Настоящее исследование посвящено анализу трансформации ключевых периодов российской политики информационной безопасности, в котором рассматриваются изменение восприятия вызовов и угроз, а также институциональное и концептуальное оформление данной сферы. Цель и задачи. Выявить этапы развития системы информационной безопасности России в контексте влияния технологических и геополитических факторов. Проанализировать основные концептуальные документы и нормативно-правовые акты, а также охарактеризовать деятельность ключевых ведомств, ответственных за реализацию обеспечения политики в области информационной безопасности.
Методология. В ходе исследования авторами использовались следующие методы: хронологический подход, метод анализа документов, метод системного анализа, институциональный анализ и контент-анализ.
Результаты. Авторы выявили четыре основных периода формирования политики информационной безопасности России. Начальный этап (1992–1999 гг.) связан с разработкой нормативно-правовой базы в области защиты информации, институционализации органов государственного управления. Второй этап (2000–2014 гг.) ознаменовал начало доктринального оформления политики информационной безопасности, а также разработку мер защиты технических систем, связанных с масштабными процессами компьютеризации. Третий этап (2014–2022 гг.) за информационным пространством закрепляет статус самостоятельного домена международных конфликтов. Россия проводит комплексную политику по обеспечению информационной безопасности, которая учитывает технологические и психологические аспекты. Четвертый этап (с 2022 г.) характеризуется усилением внимания к обеспечению информационно-психологической безопасности, в котором учитывается влияние высоких технологий.
Выводы. Российская политика информационной безопасности формировалась в логике постоянной адаптации к трансформации системы международных отношений и развития технологий. В условиях геополитической турбулентности, связанной с продолжением специальной военной операции, Россия взяла курс на обеспечение технологического суверенитета и усиление механизмов защиты информационно-психологического компонента безопасности.