Статья: Южный Кавказ в борьбе транзитных проектов: политика конкуренции маршрутов «Восток — Запад» и «Север — Юг» (2026)

В статье рассматриваются проблемы и риски, связанные с быстрым развитием и усовершенствованием технологии дипфейков, которые становятся все более доступными и трудно отличимыми от настоящего контента. Приводятся примеры технологических достижений и их применение.

Цель. Обоснование необходимости правового регулирования использования изображений, синтезированных с помощью искусственного интеллекта, в медиаиндустрии, важности международного диалога по вопросам законодательства, кодификации запретов на использование изображений должностных лиц и распространение дипфейков, а также установления ответственности за их создание и распространение.

Задачи. Выделить и сформулировать направления концентрации усилий органов публичной власти при движении к обеспечению защиты прав и свобод личности в условиях цифровизации, а также защиты медиаконтента, исходящего от органов публичной власти и их должносных лиц.

Методология. Рассматриваются формы ответственности за противоправное использование дипфейков и средства противодействия этому явлению, в том числе через введение обязательной маркировки официальных фото- и видеоматериалов с использованием стеганографических методов для их идентификации и верификации, создание правовых механизмов для защиты авторских прав и предотвращения незаконного использования и распространения поддельных материалов.

Результаты и выводы. Действия органов публичной власти должны быть направлены на согласование воль государств с целью разработки соответствующей международной конвенции и интеграции ключевых принципов борьбы с дипфейками в национальные законодательные системы.

Настоящее исследование посвящено анализу трансформации ключевых периодов российской политики информационной безопасности, в котором рассматриваются изменение восприятия вызовов и угроз, а также институциональное и концептуальное оформление данной сферы. Цель и задачи. Выявить этапы развития системы информационной безопасности России в контексте влияния технологических и геополитических факторов. Проанализировать основные концептуальные документы и нормативно-правовые акты, а также охарактеризовать деятельность ключевых ведомств, ответственных за реализацию обеспечения политики в области информационной безопасности.

Методология. В ходе исследования авторами использовались следующие методы: хронологический подход, метод анализа документов, метод системного анализа, институциональный анализ и контент-анализ.

Результаты. Авторы выявили четыре основных периода формирования политики информационной безопасности России. Начальный этап (1992–1999 гг.) связан с разработкой нормативно-правовой базы в области защиты информации, институционализации органов государственного управления. Второй этап (2000–2014 гг.) ознаменовал начало доктринального оформления политики информационной безопасности, а также разработку мер защиты технических систем, связанных с масштабными процессами компьютеризации. Третий этап (2014–2022 гг.) за информационным пространством закрепляет статус самостоятельного домена международных конфликтов. Россия проводит комплексную политику по обеспечению информационной безопасности, которая учитывает технологические и психологические аспекты. Четвертый этап (с 2022 г.) характеризуется усилением внимания к обеспечению информационно-психологической безопасности, в котором учитывается влияние высоких технологий.

Выводы. Российская политика информационной безопасности формировалась в логике постоянной адаптации к трансформации системы международных отношений и развития технологий. В условиях геополитической турбулентности, связанной с продолжением специальной военной операции, Россия взяла курс на обеспечение технологического суверенитета и усиление механизмов защиты информационно-психологического компонента безопасности.

Исследование направлено на изучение ключевых факторов дезинтеграции евразийского пространства в сферах экономики, безопасности и геополитики в современных геополитических условиях.

Цель и задачи. Цель настоящего исследования состоит в оценке влияния ключевых факторов дезинтеграции евразийского пространства на экономическое развитие региона, а также на создание потенциальных угроз региональной безопасности для стран Евразии. Основными задачами являлись выявление существующих в актуальной международной обстановке факторов дезинтеграции Евразийского региона, анализ динамики изменения ключевых факторов дезинтеграции евразийского пространства в сферах экономики и безопасности и определение масштабов и качества последствий развития факторов дезинтеграции для стран Евразийского региона.

Методология. Научные положения, сформулированные в статье, получены с использованием комплексного подхода, включающего в себя методы сравнительного, статистического, пространственно-географического и нормативно-правового анализа.

