Статья: «Иже бо кто явиться неистовьствуя на святыя Божья церкви и на священныя власти ихъ…»: к вопросу о каноническо- правовой защите церковного имущества и прав епископата на Руси конца X–XIV вв. (2026)

Статья посвящена рассмотрению особенностей антирелигиозной пропаганды в СМИ в Прикамье в период брежневского застоя на примере региональной газеты «Звезда» и других газет края. Исследование большого количества газетного материала позволило раскрыть основную тематику и направленность публикаций в разные годы. Главными темами статей были: раскрытие различных форм атеистического воспитания населения, критика ответственных за эту работу лиц, презентация антирелигиозной литературы, полемика с верующими, незаконная деятельность представителей различных религиозных сообществ, причем эти статьи были нацелены на сокращение религиозных обрядов, дискредитацию православного духовенства и верующих. В данном исследовании приводятся примеры общественной реакции на проводимую государством антирелигиозную политику, а также на контроль за СМИ со стороны партийных органов. Сделан вывод, что кульминацией антирелигиозной кампании в брежневский период стала первая половина 1970‑х гг., когда партийными органами были приняты меры для усиления атеистического воспитания населения. В этот период произошло резкое увеличение публикаций на религиозные темы, а их профессиональный уровень существенно вырос.

4 сентября 1975 года исполняется 50 лет со дня кончины митрополита АлмаАтинского и Казахстанского Иосифа (Чернова). В статье на основании имеющихся на настоящее время исследований, архивных и опубликованных документов, воспоминаний и переписки исследуются личность иерарха и вызывающие вопросы обстоятельства его жизни. Сложность личности митрополита Иосифа не всегда дает возможность правильного истолкования внешней стороны его поступков. Архимандрит Макарий (Веретенников) и монахиня Сергия (Королева), которые посвятили много сил изучению обстоятельств жизненного пути архипастыря, указывали на то, что он «нес подвиг юродства». Учитывая, что про это упоминалось даже в официальном некрологе, опубликованном после кончины митрополита Иосифа в «Журнале Московской Патриархии», этот факт должен обязательно приниматься во внимание исследователями при изучении жизненного пути архиерея. Делаются выводы о том, что жизненные обстоятельства, в которых оказывался архипастырь, порой действительно были выше его сил. Но в них он делал то, что мог, иногда в чем-то и ошибаясь, как все люди. При этом многолетние заключение и другие испытания не озлобили архипастыря; в последние два десятилетия жизни он получил возможность вернуться к архипастырскому служению. То, что и спустя полвека после его кончины в Казахстане сохраняют о нем благодарную молитвенную память, является наглядным свидетельством того, как митрополит Иосиф это служение проходил.

Данная работа анализирует новейшие исследования по истории Православной Церкви в таком сложном регионе, как Северный Казахстан. В фокусе рассмотрения — два важнейших временных промежутка: 1) период Гражданской вой ны, деятельность антибольшевистских правительств в регионе и 2) первые гонения на священнослужителей и мирян со стороны большевистской власти и период последующих 20 лет — эпохи церковного разделения, коллективизации, Большого террора. Автор сфокусировал внимание на работах современного казахстанского священника Михаила Березина, который на протяжении ряда лет кропотливо собирает информацию о жизни и быте православных в регионе своего служения. Все работы этого историка отличает уважительное отношение к источнику. В анализируемых работах он использует как эго-документы, собранные в личном архиве, так и материалы государственных и ведомственных архивных хранилищ как Республики Казахстан, так и Российской Федерации. Большинство из них вводятся в научный оборот в первый раз.

