Статья: Б. ШУЛЬЦЕ И ЕГО СТАТЬЯ «СПОР О БОЖЕСТВЕННОСТИ ИМЕНИ ИИСУС В РУССКОМ БОГОСЛОВИИ» (2024)

Данная статья посвящена рассмотрению западного восприятия богословия иконы и образа в настоящее время. Актуальность подобной тематики объясняется тем, что в конце XX — начале XXI-го века формируются современные теории изображения, пересматривающие отношения между образом и реальностью. Однако, наряду с этим продолжает существовать и развиваться направление, в котором священные изображения не просто сохраняют функции, усвоенные богословием Тридентского собора, но и становятся источником вдохновения за пределами современного искусства и живописи.

Артемий, богослов середины XVI века — видный представитель движения нестяжателей. Непродолжительное время в 1551 году он был игуменом Троице-Сергиева монастыря, впоследствии на Московском Соборе 1553–1554 гг. был лишён сана, осуждён как еретик и заточён в Соловецком монастыре. После 1554 года Артемий, сбежав из заключения, оказывается в Великом княжестве Литовском, где принимает активное участие в полемике православных с протестантами. На означенном Соборе в отношении Артемия были выдвинуты различные обвинения, и главное из них — причастность Артемия к ереси Матфея Семёновича Башкина. Среди иных обвинений значилось также и отрицание Артемием пользы от поминовения усопших. Если другие обвинения, как, например, неосуждение новгородско-московских еретиков, легкомысленное отношение к обрядности, равно как и причастность к ереси М. С. Башкина, были Артемием отвергнуты, то своё отношение к поминальной практике обвиняемый игумен отчасти признал.

Задача данной статьи заключается в анализе отношения Артемия к поминовению усопших. Мы покажем, что данный аспект богословия бывшего игумена напрямую связан с полемикой о монастырском землевладении, имевшей место в XVI веке в Московской Руси.

В богатой на события пе рвой трети XVIII в. особую роль сыграл богословский спор об оправдании верой, развернувшийся между Феофаном Прокоповичем и Стефаном Яворским и его сторонниками. К числу последних относился ректор Славяно-греко-латинской академии и архимандрит Заиконоспасского монастыря в Москве Феофилакт Лопатинский. Феофилакт написал в ответ на «еретическую», по его мнению, «Повесть о распре Павла и Варнавы с иудействующими» Феофана свое сочинение «Иго Господне благо…». Посвященное, строго говоря, частному вопросу, «Иго Господне благо» превратилось, благодаря впечатляющей эрудиции Феофилакта, в фундаментальный богословский трактат объемом в несколько сотен страниц. Тем не менее, трактат так и не был напечатан, циркулируя в рукописях. В фонде Синода в РГИА остались авторские черновая, а также первая часть чистовой версии сочинения. В работе мы использовали рукописи сочинения, относящиеся ко второй половине XVIII в., в первую очередь из Собрания Московской духовной академии Отдела рукописей РГБ. Цель работы состоит в прояснении основных доводов и риторических приемов Феофилакта, направленных на обоснование «еретичества» оппонента. По итогам исследования можно прийти к выводу, что Феофилакт опасался распространения «еретического мнения» в первую очередь с точки зрения последствий для прочности церковной и государственной организации.