Результаты. Существующие факторы дезинтеграции евразийского пространства можно поделить на три основных вида: геоэкономические факторы дезинтеграции; территориальные споры; внешняя политика США и европейских стран в Евразийском регионе. При этом именно геоэкономические факторы дезинтеграции и территориальные споры в основном используются США и европейскими странами для дестабилизации обстановки на территории евразийского пространства. Окраска миротворческой деятельности и инвестиционной заинтересованности западных стран создает для стран Евразийского региона видимость равного партнерства и открытого сотрудничества в сферах экономики, логистики, энергетики и безопасности. Однако на деле действия США и европейских стран в Евразийском регионе создают новые прецеденты для развития существующих и новых дезинтеграционных процессов.

Выводы. Интеграция евразийского пространства — это сложный и многогранный процесс, обусловленный взаимодействием множества внутренних и внешних факторов. Формирование устойчивого и интегрированного макрорегиона требует комплексного подхода развития политических и экономических механизмов.

Положение русскоязычного населения является одной из самых острых тем во взаимоотношениях России и Латвии. Дискриминационное положение данной группы населения привлекает внимание международного сообщества. Статус неграждан имеет противоречивый характер на протяжении всего периода независимости Латвии. Но со временем положение русскоязычного населения в Латвии ухудшается, несмотря на развитие международного права в области прав человека. Увеличивается количество коллизий между латвийским законодательством и международными нормами. Цель. Поиск и анализ коллизий, которые могут свидетельствовать о законодательно закрепленной насильственной ассимиляции русскоязычного населения.

Методология исследования строится на применении формально-юридического метода к Международным пактам 1966 г., Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации и Конвенции о правах ребенка. Анализируется информация, предоставленная латвийскими правозащитными организациями профильным международным институтам в области защиты прав человека. Историческая ретроспектива наглядно показывает: несмотря на то, что профильные международные комитеты обращали внимание латвийских властей на явные нарушения норм международного права в области защиты прав и свобод человека по отношению к русскоязычному населению, со временем наблюдается законодательно закрепленная дискриминация данной группы населения.

Результаты исследования раскрывают слабость демократических институтов в Латвии, а также низкий уровень подготовки правоохранительных органов, которые несут ответственность за предупреждение и предотвращение случаев конфликтов на почве национального, этнического и языкового факторов. Особое внимание уделяется проблемам разжигания и пропаганды ненависти по этническому признаку. Механизмы интеграции, которые со временем претерпели ряд изменений, не привели к популярности данного способа приобретения гражданства. Со временем ужесточается языковая политика Латвии по отношению к русскому языку, а также наблюдается дискриминация в области русской культуры и традиций.

Выводы. Увеличивается количество коллизий между латвийским законодательством и положениями международного права в области защиты прав человека. В Латвии наблюдается законодательно закрепленная насильственная ассимиляция русскоязычного населения. Преодоление этнической идентичности русскоязычного этноса становится необходимым условием при интеграции в латвийское общество.

Целью исследования является проведение детального правового анализа содержания понятий «исследование» и «использование» космического пространства, включая Луну и иные небесные тела, закрепленных в Договоре о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства 1967 года (далее — Договор о космосе), выявление точного юридического смысла этих терминов в контексте целей и принципов Договора о космосе, а также оценка влияния содержания данных дефиниций на формирование правового режима коммерческого использования космических ресурсов.

Методология. Исследование основано на применении комплекса общенаучных и специальных методов: анализа, синтеза, исторического, логического, формально-юридического и сравнительно-правового. Анализируется международно-правовые акты, национальное законодательство, а также деятельность органов международных организаций.

Результаты. Таким образом выявлено, что понятие «исследование» традиционно трактуется как изучение, а «использование» — как практическое применение космоса, однако границы «использования» являются размытыми. Результаты показывают, что отсутствие четкого определения в Договоре о космосе понятия «использование» порождает правовую неопределенность, особенно в вопросах коммерческой деятельности и эксплуатации космических ресурсов.

Выводы. В результате сделан вывод о необходимости включить в понятие «использование» такие виды деятельности, как эксплуатация, добыча, освоение и конкретизировать их содержание. В противном случае будет сохраняться риск конфликтов и неэффективности правового режима в условиях стремительного технологического прогресса и коммерциализации космоса. Также требуется выработка согласованного подхода на международном уровне к толкованию ст. 2 Договора о космосе, прежде всего в рамках Комитета ООН по космосу, а также установление критериев, позволяющих отличать временное использование от деятельности, создающей устойчивый контроль над космическим пространством, включая Луну и другие небесные тела. При этом важно укреплять принципы транспарентности и сотрудничества между государствами, чтобы минимизировать риск перерастания использования в присвоение.

