Рассмотрены обстоятельства, основные причины и цели подписания Францией и Польшей в 2025 г. Нансийского договора о дружбе и сотрудничестве и его содержание. Изучение соглашения вписано в два сравнительных контекста: исторический — польско-французских отношений после 1991 г., переживших подъемы и спады, и пространственный — политики Франции при Э. Макроне, нацеленной на подписание с Германией, Италией, Испанией и Португалией договоров, обновляющих их партнерство. Показано, что договор в Нанси призван закрепить очередное потепление польско-французских отношений, связанное с украинским конфликтом и неуверенностью сторон относительно будущей внешней политики США. Анализ содержания договора показывает, что по сравнению с предыдущим договором 1991 г. франко-польское партнерство серьезно укрепилось, а стороны видят друг в друге важную опору в свете противоборства с Россией, но воздерживаются от каких-либо новых гарантий безопасности. Сравнение Нансийского договора с четырьмя аналогичными текстами показывает, что Польша вовлекается в круг близких партнеров Франции в ЕС, но все же заметно «отстает» по степени сближения от Германии и отчасти — от Италии и Испании. Авторы заключают, что договор создает новые возможности для сотрудничества Франции и Польши, но их дальнейшая степень сближения зависит прежде всего от политической воли лидеров стран. Выдвинуто предположение, что договор может означать ставку Франции на Польшу как на ведущую державу в Восточной Европе, но окончательно судить об этом можно будет только после урегулирования украинского конфликта.
Начало специальной военной операции (СВО) создало концептуальный вакуум в российской политике Евросоюза: провозгласив Москву стратегической угрозой, Брюссель ограничил все контакты с ней, а также сосредоточился на санкциях и поддержке Украины. Цель статьи — выявить, как деколонизация (как социально-политическая категория) становится идейной основой для современной политики Евросоюза в отношении России, а также обозначить важность балтийских антрепренеров в этом процессе. Теоретически статья основана на концепции множественных потоков. Эмпирический материал включает документы ЕC и высказывания его политиков в период с 2022 г. по настоящее время. Выявлено три интерпретации деколонизации. Первая в качестве проблемы видит прошлую недостаточную субъектность стран Балтии и Польши при выработке российской политики ЕС. Результатом становится принятие на наднациональном уровне максимально жесткой, «балтийской» линии в отношении России. В фокусе второй интерпретации находятся интеримпериальность и стремление эмансипировать страны постсоветской Евразии через более тесное и равное сотрудничество с ЕС. В результате пересматривается его политика расширения, дополнительно легитимируются антироссийские санкции, возникает новая иерархия в постсоветской Евразии. Наконец, третья, наиболее маргинальная интерпретация деколонизации состоит в возвращении субъектности народам и регионам России. На данный момент эта трактовка лишь упоминается в некоторых документах и выступлениях, но ее присутствие создает негативный фон для любого диалога России и ЕС. Статья отмечает важность балтийских антрепренеров в интерпретациях деколонизации и демонстрирует различия в их технической реализуемости. В заключении три интерпретации деколонизации сравниваются, дается краткая оценка их влияния на восстановление отношений ЕС и России.
Вопрос использования замороженных российских суверенных активов находится в зоне внимания со стороны политиков и экспертов на протяжении уже трех лет. В 2024 г. в рамках Группы семи (G7) было принято решение об использовании доходов от российских активов для обслуживания синдицированного кредита, направленного на дальнейшее финансирование военной и иной помощи Украине. В первой половине 2024 г. в рамках политики ограничительных мер ЕС принял пакет законодательных актов, направленных на создание необходимого общесоюзного юридического механизма по обращению в собственность Союза доходов от инвестирования замороженных российских суверенных активов. Данное решение представляет собой серьезный вызов современному международному праву и системе международных отношений. Цель настоящей статьи состоит в выявлении основных характеристик согласованного в рамках ЕС механизма использования российских суверенных активов с целью определения его соответствия международному праву и праву самого Союза. Для достижения поставленной цели автором проанализирована юридическая сторона механизма изъятия доходов от использования российских суверенных активов, а также осуществлена попытка смоделировать возможные последствия от применения данной меры, включая ответные меры со стороны РФ. Автор приходит к выводу о том, что утвержденный механизм использования российских активов может привести к нарушению права суверенной собственности РФ, а также иных принципов международного права. Кроме того, принятие на уровне ЕС решения об обращении в собственность Союза доходов от использования российских суверенных активов порождает целый ряд иных конфликтов с нормами национального и союзного права.
