Статья: Традиционное скотоводство калмыков в начале XIX в.: по материалам предписаний командующих на Кавказской линии и гражданских губернаторов о представлении сведений о состоянии скотоводства у кочующих народов (2024)

Статья посвящена специфике вербализации традиционных метеорологических и астрономических знаний в метеолексиконе и погодно-климатическом дискурсе монголоязычных кочевников. Номадная лингвокультура может быть представлена в виде системы ментальных представлений, репрезентируемых ключевыми словами текста. Метеорологические и астрономические явления играют важную роль в осмыслении человеком окружающей действительности. Особое место в мировосприятии кочевника занимают климатические и погодные условия местности, оказывающие существенное влияние на его повседневную жизнь, хозяйственную деятельность, быт, поведение и др. Накопленные знания об атмосферных явлениях закрепились в метеолексиконе, особой системе лексических единиц, обозначающих метеорологические явления. Объектом исследования является метеолексика, характеризующая климат и состояние атмосферы (погоду) в определенной местности, а также астронимы (номинации точечных небесных объектов) и космонимы (собственные имена зон космического пространства). Актуальность их изучения на монголоязычном материале обусловлена недостаточной изученностью вопроса. Формирование метеорологической лексики зависит от климатических особенностей территории, от специфики хозяйства и быта населения. Названия небесных тел (звезд, созвездий и т. д.) тесно связаны с материальной и духовной культурой. Это ценнейший ресурс для комплексного осмысления исторического опыта монголов и калмыков в области традиционного природопользования.

После распада Золотой орды возникла Ногайская орда — новое ногайское государственное образование на территории юга России. Часть ногайцев малочисленной группой обосновалась на территории современной Чечни, создав национальное меньшинство, но на сегодняшний день занимающее достойное место в этнокультурной среде края. Изучение культурно-бытовых процессов народов, проживающих в Чеченской республике, в том числе и ногайцев, является актуальным. Одновременно проживая на указанной территории, все национальные группы контактируют между собой, что приводит к динамичному развитию этнических процессов, взаимодействию культурно-хозяйственных занятий, материальной культуры, этнокультурным взаимоотношениям в таком густозаселенном, как Северный Кавказ. Актуальность изучения заключается не только в научно-познавательном аспекте, но и в описании межэтнических, этнокультурных взаимоотношений народов России как в прошлом, так и в настоящем, поскольку эти взаимоотношения не теряют своей значимости и в настоящее время. Для более контрастного освещения современного положения культурно-бытовых процессов ногайского народа в представленном исследовании, авторы попытаются представить исторический экскурс в прошлое этого кочевого народа, проживающего на территории Чеченской Республики (субъекта Российской Федерации).

Изучение кочевых обществ Юга России до сих пор вызывает неослабный интерес у исследователей: российских и зарубежных кочевниковедов, историков– краеведов, в трудах которых находит свое отражение история кочевых народов Центральной Азии. Тем не менее несколько скромное, по нашему мнению, количество работ по данной тематике и хронологическим рамкам, изучающих историю туркменского кочевого народа, проживающего в современных границах в административно-территориальном составе Ставропольского края. Исторически туркмены кочевали в степях восточного Прикаспия. В середине XVII в. несколько групп туркмен двинулась в пределы Северо-Западного Прикаспия, где оказались инкорпорированы в состав улусов Калмыцкого ханства. Согласно архивному материалу, впервые туркмены упоминаются в 1653 г., когда более 1,5 тыс. туркменских семей под угрозой вторжения хивинских ханов покинули полуостров Мангышлак и прибыли в Нижнее Поволжье, где присоединились к калмыкам. Также туркмены продолжали прибывать из Мангышлака весь XVIII и начало XIX вв. Актуальность исследования обусловлена современными тенденциями активного обращения к историческому прошлому как отдельной семьи, так и целых народов, возвращением к традициям и обычаям своих предков, прежде всего, в воспитании подрастающего поколения. Несмотря на все имеющиеся разработки по историографии туркменского народа данная проблематика недостаточно изучена и требует более детального изучения. В рамках настоящей работы предпринята попытка автора расширить рамки изучения проблемы.

На сегодняшний день изучение истории сельского хозяйства страны и основных ее отраслей в предвоенные годы представляет большой интерес для историков, обществоведов, политологов, что, в свою очередь, обусловлено рядом общественно-политических факторов. Именно в 1930-е гг. СССР окончательно становится страной победившего социализма, где ускоренно проводится индустриализация, реализуется курс на коллективизацию сельского хозяйства. Процесс преобразования сельского хозяйства страны был непростым несмотря на видимую его успешность, изобиловал драматическими событиями и трагическими коллизиями. Вчерашним калмыцким кочевникам пришлось развивать сельскохозяйственное производство в необычайно затруднительных природно-климатических условиях на пустынной и полупустынной территории степного региона — Черных землях. В данной статье нами будет рассмотрена ситуация в Калмыцкой автономной области, сложившаяся в этот период на отгонных пастбищах, когда люди столкнулись с таким природным катаклизмом, как засуха, вызвавшая зуд (бескормицу), тем самым осложнив и без того непростой процесс содержания скота и ухода за ним. Впервые проводится анализ деятельности Центра и местных органов власти, хозяйственных структур в таких экстремальных условиях. Описываются и анализируются конкретные шаги советской власти, направленные на выход из создавшегося критического положения. Результаты исследования дают обширное представление о методах и стиле работы руководителей всех уровней по сохранению общественного поголовья в сложных природно-климатических условиях Черных земель и в чрезвычайной ситуации зуда в осенне-зимний период 1930–1931 гг.