Настоящая статья посвящена рассмотрению проповеди протоиерея Александра Ивановича Введенского, сказанной в память о поэте Александре Блоке на двадцатый день после его смерти. Изучение этого текста позволяет по-новому взглянуть на культурную и интеллектуальную среду петроградской интеллигенции в революционный период. Будучи чрезвычайно образованным человеком, протоиерей Александр олицетворял собой самую сущность обновленческого движения — всестороннюю начитанность и полнейшую оторванность от традиционалистского понимания церковной культуры. Выпав из канонических границ Православной Церкви после незаконной епископской хиротонии 1923 году, «епископ» Александр активно занимался продвижением христианства как союзника нового режима. В этой связи примечательно рассмотрение еще не уклонившимся в обновленчество протоиереем Александром фигуры Александра Блока, чье литературное творчество стало отражением неспокойных времен и также содержит определенные оттенки согласия с революцией. Автору удалось установить основной исторический контекст произнесения проповеди, проанализировать взгляды автора по отношению к А. Блоку. Особый интерес представляют методы синтеза протоиереем А. И. Введенским символизма поэта, мистических учений философов (как современников, так и предшественников) и модернистских христианских идей. В приложении к статье впервые публикуется сам текст «Слова», скопированный с машинописного источника № 165502 из фонда библиотеки Санкт- Петербургской духовной академии.

В статье на основе архивного материала впервые комплексно рассматривается история формирования собрания христианских культурных памятников в музеях Казанского университета XIX–XXI вв., раскрывается специфика пополнения христианскими коллекциями структурных подразделений учебного заведения и анализируется та часть предметов, которая хранится в настоящее время в Этнографическом музее Казанского федерального университета. Авторы статьи выявили, систематизировали и провели первичную атрибуцию христианских предметов из собрания музея, выделили несколько типологических групп, описание которых приводится в статье. Проведенная работа является первой попыткой анализа коллекций, которые можно определить как «христианские памятники»; ее целью стало введение в научный оборот ранее неизученных коллекций с привлечением профильных специалистов для содействия в их изучении.

В статье рассматриваются ход и результаты поездки в Италию в 1902 г. известного византиниста, уроженца с. Самарово (ныне — г. Ханты- Мансийск) Хрисанфа Мефодиевича Лопарева (1862–1918). Указано, что ученый работал в библиотеках Генуи, Флоренции и Рима, где выявил и скопировал ряд агиографических сочинений, рукописи «Поклонник св. Града Иерусалима» и «Мази госпожи Зои», слово Дорофея Митилинского на нашествие турок на Византию в 1453 г. и мн. др. Отмечается значение поездки для сбора материалов по истории Византии и русско- византийских отношений. Собранные источники были снабжены научными комментариями и опубликованы в «Византийском временнике», «Записках Классического отделения Императорского Русского археологического общества» или отдельными оттисками, частично были использованы при подготовке магистерской диссертации ученого. Подчеркивается, что, помимо научной работы, Х. М. Лопарев уделял время и знакомству с историческими и туристическими достопримечательностями Италии, переписке с коллегами и друзьями.

В статье рассматривается история взаимоотношений вождя Союза русского народа А. И. Дубровина и петербургского митрополита Антония (Вадковского). Особое внимание уделено обличительному письму Дубровина и реакции на него русского общества. Впервые в научный оборот вводятся материалы дореволюционной периодической печати различной идеологической направленности, освещавшие конфликт между правым политиком и митрополитом. Представлены различные оценки скандала, вызванного открытым письмом Дубровина, а также его участников, данные современниками. Отмечается, что выпад Дубровина против митрополита вызвал критику не только левой, но и правой печати. При этом многие консервативные публицисты, осуждая форму дубровинского выступления, соглашались с сутью его претензий к архиерею. В статье также приводятся факты, свидетельствующие о преодолении данного конфликта и примирении Дубровина с митрополитом Антонием. Высказывается предположение, что изменение отношения петербургского архиерея к Дубровину и Союзу русского народа было вызвано не только христианскими чувствами, но и изменением политической ситуации, потребовавшей от первенствующего члена Святейшего Синода большей лояльности самодержавию и его защитникам.

