Осуществляя какую-либо деятельность, человек всегда стремился к достижению результатов с наименьшей затратой ресурсов. Исходя из данных критериев чаще всего дается оценка эффективности деятельности. Однако на осуществление любой деятельности значительное влияние оказывают и иные факторы, как внешние, так и внутренние. В связи с этим количественная оценка не всегда может свидетельствовать о качестве. Уголовно-процессуальная деятельность представляет собой регламентированную законом систему действий всех участников уголовного процесса в пределах их компетенции и правомочий. В контексте проведенного исследования особое внимание заслуживает деятельность властных субъектов уголовного процесса, от решения которых зависит направление и ход производства по уголовному делу. В большинстве случаев эффективной их деятельность будет считаться, если был достигнут определенный результат (установлено лицо, совершившее преступление; вынесен приговор по делу и др.). Однако ориентирование на результат не дает возможности объективно подойти к оценке эффективности уголовного процесса, так как отсутствие результата с приложением максимальных усилий для его достижения также может считаться положительным итогом уголовно-процессуальной деятельности. Очевидно, что в основу оценки эффективности уголовного процесса должны быть положены критерии, учитывающие обширный ряд факторов и обстоятельств. Таким образом, целью исследования является выработка критериев, которые могут применяться при осуществлении оценки эффективности уголовного процесса. Рассмотрение и анализ различных подходов к определению понятия «эффективность» позволили сделать вывод о том, что упрощенное ее понимание может привести к ошибочному мнению относительно факторов, влияющих на нее. Поэтому был сформулирован подход, согласно которому необходимо комплексно подходить к оценке эффективности уголовного процесса, учитывая не только результат деятельности, но и иные факторы, влияющие на нее (злоупотребление правом, сложность уголовного дела, допущенные ошибки и т. д.).
В статье сфокусировано внимание на контрольно-надзорной деятельности в уголовном судопроизводстве как одной из составляющих системы уголовно-процессуальных гарантий. Приводятся доводы в пользу того, что классическое восприятие контрольно-надзорной деятельности, заключающееся в представлении последней как совокупности процессуального (ведомственного) контроля, прокурорского надзора и судебного контроля, является неполным и с точки зрения системы сдержек и противовесов отражает исключительно ее (контрольнонадзорной деятельности) внутренние формы. С доктринальных воззрений приводятся аргументы в пользу существования внешней формы контрольно-надзорной деятельности за уголовным судопроизводством – социального контроля, который сводится к реальной возможности общества влиять на принятие незаконных и необоснованных процессуальных решений при производстве по уголовному делу. В этой связи, а также в свете обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве в целом и в стадии возбуждения уголовного дела в частности представлен анализ докладов о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации с момента создания этого государственного института. Проанализированы тенденции обращений граждан по вопросам уголовного судопроизводства в массиве поступающей в адрес Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации корреспонденции. Акцентировано внимание на реальных фактах и примерах, отражающих результаты его деятельности по обеспечению прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве не только в связи с обращением граждан, но и посредством инициативного вмешательства в связи с активной деятельностью средств массовой информации по изобличению противоправной деятельности и ее общественным резонансом. Сделан вывод о том, что деятельность Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по восстановлению нарушенных прав личности в уголовном процессе в полной мере отвечает содержанию социального контроля уголовно-процессуальной деятельности.
Статья посвящена проблеме обеспечения доступа к правосудию на стадии предварительного расследования. В работе автором разграничены понятия «доступ к правосудию» и «доступ к суду». Выделены несколько уголовно-процессуальных моделей обеспечения доступа к правосудию: классическая (судебная), альтернативная (судебная) и внесудебная. Классическая (судебная) модель предусматривает завершение предварительного расследования составлением следователем (дознавателем) обвинительного заключения (акта, постановления) с его последующим утверждением прокурором и направлением уголовного дела в суд для рассмотрения по существу. Альтернативная (судебная) модель предусматривает прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением судебного штрафа, а также применением принудительных мер воспитательного воздействия. Внесудебная модель предусматривает отказ заинтересованных лиц от реализации своего права на доступ к правосудию (точнее – к суду). Определена классификация оснований, предусматривающих применение уголовнопроцессуальных моделей обеспечения доступа к правосудию на досудебной стадии уголовного процесса. Обоснован вывод о том, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования – это неординарный механизм обеспечения доступа к правосудию, работа которого возможна без рассмотрения уголовного дела в ординарном порядке судом. Сделан акцент на тенденциях современной уголовно-правовой политики государства, которая предусматривает снижение количества судимых лиц, в том числе при помощи внесудебной модели обеспечения доступа к правосудию. Обозначена роль прокурорского надзора в обеспечении доступа личности к правосудию. Обоснован вывод о расширении полномочий прокурора на стадии предварительного расследования в части прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.