В данной публикации анализируются особенности российского имперского административного опыта борьбы с опустыниванием в Бажиганских и Бакылзанских песчаных массивах Ачикулакского приставства Ставропольской губернии в конце XIX–начале XX вв. Несмотря на солидную историографию по истории и деятельности лесного департамента как государственно-правового института Российской империи особенности борьбы с песками на землях кочевых и переходящих к оседлости ногайцев не становились еще предметом отдельных исследований, что обуславливает новизну данной статьи. Основной источниковой базой настоящего исследования выступили материалы, извлеченные из Государственного архива Ставропольского края (ГАСК), в частности, материалы об укреплении песков и лесоразведении в Ачикулакском приставстве, впервые вводимые в научный оборот.

Особенности природно-географических условий Ачикулакских степей и нерациональное использования ногайцами аридных зон в качестве пастбищных земель для крупного и мелкого скота выступили основными факторами, вызвавшими стремительный рост песков в рассматриваемый период. Начало последовательной борьбы с песками в ногайских степях было положено правительством в конце XIX в., когда интенсивное распространение песков стало губительным для социально-экономического развития местного населения, в частности, под угрозой оказалась приставская ставка Ачикулак, а пески стали заносить дороги. В 1895–1898 гг. в семи верстах от ставки Ачикулак ставропольским лесничеством были заложены казенная шелюговая и осокоревая плантации. Деятельность лесничих осуществлялась за счет инородческого капитала туркменских кочевых обществ, проживавших по соседству с ачикулакскими ногайцами, сдерживавших таким образом процесс наступления песков на свои кочевья. Ногайцы долгое время были индифферентны к процессу борьбы с песками. Интенсивное распространение песков, угроза хозяйственно-экономической жизни и здоровью номадов и соседних с ними крестьян требовали государственного надзора, финансового и материального обеспечения круглогодичной деятельности лесничих в степи. По итогам деятельности земельной комиссии, в которую входили ставропольский губернатор, главный пристав кочующих народов, землемеры разных ведомств, было принято решение о выведении из состава Ачикулакского приставства Бажиганских и Бакылзанских песчаных массивов и передачи их в государственный надзор и попечение. Политические события 1917 г. помешали санкционированию органами высшей правительственной власти нового размежевания земель. Изменения государственного устройства, провозглашение исключительной государственной социалистической собственности на землю и лес повлекли за собой изменение системы управления лесным хозяйством и формирование новой политики в борьбе с опустыниванием в советском государстве.

Актуальность исследования продиктована возросшим интересом к региональной истории и ростом роли антропогенного фактора на аридных территориях. Целью данной статьи является изучение проблемы формирования социально-экономической инфраструктуры на территории поселенных аулов Ставропольской губернии в контексте имперской политики по переводу на оседлость кочевых народов. На основе анализа документальных материалов из фондов Государственного архива Ставропольского края, путем использования методов исторической антропологии и исторической географии рассмотрена делопроизводственная документация канцелярии ставропольского губернатора и Управления кочующих народов. Авторы особое внимание уделяют аспекту волеизъявления народа на общественных сходах, зафиксированного в вынесенных на них приговорах. Именно перенесенная из кочевого общества практика совместного решения основных вопросов жизнедеятельности общества, затем узаконенная властями в нормативных правовых актах, позволила кочевникам адаптироваться в условиях нового способа хозяйствования. В итоге властями, исходя из сложившейся практики кочевого хозяйствования, были выработаны меры по организации социально-экономической инфраструктуры в поселенных аулах. В ходе исследования было выявлено отсутствие четкой политики имперских властей по переводу кочевников на оседлость. Показан сам многотрудный процесс приобщения кочевников к оседлости, приведший к ранжированию их на определенные группы в зависимости от материального благосостояния.

В данной статье объясняется происхождение этнонима «печенеги». Последние считаются народом тюркского происхождения, населявшим южнорусские и придунайские степи в X–XI вв. По мнению некоторых учёных, потомками печенегов являются гагаузы — коренное тюркоязычное население Южной Бессарабии, Буджака и Добруджи, однако прямых доказательств подобной точки зрения в исследовательской литературе нет. Одним словом, существуют разные, но малоубедительные версии происхождения наименования «печенеги». На наш взгляд, данный этноним не имеет выраженной тюркской этимологии. Скорее всего, этноним «печенег» происходит от русского слова «починок». Означает оно «поселение, колония», подтверждение чему другое наименование части печенегов — кангары. В свою очередь, данное название восходит к тюркскому слову «хонгорай» с тем же значением, что и русское «починок». Исторические источники под этим наименованием подразумевают различные сообщества печенегов, главным образом, русского, частично тюркского происхождения, живших в южнорусских степях в Средние века.