С углубленным развитием Big Data, или больших данных, и искусственного интеллекта, а также усилением концепции зеленого и низкоуглеродного развития в системе функционирования городов возникла новая концепция — «зеленый умный город». В настоящее время уровень урбанизации и градостроительства в России и Китае растет из года в год, однако при этом все более актуальными становятся вопросы рационального использования ресурсов, социально-экологического и инновационного развития. В связи с этим необходимо активизировать усилия по оптимизации городских систем, содействовать рациональному распределению ресурсов и продвигать строительство зеленых умных городов.
Цель и задачи. Оценка и прогнозирование уровня развития зеленых умных городов, что способствует формированию научно обоснованных стратегий для государственных органов, а также играет важную роль в содействии рациональному распределению ресурсов и созданию комфортной и благоприятной городской среды.
Методология. В процессе работы применялись исторический и институциональный методы (при анализе истории развития умных городов), а также концептуальный контент-анализ (при изучении основных документов по строительству зеленого умного города из российских и китайских правительственных ведомств, международных организаций, консалтинговых фирм и т. д.) и статистический анализ вторичных данных. В статье проведен сравнительный анализ текущего состояния экологически устойчивых умных городов в Китае и России с позиций четырех аспектов: сильные стороны, слабые стороны, возможности и угрозы.
Результаты. Гипотеза статьи заключается в предположении, что политика России и Китая в отношении умных городов не является идентичной, однако каждая из стран, используя свои сильные стороны, может оказать содействие общему развитию данного направления.
Выводы. Подходы России и Китая могут быть интегрированы. В будущем Китай может оказать России содействие в ускорении развития 5G, искусственного интеллекта (ИИ) и интернета вещей (IoT), что позволит улучшить инфраструктуру зеленых умных городов в России. В свою очередь, Россия может предоставить Китаю технологическую поддержку в области умной безопасности и управления энергоресурсами, что повысит уровень зеленых умных городов в Китае.
Цель. Выявить практические аспекты политического взаимодействия России и Беларуси, реализуемого в рамках интеграционных стратегий Союзного государства России и Беларуси (СГРБ). Она обусловлена тем, что на реализацию интеграционных проектов всей Евразии влияет трансформация современной международной системы. России и Беларуси приходится отстаивать свое право на суверенитет и национальную безопасность и реализовывать стратегии интеграции.
Методология. Методологической базой работы стал институциональный подход, а также принципы структурного функционализма и неофункционализма в определении ключевых интеграционных стратегий России и Беларуси.
Результаты. На основе применявшихся методов авторами проанализированы этапы российско-белорусской экономической интеграции, структурированы институциональные принципы и практики объединения России и Беларуси. Новизна исследования заключается в разработке прогнозных сценариев развития и рекомендаций по решению проблем политического взаимодействия в рамках Союзного государства.
Выводы. На основе анализа сформулированы три ключевых сценария развития российско-белорусских интеграционных процессов: «положительный» (развитие и укрепление экономического сотрудничества, а также создание новых союзных институтов, реализуемое последовательно), «нейтральный» (продолжение сотрудничества в формате работы действующих институтов и экономических практик), «негативный» (конфликтные отношения в экономике и формальная деятельность институтов СГРБ). Авторы пришли к выводу, что наиболее вероятным является «нейтральный» сценарий с возможным движением к «положительному». Следование предложенным рекомендациям должно привести к снижению влияния проблемных аспектов политического взаимодействия РФ и РБ и реализации их интеграционных стратегий в рамках СГРБ.
Цель. Оценить текущее состояние и перспективы реализации молодежной политики в Союзном государстве России и Беларуси в контексте ускоренной цифровизации на основании статистических данных из открытых источников. Анализ сосредоточен на правовых, институциональных, технологических и социально-политических аспектах вовлечения молодежи. Особое внимание уделено влиянию цифровой трансформации на участие, образование и возможности трудоустройства молодых граждан.