В статье рассматривается неопубликованный документ под названием «На заре иоаннитства». Автором этого очерка является писатель Василий Васильевич Брусянин (1867–1919). По поручению одной из столичных газет он совершил поездку в Кронштадт, чтобы своими глазами увидеть религиозный быт странноприимных домов, в которых жили почитатели св. прав. Иоанна Кронштадтского. Автор именует «богомольцев» иоаннитами, хотя не называет их сектантами. Для него иоанниты — это все почитатели о. Иоанна Кронштадтского, которые считали его особенным священником. Много внимания в очерке уделено хозяйке странноприимного дома, которая распоряжалась расселением паломников. Дается описание богослужений, совершаемых о. Иоанном, а также обстановки, в которой они происходили. Материалы очерка вводятся в научный оборот впервые. Важное место в процессе изучения источника занял сравнительный метод, с помощью которого удалось сопоставить сведения В. Брусянина с воспоминаниями других людей, посещавших Кронштадт и лично общавшихся с прав. Иоанном Кронштадтским. В целом документ вполне репрезентативен, легко сопоставим с другими источниками, отражающими биографию о. Иоанна Сергиева и деятельность иоаннитов. При этом необходимо учитывать, что В. Брусянин внес в содержание текста свое восприятие как личности о. Иоанна, так и религиозной обстановки, сложившейся вокруг этого священника. Автор очерка близок к той части общества, которая негативно воспринимала прав. Иоанна Кронштадтского и его последователей, в том числе иоаннитов. Документ представляет научную значимость в силу того, что некоторые факты позволяют расширить знания о жизни св. Иоанна Кронштадтского, а также о религиозном быте иоаннитов.

В статье произведен анализ обстоятельств отставки Сергея Николаевича Романовского, противораскольнического миссионера Екатеринбургской епархии (1893–1900). Исследование вопроса связано с восстановлением полной биографии С. Н. Романовского, видного для Екатеринбургской епархии деятеля конца XIX — начала XX в. Отставка епархиального миссионера вызывает вопросы в связи с наличием материалов, опубликованных в церковной периодической печати, в частности, в «Екатеринбургских епархиальных ведомостях» и в журнале «Миссионерский сборник» за 1902 г. Основываясь на публикациях в периодической печати, годовых епархиальных отчетах, письмах старообрядцев и других источниках, автор приходит к выводу, что отставка епархиального миссионера, представленная как увольнение по собственному желанию, таковой не являлась. На самом деле увольнение было связано с разногласиями С. Н. Романовского и епископа Екатеринбургского и Ирбитского Иринея (Орды), вызванными разностью взглядов на миссию среди старообрядцев.

В статье на основании архивных и опубликованных источников рассматривается сюжет, связанный с публикацией в газете «Новое время» в 1868 г. анонимного фельетона, содержащего критические высказывания в адрес Санкт- Петербургского духовного цезурного комитета. В исследовании детально реконструируется ход данного дела, в которое были вовлечены, помимо комитета, редакция газеты «Новое время», канцелярии Св. Синода и обер-прокурора, а также Министерство внутренних дел и Главное Управление по делам печати. Наглядно продемонстрирована неспособность церковных инстанций, в том числе и высших, разрешать конфликты, отрицательно сказывающиеся на авторитете представителей центральных церковных учреждений. Отдельно рассмотрена литературная деятельность одного из специалистов 1860–1870‑х гг. по истории русского раскола и сектантства Ф. В. Ливанова, который, по мнению членов столичного духовно- цензурного комитета, и был автором фельетона. Данное дело показало, какие могли возникать сложности во взаимоотношениях между духовными цензорами и авторами в эпоху Александра II, известную своими масштабными реформами и преобразованиями, а также ростом свободолюбия в обществе.

В статье анализируются свидетельства Вычегодско- Вымской летописи и известия о пермских архиереях начала XVI в., которые могут восходить к краткому летописцу пермских епископов. Показано, что есть веские основания сомневаться в том, что Вычегодско- Вымская летопись — памятник, отражающий раннее владычное летописание Пермской кафедры. И наоборот, в основу Краткого летописца пермских епископов, который изначально мог существовать как самостоятельный текст, должны были быть положены летописные записи, сделанные при кафедре в первые десятилетия ее существования. Однако регулярное летописание в УстьВыми до эпохи епископа Филофея, видимо, не велось. Эти наблюдения обуславливают необходимость пересмотра ряда вопросов, связанных с историей Пермской епархии в ранний период ее существования, а также с пониманием источников по ее истории.