Цель. Целью статьи является выделение и обоснование тенденций и особенностей гармонизации правового регулирования финансового контроля с точки зрения евразийской экономической интеграции. Гармонизация финансового контроля в Евразийском экономическом союзе позиционируется автором в качестве составляющей гармонизации контрольно-надзорной деятельности в объединенной экономике, а также евразийской интеграции в целом. Методология. В статье использованы такие научные методы, как методы системного и сравнительно-правового анализа, классификации, юридической формализации. Результаты. Автором проведен анализ правового регулирования финансового контроля в Евразийском экономическом союзе. На основе проведенного анализа выделены следующие особенности гармонизации финансового контроля в условиях евразийской интеграции: процессы отхода (возврата) к национальному уровню регулирования; связанность с формированием единого финансового рынка; наличие внутреннего и внешнего финансового контроля. Гармонизация финансового контроля в Евразийском экономическом союзе включает в себя гармонизацию нормативно-правового регулирования финансового контроля, единую политику в финансовой сфере, процессы формирования единого финансового рынка, унифицированную правоприменительную практику. Выводы. На основе проведенного анализа автором выделены тенденции гармонизации финансового контроля в Евразийском экономическом союзе, среди которых: смена процессов универсализации и глобализации финансовых механизмов в рамках межгосударственного экономического взаимодействия процессами финансовой регионализации; разная скорость и степень гармонизации для различных направлений финансового контроля; влияние геополитических факторов. Сделан вывод о том, что в современных условиях приобретает актуальность возврат к национальной специфике в регулировании и осуществлении финансового контроля. Такая специфика может быть естественной и вынужденной. Автором предлагается в условиях Евразийского экономического союза выделить понятие евразийской финансовой системы. В широком смысле под такой системой следует понимать совокупность финансовых институтов, рынков, связей между ними, направленных на обеспечение и защиту частных и публичных финансовых интересов в условиях интеграции. Гармонизация финансового контроля в ЕАЭС имеет важное значение как с точки зрения публичного контроля в экономике, так и с точки зрения обеспечения безопасности. В современных условиях экономической нестабильности и международной напряженности значение последнего аспекта существенно возрастает.

Статья подготовлена в двух частях, первая из которых была опубликована в предыдущем номере журнала. В статье исследованы современное состояние и проблемы правового регулирования фармацевтического сектора Евразийского экономического союза (ЕАЭС, Союз), а также БРИКС и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в сфере конкуренции и влияние такого регулирования на обеспечение технологической независимости данных международных объединений и отдельных стран, входящих в их состав.

Цель. Предложить возможные пути развития правового регулирования фармацевтического сектора ЕАЭС, а также перспективные направления правовой регламентации взаимодействия ЕАЭС, БРИКС и АСЕАН в данной сфере.

Задачи. Оценить современное состояние правового регулирования фармацевтического сектора ЕАЭС на наднациональном уровне применительно к созданию условий для развития конкуренции на общем рынке лекарственных средств. Изучить механизмы ценового регулирования в фармсекторах стран Союза. Изучить национальные практики обеспечения доступности лекарственных средств для населения. Сравнить подходы к регулированию фармацевтических рынков Индии, Китая, Бразилии, АСЕАН.

Методология. Использовано сочетание общенаучных и специальных научных методов познания (включая контентный и сравнительный анализ правовых текстов), оптимально отвечающих содержанию и структуре предмета исследования.

Результаты. Сформировано целостное представление об актуальном состоянии правового регулирования фармацевтического сектора ЕАЭС для целей обеспечения конкуренции. Проведен анализ актуального состояния процесса формирования общего рынка лекарственных средств в ЕАЭС, выделены его преимущества и недостатки. Изучены механизмы ценового регулирования в фармсекторах на национальном уровне, подготовлены предложения по гармонизации соответствующих подходов на уровне Союза и подключения к данной работе государств-наблюдателей при ЕАЭС. Проанализированы институты принудительного лицензирования и дистанционной продажи лекарственных средств как инструменты повышения доступности лекарственных средств. Дан сравнительный обзор правового регулирования фармацевтических рынков Индии, Китая, Бразилии, АСЕАН. Сформулированы предложения по возможным направлениям взаимодействия ЕАЭС, БРИКС и АСЕАН в рассматриваемой сфере.