Методология. Методологическая основа исследования заключается в использовании компаративного политического анализа, позволяющего вы явить структурные и содержательные особенности реализации молодежной политики в России и Беларуси в условиях цифровизации. Метод опирается на сопоставление ключевых нормативных актов, программных документов и институциональных механизмов, реализуемых в рамках национальных и союзных форматов. Результаты исследования свидетельствуют о том, что оба государства обладают комплексной нормативно-правовой базой и проявляют заметную политическую приверженность развитию молодежи. Однако интеграция цифровых инструментов в молодежную политику остается фрагментарной из-за региональных инфраструктурных различий, недостаточной гармонизации механизмов цифрового управления и отсутствия единой наднациональной платформы для координации.
Результаты. Результаты исследования показывают, что дальнейшее развитие молодежной политики требует системных усилий в повышении цифровой грамотности и киберустойчивости, создании интегрированной цифровой среды для совместных молодежных инициатив и внедрение мониторинга и работы с данными в режиме реального времени.
Выводы. Автор приходит к выводу о необходимости сближения нормативно-правовой базы, межотраслевого сотрудничества и стратегических инвестиций в цифровую инфраструктуру для превращения молодежной политики в движущую силу интеграции и инноваций во всем Союзном государстве. Продолжением исследования может выступить изучение сравнительных моделей наднационального управления молодежью и проведение междисциплинарной оценки социально-политического воздействия цифровизации на идентичность молодежи и ее гражданское участие.
В статье анализируются основные изменения миграционной ситуации в Республике Крым после вхождения в состав России и до конца 2021 г. Миграционная ситуация в Севастополе не рассматривается, так как имеет свои специфические особенности, требующие отдельного исследования. Цель. Выявить наиболее важные тенденции в изменениях миграционной ситуации в Республике Крым после вхождения в состав России в период с 2014 г. по 2021 г.
Методология. Применение статистического и системно-структурного методов позволило выявить основные тенденции в изменении миграционной ситуации в Республике Крым. Сравнительно-географический метод позволил определить основные направления потоков внешней и внутренней миграции.
Результаты. Для Республики Крым характерно положительное сальдо миграции, что является традиционным для данного региона. Миграционный приток в рассматриваемый период компенсировал значительную часть естественной убыли населения полуострова. Сократилась доля мигрантов с Украины, что вызвано осложнением политической ситуации. Значимо возросла миграция из стран постсоветского пространства — Казахстана и Узбекистана. Наметилась тенденция к увеличению межрегиональной миграции не только за счет соседних субъектов РФ (Краснодарского края, Ростовской и Воронежской областей), но и Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельской области и ряда других регионов РФ. Во внутрирегиональных миграциях наблюдалось перемещение населения из северных районов на юг и юго-восток полуострова.
Выводы. Среди основных тенденций внешних миграций в Республике Крым в период с 2014 г. по 2021 г. стоит отметить увеличение доли конечных мигрантов из регионов РФ, в том числе возвращение крымчан, получивших российское гражданство после распада СССР и проживающих в России. Притоку временных мигрантов способствовала реализация крупных федеральных целевых программ на полуострове. Характерной чертой стало увеличение миграционного оттока из Республики Крым, преимущественно молодежи, в крупные российские города. Ограниченный потенциал роста уровня социально-экономического развития ряда территорий полуострова и проблемы, связанные с транспортной инфраструктурой, повлияли на изменение географии расселения как внешних, так и внутрирегиональных мигрантов. Кардинальные изменения в геополитическом и геоэкономическом положении Республики Крым оказали значимое влияние на трансформацию миграционной ситуации, при этом традиционные тенденции, связанные с миграционной привлекательностью территории, сохранились.
Актуальность. Вхождение в десятку ведущих стран мира по экспорту образования является одной из стратегических задач российского государства. Однако заявленный показатель в 710 тыс. иностранных студентов в 2025 г. пока далек от выполнения. В то же время есть страны, которые достаточно успешно решают сходные задачи. Сегодня государства Азиатско-Тихоокеанского региона составляют заметную конкуренцию странам — признанным лидерам в экспорте образования, поэтому их опыт в этой области заслуживает пристального внимания.
Цель. Сравнительный анализ опыта рекрутинга иностранных студентов странами Северо-Восточной Азии — Японией, Южной Кореей и Китаем.
Методология. Анализ вторичных источников, социологических и статистических данных с акцентом на зарубежных источниках.