Возможная конфискация российских активов со стороны стран Запада представляет один из серьезных вызовов современному международному праву и системе международных отношений. В настоящее время наибольшая часть замороженных активов находится в юрисдикции стран ЕС, поэтому исследование возможных механизмов использования российских активов в рамках ЕС представляет особую актуальность. Основная цель статьи состоит в том, чтобы выявить ключевые характеристики подходов ЕС и его государств-членов к использованию замороженных российских активов, определить их соответствие нормам и принципам международного права, а также возможные последствия для современной системы международных отношений. Для достижения поставленной цели автором проанализирована юридическая сторона данного вопроса, осуществлена проверка соответствия инициатив по изъятию российской собственности нормам современного международного права, смоделированы возможные последствия применения мер по конфискации российской собственности. Автор приходит к выводу о том, что любой из возможных вариантов изъятия суверенных активов противоречит нормам международного и национального права, поэтому невозможен в рамках существующего правового поля. Однако главное препятствие для реализации планов по изъятию российских суверенных активов лежит не в правовой, а в политической плоскости, поскольку такие действия способны привести к неконтролируемым последствиям. Предложенный Европейской комиссией механизм изъятия частной собственности в рамках уголовного процесса фактически означает использование уголовного права для решения политических задач, что не соответствует задачам уголовной политики.
В условиях современной конфронтации России и Запада процессы консолидации и дивергенции политических элит имеют фундаментальное значение для понимания механизмов образования разделительных линий между ними. В особенности это важно в отношении элит Европейского союза, противостоящего России. Цель статьи заключается в выработке структуры анализа разделительных линий элит ЕС по вопросам отношений с Россией. В ходе анализа применяется многоступенчатая модель, устанавливающая зависимость «глубины» разделительной линии от степени разобщенности элиты. Модель также включает два уровня анализа разделительных линий в ЕС: наднациональный и национальный. Исследование показало, что в зависимости от степени расхождения интересов и сохранения коммуникационных каналов дивергенция элит может приводить к сегментации, фрагментации или поляризации. Каждая из этих ступеней дивергенции по нарастающей фиксирует снижение возможности выработки общей позиции ЕС по вопросам внешней политики. В зависимости от уровня анализа элит в ЕС наблюдаются все три тенденции в отношении России. При этом в процессе формирования линии разрыва принципиальным является рассматриваемый аспект отношений с Россией: степень разрыва связей или поддержка и финансирование сдерживания России. Дополнительными переменными выступают такие факторы, как региональная принадлежность элиты, ее идеологические рамки и положение в рамках власти. Из всех уровней анализа поляризация намечается в рамках попытки наднациональных элит продвигать «воинственную интеграцию», что вступает в конфликт с интересами национальных элит и граждан стран-членов.
Распад СССР и ревизия Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений повлекли за собой тектонические изменения в регионе Балтийского моря: оказалось, что еще недавно северный фланг наиболее вероятного театра военных действий между Североатлантическим альянсом и Организацией Варшавского договора имеет историческую возможность превратиться в регион интенсивного политического, экономического, образовательного и культурного взаимодействия - а именно под такими лозунгами развернулось построение новой региональной модели международных отношений рубежа XX и XXI в. В статье изучается эволюция региональной модели международных отношений от «региона согласия» к современному «региону конфликта» через изучение опыта построения и динамику развития региональных кооперационных сетей в условиях общего кризиса мировой системы международных отношений. Исследование опирается на традиции историко-политического анализа регионов как субъектов системы международных отношений, на массив релевантных документов и материалов международных организаций, внешнеполитических ведомств и иных органов государственной власти стран Балтийского региона. В заключительной части реализовано прикладное измерение исследования: сформулирован вывод о необходимости экспертного поиска постконфликтной региональной повестки и представлены предложения по ее возможному содержанию.