Выводы. Перспективы развития правовых основ фармацевтического сектора ЕАЭС связаны не только с гармонизацией страновых подходов к ценовому регулированию, внедрением эффективных («бесшовных») и прозрачных механизмов регулирования фармацевтического сектора в рамках Большого Евразийского партнерства (ЕАЭС, БРИКС и АСЕАН), но и с созданием механизмов превенции антиконкурентного поведения субъектов рынка, вовлечением в эту работу уполномоченных органов государств-наблюдателей при ЕАЭС. Решение этих задач будет способствовать росту инвестиционной активности и технологической независимости региона в целом.

Цель и задачи. Рассмотреть и выявить особенности экономического взаимодействия Монголии и Евразийского экономического союза (ЕАЭС) на современном этапе. Проанализировать исторически сложившиеся торговые связи и структуры внешней торговли как пример асимметричного интеграционного взаимодействия и перспективы дальнейшего развития.

Методология. В ходе исследования авторами использовались следующие методы: хронологический подход, метод анализа документов, метод системного анализа, институциональный анализ и контент-анализ.

Результаты. Авторы акцентировали внимание на том, что Монголия, располагаясь в самом центре Евразии, обладает стратегическими возможностями для подключения к ЕАЭС. Опираясь на статистические данные, показано, что торговый оборот ведется в основном с Россией (97,2%), а на остальные страны — члены ЕАЭС приходится всего лишь 2,8%.

Выводы. Необходимо реализовать широким фронтом торговые отношения между Монголией и странами — членами ЕАЭС в первую очередь в сфере энергетики (разработка, добыча и экспорт редкоземельных элементов, лития, меди, титана, угля, урана) и транспортных коммуникаций.

Современная архитектура международной интеграции характеризуется множественностью моделей, различающихся как по глубине институционального взаимодействия, так и по способности генерировать устойчивый рост благосостояния. В настоящей статье представлен сравнительный анализ пяти ведущих интеграционных объединений мира, направленный на выявление закономерностей между формальным уровнем интеграции и реальной динамикой экономического развития стран-участниц. Цель. Верификация гипотезы о наличии кумулятивного положительного эффекта от поэтапного углубления интеграционных процессов и определение характера связи между глубиной интеграции и динамикой благосостояния стран-участниц. Задачи. Провести сравнительный анализ динамики ВВП по паритету покупательной способности (ППС) на душу населения в странах — участницах пяти интеграционных объединений, находящихся на разных ступенях «интеграционной лестницы»; оценить наличие конвергенции уровней экономического развития внутри каждого блока; выявить институциональные факторы, обусловливающие различия в траекториях роста благосостояния. Методология. Исследование базируется на сравнительном и статистическом анализе макроэкономических показателей. Основным индикатором выступает ВВП по ППС на душу населения. Анализ проведен для Европейского союза (ЕС), Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР) и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Рассматриваются три ключевых временных точки: момент вступления страны в объединение (базовый год), текущее состояние (на 2025 г.) и прогноз до 2030 г. Результаты. Выявлено, что характер влияния интеграции на благосостояние определяется не столько формальной стадией развития, сколько качеством институциональной архитектуры и наличием действенных механизмов перераспределения. В ЕС глубокая институционализация обеспечила устойчивый рост ВВП на душу населения и выраженную конвергенцию. В АСЕАН «мягкая» модель интеграции выступила драйвером роста, однако отсутствие фискального выравнивания воспроизводит глубокую стратификацию. В МЕРКОСУР динамика ВВП на душу населения отличается высокой волатильностью и неравномерностью, а ЕАЭС демонстрирует совокупный рост показателя при сохранении абсолютного разрыва между странами-участницами. Выводы. Связь между глубиной интеграции и экономической эфективностью носит нелинейный характер. Формальное продвижение по «ступеням интеграции» не является необходимым условием для роста благосостояния. Ключевым критерием эффективности выступает реальная способность объединения генерировать устойчивый рост и обеспечивать гармоничное развитие всех стран-участниц на достигнутом уровне взаимодействия.

Цель. Исследовать эволюцию пространственной структуры и эффективности литий-ионной промышленности Китая на фоне глобального энергетического перехода.

Методология. В работе используется анализ цепочки создания стоимости для оценки промышленных связей и метод стохастической границы (SFA) для измерения технической эффективности производства в 30 провинциях Китая за период 2015–2023 гг.