Результаты и выводы. Во всех трех странах ключевым фактором учебной миграции выступает интерес иностранной молодежи к их языку и культуре. При этом рекрутинг иностранных студентов — задача государственного уровня. Это «План по привлечению иностранных студентов» в Японии, Study Korea Project в Южной Корее, Study in China Plan в Китае. Работа по рекрутингу диверсифицирована и выстроена сверху вниз от национальных правительств через местные власти к университетам и бизнес-организациям. Ключевой проблемой выступает поиск баланса между количественными и качественными параметрами учебной миграции. Снижение требований на входе ведет к снижению качества образования. Начиная с 2010-х все страны предпринимают последовательные меры по упрощению процедуры трудоустройства иностранных выпускников, для решения проблем национальных рынков труда.
Развитие человеческого капитала на евразийском пространстве является основой для эффективного сотрудничества между государствами. Цель. Выявить роль человеческого капитала в рамках концепции Большого Евразийского партнерства и его влияния на интеграционные процессы на евразийском пространстве, а также дать оценку значимости развития человеческого капитала для устойчивого экономического роста и социального прогресса государств-членов и потенциальных партнеров Евразийского экономического союза.
Методология. Сочетание качественного и количественного анализа статистических данных индекса человеческого развития (ИЧР), сравнительный анализ уровня межличностного доверия, а также исследований по долговременному экономическому планированию и отложенной выгоде.
Результаты. В результате исследования была проведена классификация стран по уровню индекса человеческого развития, степени социального доверия и склонности к отложенной выгоде. Выявлена корреляция между высоким уровнем ИЧР, большей социальной сплоченностью и ориентацией на долгосрочные перспективы.
Выводы. В странах с высоким ИЧР наблюдается низкий уровень межэтнического и межрелигиозного недоверия, а также выраженная ориентация на долгосрочное планирование, что способствует укреплению экономических институтов. В странах со средним ИЧР выявлены смешанные стратегии поведения, отражающие переходный характер экономического развития. Напротив, страны с низким ИЧР демонстрируют высокий уровень недоверия и пре обладание краткосрочных стратегий, что ограничивает перспективы устойчивого роста. Высокий уровень ИЧР тесно связан с социальной сплоченностью и готовностью населения к долгосрочному планированию, что создает предпосылки для экономического развития. В государствах, рассматриваемых в исследовании, наблюдаются значительные различия в показателях индекса человеческого развития, в уровне доверия между различными социальными группами, что влияет на экономическую интеграцию. Повышение уровня доверия и формирование культуры отложенной выгоды могут способствовать укреплению экономического потенциала стран со средним и низким ИЧР, создавая условия для устойчивого роста и более эффективной интеграции на евразийском пространстве.
Актуальность темы определяется необходимостью выявления проблемных точек в международно-правовом обосновании Целей устойчивого развития до 2030 г. (ЦУР-30). Именно эффективность институциональных форм международного сотрудничества, которые прописаны в Цели устойчивого развития 16 (мир, правосудие, эффективные институты), и Цель устойчивого разв ития 17 (партнерство в интересах устойчивого развития), могут стать залогом успеха выполнения ЦУР-30, поскольку они определяют демократические основы современного мироустройства на базе Устава ООН. В статье рассмотрены практические действия Российской Федерации по укреплению правовых и институциональных основ международного партнерства для достижения целей устойчивого развития. Цель и задачи. Экспертная оценка результативности российского участия в выполнении Целей 16 и 17 программы ООН по устойчивому развитию. Для достижения цели исследования необходимо выделить подцели устойчивого развития, которые имеют решающее значение в российском контексте и провести анализ подходов и мер для достижения этих подцелей.
Методология. Исследование основано на анализе широкого круга российских актуальных академических и эмпирических источников, опубликованных в период с 2020 по 2024 г.
Результаты. Проанализированные источники свидетельствуют о том, что подцели устойчивого развития 16.7 — «Обеспечение условий для инклюзивного ответственного принятия решений властными институтами на всех уровнях» и 17.16 — «Укрепление глобального партнерства» в российском контексте имеют решающее значение. Российская Федерация поддерживает инклюзивность при принятии политических решений и укрепление многостороннего партнерства для достижения целей устойчивого развития. Подходы к реализации этих двух подцелей — современные и альтернативные. Поэтому оценить прогресс в их достижении с помощью существующих показателей оказывается затруднительным, следовательно, необходимо разработать новую статистическую систему, чтобы отслеживать и оценивать качественный прогресс. В данной статье устраняется ряд пробелов в исследованиях вклада РФ в реализацию ЦУР-30.
