа на общественных сходах, зафиксированного в вынесенных на них приговорах. Именно перенесенная из кочевого общества практика совместного решения основных вопросов жизнедеятельности общества, затем узаконенная властями в нормативных правовых актах, позволила кочевникам адаптироваться в условиях нового способа хозяйствования. В итоге властями, исходя из сложившейся практики кочевого хозяйствования, были выработаны меры по организации социально-экономической инфраструктуры в поселенных аулах. В ходе исследования было выявлено отсутствие четкой политики имперских властей по переводу кочевников на оседлость. Показан сам многотрудный процесс приобщения кочевников к оседлости, приведший к ранжированию их на определенные группы в зависимости от материального благосостояния.
В данной статье объясняется происхождение этнонима «печенеги». Последние считаются народом тюркского происхождения, населявшим южнорусские и придунайские степи в X–XI вв. По мнению некоторых учёных, потомками печенегов являются гагаузы — коренное тюркоязычное население Южной Бессарабии, Буджака и Добруджи, однако прямых доказательств подобной точки зрения в исследовательской литературе нет. Одним словом, существуют разные, но малоубедительные версии происхождения наименования «печенеги». На наш взгляд, данный этноним не имеет выраженной тюркской этимологии. Скорее всего, этноним «печенег» происходит от русского слова «починок». Означает оно «поселение, колония», подтверждение чему другое наименование части печенегов — кангары. В свою очередь, данное название восходит к тюркскому слову «хонгорай» с тем же значением, что и русское «починок». Исторические источники под этим наименованием подразумевают различные сообщества печенегов, главным образом, русского, частично тюркского происхождения, живших в южнорусских степях в Средние века.
Первоначальный вариант данной статьи был опубликован на японском языке Ассоциацией Японии и Монголии в журнале «Япония и Монголия» (том 55, с. 76–101). Разрешение на использование фотографий было получено от Американского музея естественной истории. В настоящей статье приложение (пояснительные комментарии о путешественниках, таких как Потанин, Позднеев и др.), имевшееся в японском оригинале, опущено. В этой статье авторы сосредоточились на описании древесины, пиломатериалов и бревен. Следует отличать эти понятия друг от друга. Здесь под древесиной подразумеваются деревья как ресурсы, а также площадь небольшого леса. Древесина — один из самых популярных материалов строительства. Из нее производят пиломатериалы. Пиломатериалы — это распиленная и подготовленная древесина, включая дрова. Они отличаются по форме, размерам, рисунку, сортам и физическим свойствам (доски, бревна, брус и бруски). Бревно — это спиленное дерево, только очищенное от шелухи. Авторы выражают благодарность Американскому музею естественной истории за использование редких фотографий.
Хлопководство — древнейшее занятие в земледельческой культуре. Хлопок возделывают во многих странах мира. В царское время основными районами хлопководства в России были Средняя Азия и Закавказье, остававшиеся таковыми и во времена СССР. В 1920-е гг., как и в имперское время, производством хлопка в РСФСР занимались индивидуальные крестьянские хозяйства. В 1930-е гг. занятие хлопковым делом в стране, в связи с начавшейся коллективизацией сельского хозяйства, стало уделом ускоренно организованных колхозов и совхозов. В середине 1920-х гг. советское правительство принимает решение о развитии хлопководства в европейской части страны, в частности, в ее южных районах. В статье рассматриваются вопросы развития хлопководства на территории юга России как в историческом аспекте, так и на перспективу. Основной акцент в ней сделан на анализе хлопководческого дела в 1920–1930-е гг. в одном из самых засушливых российских районов — Калмыкии — в контексте советской государственной политики развития сельского хозяйства. Объектом исследования является колхозно-совхозное производство хлопка-сырца в Калмыкии. Предмет исследования — особенности хлопководства в степных местностях восточных улусов (районов) Калмыкии. В заключение статьи в обобщенном виде представлены рекомендации по развитию и совершенствованию хлопкового дела на юге России в современный период.
Настоящая статья посвящена вопросам происхождения тюркского этнонима ногай, являющегося самоназванием ногайского этноса. Данный кочевой народ, населявший в XV–XVIII вв. южнорусские и заволжские степи, оставил заметный след в истории и топонимике юга России, Украины, а также Казахстана. Информация о средневековых ногаях сохранилась главным образом в русских исторических источниках — грамотах, дипломатических переписках, летописях. Выявление этимологии этнонима самоназвания ногайского народа затруднено отсутствием у этноса письменной литературы и, как следствие, корпуса повествовательных источников. Относительно происхождения самоназвания ногаев существуют разные, но, на наш взгляд, малоубедительные версии. Чаще всего этноним возводят к личному имени Ногай, а также к монгольскому слову нохой ‘собака’. Обе существующие версии в настоящее время не поддерживаются большинством учёных. Скорее всего, этноним ногаи происходит от венгерского слова nagy, что значит ‘большой’. В пользу данной версии говорит то, что в средние века предки мадьяр и других венгерских племён, т. н. «белые угры», соседствовали в Среднем Поволжье и в Приуралье с «чёрными уграми», т. е. ногаями. Вполне естественно, что длительное соседство и взаимодействие в историческом прошлом названных племен могли привести к проникновению в оба языка тех или иных слов и понятий из их лексикона, обусловив, как в данном случае, самоназвание ногайского этноса.
Драгоценные металлы являются важным элементом мировой экономики и имеют стратегическое значение для многих стран. Кыргызская Республика, расположенная в Центральной Азии, обладает значительными запасами драгоценных металлов, включая золото, серебро и платину. Золотодобывающая промышленность является одной из ключевых отраслей для экономики республики, обеспечивая значительную часть нерудных ресурсов страны, и является одним из основных объектов инвестирования как для местных, так и для иностранных инвесторов. Поэтому развитие золотодобывающей промышленности важно не только для обеспечения экономической стабильности страны, но и для решения социально–экономических задач населения по всей территории Кыргызстана. В данной статье исследуются особенности государственного регулирования золотодобывающей отрасли, включая лицензирование и контроль за легальностью добычи. Анализируется законодательная база, регулирующая деятельность золотодобычи в стране, освещаются основные принципы и механизмы государственного контроля за этой отраслью, оценивается влияние регулирования на экономику страны и предлагаются рекомендации по совершенствованию системы государственного регулирования. В целом, статья представляет собой обзор современного состояния добычи золота в Кыргызской Республике и ее регулирования, а также содержит рекомендации по улучшению ситуации в этой сфере.
- 1
- 2