Результаты. Выявлена значительная региональная агломерация в Восточном Китае (дельта реки Янцзы), однако наблюдается структурный дисбаланс между мощностями производства и эффективностью использования ресурсов. Данные показывают, что простое расширение масштабов перестало быть драйвером эффективности.

Выводы. Для устойчивого развития отрасли Китаю необходимо перейти от экстенсивного роста к оптимизации пространственного размещения и технологической модернизации, усилив межрегиональную координацию.

В статье обосновано, что социально-экономическое развитие Донецкой Народной Республики не может быть сведено к механическому восстановлению утраченных промышленных мощнстей и требует качественной трансформации производственно-экономической модели региона. Показано, что сложившаяся структура экономики региона является результатом длительной эволюции, включающей советский этап формирования комплексного территориально-производственного комплекса, последующую деградацию производственных цепочек в период нахождения региона в составе Украины и фрагментарные попытки восстановления в условиях институциональной нестабильности и экономических ограничений 2014–2022 гг. Доказано, что методологическое наследие советской школы территориального планирования (И. Г. Александров, Н. Н. Колосовский, Н. Н. Баранский) сохраняет эвристический потенциал для интерпретации современных процессов индустриального развития и проектирования новой модели регионального роста. Цель исследования заключается в обосновании направлений трансформации социально-экономической модели ДНР на основе методологической преемственности с советской школой регионального развития.

Методология. В работе применены методы ретроспективного анализа социально-экономического развития региона, сравнительный анализ моделей промышленной организации различных исторических периодов, эволюционный подход к изучению трансформации производственной структуры, структурно-функциональный анализ территориально-производственных систем, а также элементы институционального анализа факторов и барьеров регионального развития. Теоретическую основу составили концепции И. Г. Александрова, Н. Н. Колосовского и Н. Н. Баранского о территориально-производственных комплексах, энергопроизводственных циклах и пространственной организации хозяйства.

Результаты. Выявлена ключевая закономерность деградации экономической структуры региона, проявляющаяся в последовательном ослаблении внутренних производственных цепочек и нарастании сырьевой специализации от советского периода к современности. Разработана концепция смены энергетической парадигмы развития, предполагающая переход от доминирования ископаемого топлива к «энергии знаний», «энергии данных» и «энергии кооперации» как системообразующих факторов. Предложена модель макрорегионального территориально-производственного комплекса «Донбасс-Крым» с функциональным разделением труда между ДНР, ЛНР, Ростовской областью и Крымом. Сформулированы принципы эволюционной трансформации промышленной специализации через вертикальную интеграцию производственных цепочек, горизонтальную диверсификацию компетенций и функциональное переосмысление роли угля в региональной экономике.

Выводы. Обосновано, что устойчивое социально-экономическое развитие ДНР требует методологической преемственности с советской школой территориального планирования, смены энергетической парадигмы, приоритета воспроизводства человеческого капитала и макрорегиональной интеграции при эволюционном характере трансформации производственно-экономической модели для обеспечения устойчивого социально-экономического развития региона.

Цель и задачи. Цель статьи заключается в разработке и эмпирической апробации индекса промышленного энергодефицита как инструмента анализа инфраструктурных ограничений экономического роста развивающихся стран, а также в оценке его связи с международной конкурентоспособностью и инвестиционной привлекательностью в контексте участия стран в глобальных цепочках создания стоимости. В рамках исследования промышленный энергодефицит обосновывается как самостоятельная категория мировой экономики, разрабатывается методика его количественной оценки и проводится эмпирический анализ взаимосвязи с показателями добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности и притоком прямых иностранных инвестиций.

Методология. Методологическую основу исследования составляют методы теоретического анализа, структурно-функциональный и сравнительный подходы. Разработана методика расчета интегрального индекса промышленного энергодефицита, основанного на показателях надежности электроснабжения предприятий. Для обеспечения межстрановой сопоставимости применяется нормализация показателей и дифференцированная система весов. Оценка взаимосвязи промышленного энергодефицита с показателями добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности и притоком прямых иностранных инвестиций осуществляется с использованием линейных регрессионных моделей.

Результаты. Введено и обосновано понятие промышленного энергодефицита как устойчивого несоответствия между промышленным потенциалом экономики и возможностями энергосистемы обеспечивать надежное электроснабжение предприятий. Апробация индекса выявила значительную межстрановую дифференциацию уровня энергетических ограничений промышленного сектора. Эмпирический анализ показал наличие статистически значимой отрицательной связи между уровнем промышленного энергодефицита, долей обрабатывающей промышленности в ВВП и притоком прямых иностранных инвестиций.