Выводы. Дана экспертная оценка результативности российских подходов к выполнению Целей устойчивого развития № 16 и № 17 на основе сравнительного анализа документов РФ по подцелям 16.7 «Обеспечение условий для инклюзивного ответственного принятия решений властными институтами на всех уровнях» и 17.16 «Укрепление глобального партнерства».
Позиционирование современной России, занимающей бόльшую часть Евразийского континента (Северная Евразия), характеризуется периодическим сближением с Европой, начало которого было положено еще в эпоху Петра Великого, а также охлаждением отношений с последней, о чем свидетельствуют войны, включая две мировые, и военные конфликты различной интенсивности прошедшего периода. В то же время развитие России как крупной континентальной державы, имеющей огромную береговую линию и практически неограниченный выход к трем океанам, сталкивается с противостоянием со стороны такой же по значимости морской державы, в частности, США. Поэтому и возникает ментальная проблема: в Евразии, как сердцевинной земле континентальной цивилизации, больше европейского или азиатского? И с другой стороны: насколько Северный Ледовитый океан и арктические моря являются евразийскими, сопряженными с Евразией как с материком ил и континентом?
Цель. Выявление особенностей позиционирования Евразии как континента в динамике мирового развития в координатах Европа — Азия и контурах формулы «океан-vis-континент». Задачи. Для достижения цели решаются следующие задачи: обосновать самостоятельную независимую позицию Евразии в динамике мирового развития как континента, а также выявить морскую составляющую в логике евразийской архитектуры.
Методология. В работе применяется методологический подход стратегического планирования в сочетании с инструментарием пространственной экономики и западной версии последней, известной как теории новой экономической географии. Это позволяет выстроить основные контуры евразийской архитектуры.
Выводы. Современная Россия как самобытное государство-цивилизация, обширная евразийская и евро-тихоокеанская держава создает логику и географическую конфигурацию Евразии как континента, имеющего неотъемлемую морскую составляющую в пространстве трех океанов — Северного Ледовитого, Тихого и Атлантического.
Цель и задачи. В данной работе акцент сделан на Гвинейской Республике, расположенной в Западной Африке. Значительная роль в определении внешней политики страны принадлежит политическим партиям, которые выполняют важную функцию формирования политического курса государства. Поэтому целью работы является выявление особенностей внешнеполитических подходов ведущих политических партий Гвинейской Республики. Для осуществления данной цели решаются задачи, связанные с фактором этнической принадлежности в процессе реализации внешней политики, влиянием этничности в деятельности политических партий, особенностями политического процесса в Гвинейской Республике.
Методология. В статье применен метод сравнительного анализа для сопоставления ведущих политических партий Гвинейской Республики, а также дискурс-анализ для изучения их программ. Ретроспективный анализ политической системы позволил проследить эволюцию становления политических институтов, таких как политические партии, и особенности их формирования. В работе проанализированы программы пяти политических партий: Объединения гвинейского народа, Союза демократических сил Гвинеи, Союза республиканских сил, Партии надежды на национальное развитие и Либерального блока.
Результаты. Гвинейская Республика находится в переходном этапе своего развития. Решение внутриполитических задач, связанных с преодолением политического кризиса, политизацией этничности, созданием солидарного общества, будет способствовать формированию внешнеполитических приоритетов. Решающая роль в данном процессе принадлежит ведущим политическим партиям страны как важнейшим демократическим институтам общества.
Выводы. На формирование политических партий в Гвинейской Республике решающее влияние оказывает этнический и региональный фактор в связи с существующей конфликтностью этносов, входящих в состав государства. Исходя из межплеменных и этнических противоречий, принимаются программы политических партий, ориентированные на решение как внутриполитических, так и внешнеполитических задач. В целях устойчивого развития общества необходимо гармонизировать их интересы, оптимизировать бюрократические процессы и укреплять демократические политические институты. Все чаще политические партии делают акцент во внешнеполитических программах на страны евразийского региона.