Тексты древнерусских «хождений» не только ценные памятники литературы, они могут являться и важным источником знаний в области культурологии, социальной, экономической истории, истории ментальностей. Зачастую в тексте произведений улавливается настроение автора, его отношение к миру и окружающей среде, что представляет интерес для исследователя как особый источник знаний о воззрениях, ментальности создателя памятника. Возможности современной компьютерной лингвистики позволяют анализировать большие объемы данных, измерять количество частотных слов в тексте и фиксировать количество их употреблений и другие параметры. Это позволяет по-новому взглянуть на работу с текстовыми материалами в ключе исторических исследований. В данной статье в контексте сентимент- анализа рассматривается «эмоциональная нагрузка» «Хождения игумена Даниила», выявляется преобладающая в тексте тональность и определяется то, как через используемую лексику автор формирует образы различных географических регионов. В результате анализа было выявлено, что в «Хождении игумена Даниила» наиболее положительный сентимент связан с описанием экономического процветания и плодородия греческих островов и городов Малой Азии. Негативный же сентимент концентрируется вокруг проблем трудностей пути, небезопасности Палестины для паломников. Автор приходит к выводу о двой ственности образа Святой Земли в исследуемом памятнике: с одной стороны, это благословенный и плодородный край, а с другой — регион, полный рисков для паломников.

В произведениях современной итальянской литературы, с одной стороны, четко видны региональные особенности, позволяющие апеллировать к понятию «региональный текст» (основываясь на введенном в 90‑е гг. В. Н. Топоровым понятии «петербургский текст русской литературы»). Одним из ярчайших примеров такого текста является «неаполитанский текст», который имело бы смысл в дальнейшем сопоставить с другими высокоразвитыми «региональными» текстами — такими как барселонский, парижский и др. С другой стороны, в произведениях такого рода всегда обнаруживается уровень архетипического: отсылки, пусть даже имплицитные, к классике философии, приоритет (и как раз в популярной литературе это видно четче всего) действия над субстанцией и рефлексией. Последнее обстоятельство заставляет задуматься о реабилитации в философских и культурологических исследованиях средневековой византийской модели описания реальности исходя из бинарного паранепротиворечивого двуединства сущности и энергий на обоих уровнях бытия — на нетварном Божественном и на сотворенном — человеческом и природном. Делается попытка показать, что философские искания Дж. Бёркли во многом объясняются его попытками самостоятельно найти некую мысленную альтернативу эссенциализму схоластики, близкую к философии и богословию энергий Божиих. Ввиду сказанного полагаем, что нет ни малейших оснований говорить о каком бы то ни было упадке неопаламизма.

В российской дореволюционной науке канонического права в большинстве случаев термины «каноническое право» и «церковное право» рассматривались как тождественные, когда речь шла о Православной Церкви. Причиной такой терминологической синонимии являлась специфика правовой системы Российской империи, в рамках которой материальными источниками внутренних установлений Церкви могли выступать наравне как Церковь, так и государство. В той исторической парадигме термин «каноническое право» был скорее дополнительным, уступая первенство термину «церковное право», и фактически являлся «плавающим» понятием без строго фиксированного значения — свой ство, которое сохраняется за ним и поныне. Тем не менее кардинальная трансформация правового статуса Церкви в современную эпоху создает предпосылки для переосмысления данного термина и наполнения его актуальным смысловым содержанием, включая в себя различные правовые системы, как церковные, так и светские. В статье будет представлено продолжение дискуссии о соотношении церковного и светского права в рамках канонического права, а также о месте светского права, регулирующего положение Русской Православной Церкви в государстве, в контексте данных понятий в современный период. В основу статьи положен доклад, сделанный автором на IX Барсовских чтениях (Санкт- Петербургская духовная академия, 05.12.2025 г.).