Выводы. Промышленный энергодефицит выступает ограничением индустриального развития, не выявляемым традиционными показателями энергетической бедности. Высокий уровень промышленного энергодефицита снижает инвестиционную привлекательность стран и ограничивает их участие в глобальных цепочках создания стоимости, что сдерживает потенциал долгосрочного экономического роста. Предложенный индекс расширяет аналитический инструментарий исследования энергетических факторов развития и может использоваться в прикладном анализе мирохозяйственных связей.

В условиях глобального энергетического перехода государства постсоветского пространства сталкиваются с необходимостью структурной трансформации энергетических систем. Внедрение возобновляемых источников энергии (ВИЭ) становится важным инструментом для повышения энергетической безопасности, сокращения зависимости от импорта углеводородных ресурсов и реализации стратегии устойчивого экономического развития. Интеграция ВИЭ служит фактором диверсификации энергетических систем и стимулирования экономического роста. Оценка влияния внедрения ВИЭ на макроэкономические показатели, в частности на ВВП, представляет собой актуальное и перспективное направление междисциплинарных исследований, объединяющее теоретико-экономические подходы и принципы устойчивого развития. Цель. Целью исследования является проведение системного анализа воздействия внедрения ВИЭ на экономический рост Республики Армения с акцентом влияния на ВВП в контексте трансформационных процессов в странах СНГ. Армения, являясь примером уязвимости энергетической системы, испытывает ограниченность внутренних энергетических ресурсов и высокую зависимость от импорта, что приводит к сезонным дефицитам и требует адаптации энергетической инфраструктуры. В государствах СНГ существует значительная неоднородность в институциональной и технологической интеграции ВИЭ, что связано с различиями в ресурсной базе и развитии энергетической инфраструктуры.

Методология. Анализа интеграции ВИЭ в энергосистемы проведен на основе теоретических подходов и эмпирических исследований.

Результаты. Анализ показал, что энергетический сектор оказывает значительное влияние на экономику Армении. Активное развитие ВИЭ и интеграция Армении в международные энергетические рынки открывают новые возможности для диверсификации внешней торговли, включая экспорт электроэнергии в Иран и Грузию. Однако для реализации полного экспортного потенциала необходимо развивать межгосударственные линии электропередачи.

Выводы. Несмотря на сравнительно невысокую долю энергетического сектора в ВВП (около 4%) его роль в экономической структуре страны остается важной. Учитывая позитивную динамику развития ВИЭ, Армении и другим странам СНГ необходимо продолжать модернизацию энергетической инфраструктуры, стимулировать инвестиции в «зеленые» технологии и развивать экспортный потенциал сектора. Эти меры помогут повысить устойчивость энергетической системы, снизить зависимость от внешних поставок и способствовать экономическому росту в регионе.

Экономическая интеграция БРИКС — это гибкий и выборочный процесс, направленный на укрепление экономического суверенитета, уменьшение зависимости от традиционных западных центров силы, таких как ЕС и США, а главное — на создание альтернативных механизмов сотрудничества. С развитием БРИКС происходит создание благоприятных условий для реализации совместных проектов, гармонизации таможенных процедур и, как следствие, обеспечивается рост товарооборота и инвестиционной активности между странами-участницами. Для России взаимодействие со странами БРИКС становится актуальной и приоритетной задачей, поскольку экономический потенциал у альянса велик. Расширение направлений сотрудничества, реализация новых проектов и рынков сбыта, безусловно, открывают для России новые возможности для стимулирования экономического роста и усиления влияния на мировой арене. Цель статьи — обобщить опыт развития международного сотрудничества в рамках БРИКС и выявить направления взаимовыгодного сотрудничества. Задачи. Для достижения цели в исследовании ставятся следующие задачи: провести анализ экономического потенциала стран БРИКС; обобщить факторы, влияющие на взаимную торговлю стран БРИКС; определить направления экономического развития для стран БРИКС.

Методология. При проведении исследования авторами использовались общенаучные методы (анализ и синтез), а также специальные методы (экономико-математические, исторический и логический методы). Информационной базой исследования послужили данные Федеральной службы государственной статистики, официального портала статистики стран БРИКС (https://brics-stat. org и др.). Применение статистических методов позволило оценить динамику ВВП и сделать соответствующие выводы.

