Статья: НЕ ПРЕТЕНДУЕТ ЛИ КИТАЙ НА КОНСТРУКТИВНОЕ ЛИДЕРСТВО НА НОВОМ ЭТАПЕ БОРЬБЫ ЗА ИНФОРМАЦИОННУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ? (2026)

Статья посвящена анализу open-air постановок в пространстве Астраханского кремля как новой формы сохранения культурного наследия в рамках культурной безопасности каспийского региона. В статье анализируется open-air постановка оперы Сергея Прокофьева «Война и мир» Астраханского государственного театра оперы и балета в исторических декорациях Астраханского кремля. Спектакль рассматривается с точки зрения применения концепции гетеротопии французского постструктуралиста Мишеля Фуко. В данном случае Астраханский кремль выступает как место своеобразной театральной гетеротопии, образующейся только в момент спектакля. Следуя теории Мишеля Фуко, такой подход может генерировать нестандартный временной формат, создавая новые смыслы. Астраханский кремль в данном случае выступает как место гераклит, в котором объединяются разные временные промежутки: это время строительства кремля, действия в опере и момент показа спектакля. Помимо этого, в спектакле структура оперы объединяется материальным и условным пространствами кремля. Также исследуется дихотомия «войны» и «мира» в спектакле. Благодаря этому в простановке усиливается патриотическая тема, которая способна привести к акту коллективной исторической рефлексии. Особое внимание уделяется механизмам представления драматургического контраста между «миром» и «войной» и его воплощению в open-air формате, с помощью которого меняется традиционное восприятие оперного спектакля. Ключевые постановочные стратегии рассматриваются через призму децентрализации сцены, когда стены, башни и внутренние дворы кремля становятся самостоятельными драматургическими элементами, а перемещение зрителей и артистов в пределах гетеротопического локуса формирует эффект полного исторического присутствия.

Статья посвящена исследованию механизмов сохранения религиозной идентичности в среде астраханских старообрядцев-федосеевцев во второй половине XIX в. на примере деятельности наставниц станицы Городофорпостинской Агапии и Агафии. Автор анализирует доктринальные основания беспоповщинского согласия, сформированные под влиянием эсхатологических представлений о воцарении антихриста и прекращении священства. Особое внимание уделяется феномену женского религиозного лидерства в условиях отсутствия иерархического клира. На основе изучения архивных и опубликованных источников, включая отчёты Кирилло-Мефодиевского братства и труды миссионеров, делается вывод о том, что создание «Седьми-толкового Апокалипсиса» стало инструментом сохранения религиозной идентичности, систематизации вероучения, укрепления общинной дисциплины и трансляции эсхатологической традиции в повседневную практику. Деятельность вдов-наставниц рассматривается как качественное проявление духовного авторитета, позволившее женщинам занять позицию «творцов традиции» в замкнутом религиозном социуме.

Статья посвящена анализу современных конфликтов исторической памяти, формирующихся и разворачивающихся в условиях цифровой коммуникационной среды. Рассматриваются механизмы конкуренции исторических интерпретаций, в рамках которых прошлое становится объектом политической, идеологической и символической борьбы между государственными институтами, политическими акторами и гражданскими сообществами. В статье показано, каким образом цифровые коммуникации трансформируют способы обращения современных пользователей к истории, расширяя круг агентов исторической памяти и одновременно усиливая конфликтный потенциал публичных дискуссий о прошлом. Особое внимание уделяется роли цифровых платформ, пользовательского контента и сетевых форм коммуникации в переосмыслении исторических событий, а также в распространении альтернативных, ревизионистских и псевдоисторических нарративов. Анализ конкретных кейсов демонстрирует, что в цифровой среде историческая память утрачивает стабильность и превращается в динамичный ресурс политической мобилизации, легитимации властных позиций и конструирования коллективных идентичностей. В статье обосновывается тезис о том, что конфликты исторической памяти в цифровой коммуникационной среде отражают более широкий кризис исторического консенсуса и представляют угрозу информационной безопасности, поскольку поляризация нарративов и распространение ревизионистских интерпретаций подрывают социальный консенсус и легитимность базовых социально-политических институтов. Полученные выводы позволяют рассматривать мемориальные конфликты как устойчивый элемент современного социально-политического пространства, требующий дальнейшего междисциплинарного осмысления.