Состоявшийся летом 2025 г. церковный суд над еп. Каллиником (Чернышевым) стал очередным процессом по осуждению архиереев по нравственным основаниям. Его особенностью стало использование специфического наказания — запрета занимать церковноадминистративные должности. Оно не применялось в церковно- судебных процессах последних лет, однако могло быть заимствовано из российского уголовного права или католической практики. Дело еп. Каллиника еще не исследовано с церковно- правовой позиции, поэтому его рассмотрение является актуальным. Статья может иметь практическое значение для обобщения правоприменительной практики и совершенствования церковной нормативной базы. Исследование продолжает тематику, которую ранее разрабатывал автор. Сделаны выводы о том, что наложенное на еп. Каллиника наказание соответствовало использованным в деле канонам и совершенным нарушениям, однако все же были допущены некоторые процессуальные недостатки. Также отмечен ряд иных пробелов в действующих церковных документах: отсутствие срока исковой давности и понятия запрета занимать церковные должности, неясность вопроса об источниках возмещения еп. Каллиником нанесенного ущерба и о его церковном материальном содержании. Статья написана на основе доклада, сделанного автором на IX Барсовских чтениях (Санкт- Петербургская духовная академия, 05.12.2025 г.).

В статье рассматриваются фундаментальные вопросы о природе и сущности канонического права: его статус как правовой системы, его структура и методология изучения. Опираясь на наследие выдающихся русских дореволюционных канонистов (конец XVIII — начало XX веков), автор анализирует их ключевые аргументы. Исследование показывает, что эти ученые определяли каноническое право как самостоятельную и полноценную юридическую систему, параллельную государственному праву, но основанную на Божественном авторитете, а не на светском принуждении. Особое внимание уделяется выводу о целостном, энциклопедическом характере системы канонического права, которое, в отличие от светского, не поддается делению на отрасли. Автор приходит к заключению, что труды дореволюционных мыслителей являются незаменимой основой для современных исследований в этой области и что изучение канонического права требует комплексного историко- догматического подхода в неразрывной связи с богословием.

Данная статья представляет собой обзор и выборочный анализ исследований ряда зарубежных англоязычных авторов, затрагивающих тему духовных аспектов феномена бездомности. Говоря о проблематичности доминирующих в англоязычной научной литературе подходов при оценке духовных аспектов явления — с внеконфессиональной позиции и с помощью количественных исследований, — автор подробнее разбирает работу англиканского священника Дэвида Никсона, который исследует само содержание жизни бездомных людей путем анализа проведенных с ними полуструктурированных интервью и соотнесения материалов этих интервью с христианскими метанарративами. Книга патера Дэвида, считает автор данной статьи, интересна с двух точек зрения: с одной стороны, в ней представлены дерзновенные богословские идеи и методологические решения, способные выдержать критическую рецепцию и найти свое место в инструментарии отечественной практической теологии; а с другой стороны, книга содержит обилие интересного первичного материала, который, независимо от выводов автора книги, сам может служить предметом дальнейших исследований.

Просветительская деятельность Русской Православной Церкви и научение вере русского народа чаще всего рассматривается на примере образовательных программ и тех или иных форм преподавания Закона Божия. Однако еще с XVIII века Святейший правительствующий Синод не раз обращался к теме катехизического научения вере взрослых прихожан, о чем свидетельствует ряд соответствующих указов. Наиболее активно об этом начали говорить во второй половине XIX века; как следствие, в разных епархиях Русской Церкви стали проводиться внебогослужебные собеседования, собиравшие немалое число слушателей. Из числа опубликованных бесед одним из наиболее интересных примеров стали изданные в 1886 г. «Внебогослужебные собеседования приходского священника с простым народом по Священной истории Ветхого Завета» прот. Михаила Зеленева, включавшие в конце каждой беседы вопросо- ответную часть. Анализ самих бесед, а также диалога со слушателями дает возможность увидеть самые горячие, волнующие обычных крестьян, сельских прихожан того времени вопросы в области веры и жизни, а также получить представление об усилиях Церкви в области катехизического просвещения простого народа.