Результаты. В результате проведенного исследования выявлены факторы, влияющие на взаимную торговлю стран БРИКС. Это позволило определить проблемные вопросы и предложить направления экономического развития для стран-участниц. Прогнозируется рост заинтересованности государств — членов альянса к взаимной торговле, а также увеличение объема товарооборотов России с каждой отдельной страной — членом БРИКС.

Выводы. Очевидно, что БРИКС способен стать архитектором новой мировой экономической реальности, где доминируют многовалютные расчеты, устойчивая энергетика и технологическая независимость. Альянс трансформируется и становится центром, который предлагает альтернативу западным моделям через прагматичное сочетание ресурсов, инноваций и многополярного диалога.

Цель. Цель исследования — провести анализ рынка услуг в ЕАЭС в период с 2015 по 2024 г., описать изменения на рынке услуг ЕАЭС в период постпандемийного восстановления и геополитических изменений 2022 г.

Методология. В статье использовались историко-правовой метод в процессе изучения становления и развития единого рынка услуг; сравнительный анализ в исследовании места страны — участницы ЕАЭС на рынке услуг евразийской интеграции; статистический метод для количественного измерения положения страны — участницы ЕАЭС на рынке услуг.

Результаты. Показано, что доля взаимной торговли услугами в общем объеме торговли услугами незначительна; торговые потоки между странами распределены неравномерно; положение РФ является доминирующим. Установлено, что восстановление взаимной торговли услугами в ЕАЭС в постпандемийный период происходило быстрее, чем восстановление общей торговли услугами. Показано, что страны по-разному реагировали на внешние шоки 2020 г. и 2022 г.

Выводы. В период 2015–2021 гг. не наблюдалось существенных изменений на рынке услуг ЕАЭС. Пандемия 2020 г. оказала негативное влияние на развитие торговли услугами всех стран ЕАЭС. События 2022 г. и вызванное ими санкционное давление привели к переориентации торговых потоков и изменению позиций всех стран ЕАЭС. Либерализация начала третьего десятилетия привела к увеличению темпов торговли услугами в 2023–2024 гг.

В рамках актуального направления исследований трансграничных взаимодействий в геополитической перспективе развиваются обоснованные ранее авторами идеи о цивилизационных коридорах, сыгравших и продолжающих играть важную роль в существовании России как евразийской и мировой державы. Анализ основывается на диалектико-синтетической модели цивилизационного подхода в единстве его пространственно-временного измерения, когда общество рассматривается как процесс и продукт объективной и субъективной рефлексии (взаимопроникновения) культур и локальных цивилизаций в исторической динамике. Под цивилизационными коридорами понимаются устойчивые в пространстве и во времени географические, геополитические и транспортно-коммуникативные каналы обмена материальными и духовными ценностями, государственно-административным, хозяйственным и социокультурным опытом между различными региональными и локальными сообществами, народами и цивилизациями. Рассматриваются возможность и перспективы формирования двух меридиональных транспортных коридоров между Севером и Югом Евразии через территорию России, конкретно — через ее сибирский макрорегион. Это: 1) проект «73-й меридиан», подразумевающий создание авиационного грузового и пассажирского сообщения между Россией, Казахстаном, Таджикистаном, Киргизией, Афганистаном и Пакистаном, с осевым геополитическим и экономическим локусом в г. Омске; 2) проект прокладки транспортно-энергетического моста «Алтай — Гималаи» через территории России, Казахстана и/или Монголии, Китая и Индии. Аргументируется вывод о том, что подобные коридоры, помимо чисто экономических, транспортных и энергетических, решают важные геополитические и цивилизационные задачи по укреплению трансграничных социокультурных взаимодействий между разными конкретными сообществами, странами и народами. Эти взаимодействия основаны на общих ценностях и взаимовыгодных долгосрочных стратегических приоритетах развития и обозначаются авторами как транспортно-цивилизационные коридоры. Они оказываются исключительно значимыми применительно к Сибири и ее локальным сообществам. Обосновывается перспективность параллельного продвижения обоих этих стратегических транспортно-цивилизационных меридиональных проектов, важных для внутри- и макрорегионального сибирского развития, международного сотрудничества, укрепления геополитических позиций России, а также интеграции всей Евразии на принципах взаимной выгоды, добрососедства и культурного диалога.