Настоящее исследование посвящено изучению ключевых приоритетов государств — участников ШОС в сфере информационной безопасности, а также выявлению роли геополитических противоречий и их влияние на сотрудничество. Цель и задачи. На основании теоретического материала и практического анализа рейтинга и официальных документов выявить особенности взаимодействия государств — членов ШОС в вопросах обеспечения информационной безопасности. Проанализировать в Глобальном инновационном индексе показатели инновационного развития государств — членов ШОС, определить лидеров в этой области; исследовать уровень обеспечения информационной безопасности стран-участниц; выявить противоречия и рассмотреть общие приоритеты политики государств сотрудничества в сфере обеспечения информационной безопасности.
Методология. Работа основана на анализе официальных документов, сравнительном методе количественных показателей, методе кейс-стади и синтезе.
Результаты. Исследование показало, что в зависимости от уровня развития инноваций, государства ШОС по-разному видят угрозы в информационном пространстве. Так, для стран, обладающих технологическим лидерством, первостепенными являются вопросы обеспечения кибербезопасности, установления единых стандартов и развития международного сотрудничества. Менее развитые в технологиях государства заинтересованы в предотвращении и устранении угроз внутриполитического характера. Фактор геополитических противоречий оказывает влияние на сотрудничество отдельных государств внутри организации в вопросах развития сферы информационно-коммуникационных технологий (пример Пакистана и Китая). Однако в рамках ШОС государства стремятся к конструктивному диалогу и выработке единых подходов регулирования сферы информационной безопасности.
Выводы. Результаты исследования демонстрируют значение уровня технологического развития государств — членов ШОС в построении собственной информационной политики и предложенных инициативах в рамках ШОС. Безусловными технологическими лидерами в организации являются Китай и Россия. Будучи их союзником, Республика Беларусь стремится к улучшению системы обеспечения информационной безопасности. В то же время Пакистан, являясь геополитическим противником Индии, в рамках программы «Один пояс — один путь» развивает сотрудничество с Китаем в вопросах совершенствования сферы информационно-коммуникационных технологий. Проанализировав тенденцию инновационного развития, можно отметить значительные успехи Индии, Ирана и Казахстана. В случае с Казахстаном важно указать, что республика является технологическим лидером в Центрально-Азиатском регионе, а потому вопросы построения информационной безопасности являются стратегическим направлением. Таджикистан, Киргизия и Узбекистан фокусируются на решении внутренних проблем в информационном пространстве, однако активно выдвигают свои инициативы по данному вопросу в рамках ШОС.
Цель. Определить характерные черты системы взаимоотношений Турции и Индии на современном этапе.
Методология. Методологическую основу данного исследования составили общенаучные методы (сравнительный анализ, структурно-логические методы), а также системный и неореалистический подходы.
Результаты. Дан краткий обзор первых контактов Турции и Индии с крушением биполярной системы. Определены роль и значимость экономического фактора в двусторонних отношениях Анкары и Нью-Дели. Проанализированы особенности торгово-экономического сотрудничества. Выделены аспекты политических разногласий между двумя столицами. Отмечены сюжеты культурно-гуманитарных контактов. Представлена общая характеристика турецко-индийских связей и степени их влияния на региональную и глобальную архитектуру международных отношений.
Выводы. Несмотря на принятие Турцией политической программы «Азия заново», предполагающей интенсификацию отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, Индия не вошла в орбиту турецких приоритетных партнеров. По-прежнему значимым остается пакистанский фактор в отношениях между Анкарой и Нью-Дели, что порождает встречные недружественные шаги индийской стороны и, как следствие, приумножение взаимных претензий. Вместе с тем соображения экономической выгоды и стремления бизнес-кругов обеих стран к наращиванию потенциала взаимного сотрудничества диктуют необходимость преодоления существующих сложностей в целях построения динамичных торгово-экономических связей. Историческая основа контактов, помноженная на развивающийся культурно-гуманитарный диалог, также благоприятствуют развитию двусторонних отношений в созидательном ключе. Стремительные изменения на мировой арене, происходящие преимущественно на евразийском материке, подталкивают восходящие государства, такие как Турция и Индия, развивать поливариантный сценарий своей внешней политики и укреплять отношения с самыми разными игроками, руководствуясь принципом прагматизма.