В статье предлагается этимология эвенкийского слова со̄н’иӈ (hо̄н’иӈ, шо̄н’иӈ) ՙбогатырь՚ и эвенского со̄н’и ՙсмелый и сильный человек; богатырь՚. Первое слово состоит из трех компонентов: -ӈ, -н’и- и со̄-. Компонент -ӈ представляет собой десемантизированный показатель отчуждаемой принадлежности (в эвенском со̄н’и он отсутствует); при необходимости выразить это значение присоединяется его «работающий» показатель (например, в сымском диалекте: шо̄ниӈ-ӈи-тин ՙих богатырь / богатырь-ALIEN-POSS.3PL՚). Компонент -н’и- восходит к слову *н’ӣ (*н’и͜а ~ *н’а) ՙчеловек՚; рефлексами этого слова в эвенкийском языке являются, например, иланӣ ՙтрое, втроем՚, бун’ӣ ՙ1) смерть; 2) мертвый человек՚. Согласно «Сравнительному словарю тунгусо-маньчжурских языков» [ССТМЯ, 1977: 101], компонент со̄- эвенкийского слова со̄н’иӈ представлен в эвенкийском слове со̄ ՙсильный; очень՚. Думаю, что эвенкийское со̄, а также соответствующие слова в эвенском и негидальском языках восходят к заимствованию из неизвестного монгольского языка, ср. монгольское письменное toγa(n) ՙчисло; количество՚. Значение заимствованного слова изменялось следующим образом: ՙчисло, количество՚ > ՙбольшое количество, много (например, силы)՚ > ՙсильный՚. Что касается звука с вместо т (со̄, а не то̄), то аналогичное соответствие представлено в слове со значением ՙдымовое отверстие в чуме՚ (эвенкийское со̄на < *то̄на, ср. монгольское письменное toγunu ~ toγuna ՙрама отверстия в верхней части юрты; дымовое отверстие в верхней части юрты՚).
Статья посвящена семантическому описанию лексики в якутском языке, относящейся к основным понятиям религии Аар Айыы. Сравнительно-сопоставительный анализ показал возможность восстановления семантических связей устаревших слов. Для сравнения привлечен материал наиболее близких контактных языков - тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских. Из примеров следует, что лексические единицы айыы и кут имеют общеалтайское происхождение. Преобладающее большинство слов данной сферы имеет параллели в древнетюркском языке и частично в монгольских и эвенкийском языках.
Статья посвящена анализу и выявлению структурно-семантических признаков общего наименования домашнего скота мал «скот» в тюркских и монгольских языках. На фоне частотности в языке и экстралингвистической значимости в традиционной жизнедеятельности тюркских и монгольских народов данная лексема характеризуется развитой системой структурно-семантического варьирования. Семантический потенциал слова мал «скот» представляется в первую очередь в его многозначности. Как в тюркских, так и в монгольских языках лексема мал имеет переносное значение «богатство, имущество» за исключением хакасского языка. Также в якутском языке, вероятно, произошло переосмысление содержания данного слова, при котором утрачено его основное значение. Или же, по другой версии, сохранено древнетюркское первоначальное значение «имущество». В ряде языков наблюдается сужение значения слова - перенос общего наименования скота на отдельные виды. Широкие сочетательные возможности данной лексемы являются основой для обозначения концептуальных понятий и структур. Однако основные варьирования эволюции структурно-семантического объема лексемы мал «скот» в рассматриваемых языках не обнаруживают принципиальных различий, возможно, из-за сходства традиционного образа жизни.