Статья посвящена роли религиозных организаций Дагестана в сохранении традиционных духовно-нравственных ценностей на фоне современных культурных вызовов, связанных распространением западных культурных образцов с их индивидуалистической повесткой. Эмпирической базой выступают данные экспертного опроса, проведенного автором в 2025 году. Показано, что эксперты наиболее высоко оценивают вклад религиозных структур в развитие взаимопомощи, патриотизма и традиционных семейных ценностей. При этом наименьшие оценки получены по параметру формирования гражданской идентичности. Указывается, что на эффективность религиозных проповедей сказываются как недостаточная религиозная грамотность верующих, так и доминирование материальных ценностей в обществе. В статье указывается, что сложность сохранения именно дагестанской культурно-ценностной традиции связана как с ближневосточным культурным влиянием, так и с процессом формирования российской нации с приоритетом развития интегрирующих идентичностей (цивилизационной, гражданской) над «дезинтегрирующими» (этнорегиональной, этноконфессиональной). Автор приходит к заключению, что религиозные организации играют важную роль в сохранении традиционных российских духовно-нравственных ценностей. Но в условиях светской системы правоотношений их потенциал, без объединения усилий государства и общества, оказывается недостаточным.

Исследование исторической памяти представляет собой ключевой инструмент для понимания механизмов формирования коллективной и индивидуальной идентичности. Представления о прошлом, оценка значимости тех или иных эпох и событий выступают не просто как сумма знаний, но как смысловой фундамент, на котором строится осознание общности, принадлежности к народу и государству. Эти представления формируют призму, сквозь которую интерпретируются современные социально-политические процессы, которые, в свою очередь, служат основой для обоснования текущих ценностных ориентаций и поведенческих моделей. Особую актуальность это направление исследований приобретает в контексте полиэтничных и поликультурных регионов, где общероссийская идентичность находится в сложном взаимодействии с региональными и этническими компонентами самосознания. Одним из таких регионов выступают территории России, находящиеся непосредственно у Каспийского моря: Астраханская область, Республика Калмыкия и Республика Дагестан. Многонациональный состав этих субъектов РФ, сложный, насыщенный исторический контекст их вхождения в состав России сформировали региональное восприятие, отличающееся местной спецификой. Цель данной работы - сравнительный анализ исторической памяти населения Астраханской области, Республики Калмыкия и Республики Дагестан. В статье были выявлены как общие, так и специфичные черты общественного мнения относительно событий российской и мировой истории. Особое внимание было уделено сравнению мнений представителей различных возрастных поколений: молодежи, чье мировоззрение формировалось в постсоветскую эпоху, и старшего поколения, чья идентичность в значительной степени укоренена в советском опыте. Кроме того, в фокусе исследования находятся представления респондентов о символическом наследии своих регионов - персоналиях и объектах, олицетворяющих локальную идентичность.

Статья посвящена проблеме противостояния ментальным информационным войнам, затрагивающим макрорегиональную безопасность, которые ведутся в настоящее время против России. При анализе особенности ментальной войны рассматривается также сущность когнитивной войны, как одного из ее вариантов. В работе указывается, что основным способом ведения ментальных войн является фальсификация и предвзятая интерпретация событий. Наиболее эффективная защита от фальсификаций - это правдивая информация и объективность оценок. Часть операций ментальных войн направлена против сохраняющегося духовного единства России и республик бывшего СССР. Одним из регионов, где такое единство может быть не только сохранено, но и получить новый импульс своему развитию является Каспийский макрорегион. В статье утверждается, что противостояние ментальным войнам относительно этого региона, может быть рассмотрено в контексте формирования единого социокультурного пространства стран этого региона. Автор связывает развитие единого социокультурного пространства стран Каспийского региона с заботой о Каспии и поддержанием необходимого для всех людей, проживающих в регионе, мира, добрососедства и сотрудничества. На основе этих базовых идеалов возможно конструирование макрорегиональной коллективной идентичности. Каспийская макрорегиональная идентичность кроме географических оснований имеет также социокультурные и исторические предпосылки, благодаря которым возможно создание обновленного единства народов Каспийского макрорегиона. В результате проведенного анализа автор приходит к выводу, что создание каспийской макрорегиональной идентичности позволит выработать действенный ментальный иммунитет против акций ментальной информационной войны, что станет одним из факторов ментальной безопасности России и других стран каспийского региона.

Статья посвящена исследованию ценности жертвенности и ее воплощении в мировой культуре с позиции различных интерпретаций и подходов. В условиях традиционной культуры представлены образы жертвенности как одной из высших форм выражения нравственного поведения, показана их динамика в современном социуме, ориентированном на укрепление базовых потребностей в безопасности, индивидуализм и гедонизм. С позиции экзистенциального подхода жертвенность рассматривается как самоотречение, свобода от базовых потребностей личности, смещение доминант сознания и поведения от личных интересов к Другому, к социальным целям, нравственным или когнитивным идеалам, как особый выбор личности, действующей вопреки базовым потребностям в сохранении безопасности.