Богословское осмысление святых мест Палестины представляет собой самостоятельное направление патристической мысли, расцвет которого начинается в IV в. Статья посвящена более раннему периоду этой традиции — осмыслению палестинских мест в сочинениях мч. Иустина Философа, где данная тема появляется впервые в сер. II в. Выявляются истоки его взглядов и исследуется их содержание, а именно: евангельские локации как исполнение ветхозаветных пророчеств и доказательство мессианского достоинства Иисуса Христа; LXX Ис 33:16 и Мих 5:2(1) как первые отрывки Ветхого Завета, осмысляемые как пророчества о святых местах в патристической традиции; отголоски Ис 33:16 в мистериях Митры; ветхозаветные цитаты с упоминанием святых мест; апория Бога, не ограниченного пространством и являющего Себя в конкретных местах на земле; богословская рецепция разорений Иерусалима и Иудеи I–II вв. по Р. Х.; хилиастические представления о восстановлении Иерусалима и др. Как специальный термин патристического богословия святых мест рассматривается термин σύμβολον, обозначающий пророческое указание о пещере Рождества. Демонстрируется преемственность между взглядами мч. Иустина и последующих авторов этой традиции. На основе выявленной тематики и начатков терминологии патристического богословия святых мест делается вывод о том, что период, когда создавались сочинения мч. Иустина и Оригена, составляет самостоятельный, ранний этап формирования этой патристической традиции. Следовательно, возникновение самой традиции нужно относить к сер. II в.

В статье проводится обзор публикаций критически и некритически изданных текстов Второго собрания прп. Исаака Сирина. Устанавливается факт: большинство научных работ, посвященных разным аспектам учения прп. Исаака Сирина, использовали базу некритически изданных текстов, что, в свою очередь, снижает уровень объективности этих работ, выводы которых при необходимости могут быть пересмотрены. Композиция трактатов Второго собрания имеет гетерогенный характер. Этот факт предполагает вмешательство переписчиков, нарушивших изначальную композицию трактатов. В объективе исследования первой части статьи находится 3‑й трактат «Главы о знании». Текстологический обзор и сравнительный анализ содержания этого сочинения обнаруживает следы интерполяции и несогласованность с учением прп. Исаака Сирина. Также в статье указывается предположительный автор композиции трактатов Второго собрания — несторианский монах Симеон Гонимый, проживавший в монастыре раббана Ишо, где и был создан корпус текстов под названием «Второе собрание». В доказательство этого тезиса приводятся особенности стиля и другие литературные характеристики этого писателя, которые заметно отразились в некоторых трактатах Второго собрания. Несмотря на то что половина трактатов Второго собрания, в которых С. Брок усмотрел гомогенную укомплектованность, была издана критически, более детальный обзор этих трактатов ставит под сомнение принадлежность некоторых из них перу прп. Исаака. Вторая часть исследования будет посвящена обзору этих сомнительных трактатов.

Настоящая статья представляет собой обзор и характеристику толкований образа орла из 11–12 глав Третьей книги Ездры, появившихся в России в XVI веке и впоследствии развившихся в старообрядческой среде. Своей загадочностью этот образ привлек внимание русских людей с момента появления этой книги в Геннадиевской Библии. В статье представлено, как изначально воспринимался этот образ в XVI — нач. XVII века, как затем эти идеи преемственно вобрало в себя возникшее движение старообрядцев, как, наконец, приверженцы «старой веры» понимали его в XIX веке. Сквозь эти три этапа единым стержнем проходит основанная на библейской книге идея противостояния государственной и церковной власти. В личностях патриарха Никона, царя Алексея Михайловича, императора Петра I старообрядцы видели воплощение зла, апостасию, предшествующую концу мира.

Данная статья посвящена общей теме соотношения культового и этического измерения концепции святости Ветхого Завета. На материале Пятикнижия Моисеева и канонических учительных книг автор пытается проследить, какое осмысление получают категории «чистое» и «нечистое» в различных частях ветхозаветного канона. В работе последовательно рассматривается, какие смыслы заключают в себе означенные категории, а также связанное с ними весьма важное понятие «мерзость» в текстах Торы и книгах Иова, Псалмов, Притчей Соломоновых. Выделенная терминология («чистое», «нечистое», «мерзость») в контексте закона Моисеева осмысляется практически исключительно через призму культа (ритуала), в то время как произведения литературы премудрости, напротив, придают ей в полной мере этическое содержание и звучание. Это позволяет сделать вывод о хорошо заметной спиритуализации указанных понятий внутри ветхозаветного корпуса. Более того, анализ конкретных текстов Писания показывает, что, вопреки расхожему стереотипу, нравственный аспект понимания святости не просто объективно присутствует в Ветхом Завете, но в некоторых его фрагментах даже доминирует над ритуальным.

Статья посвящена анализу вопроса о возможностях рассмотрения структуры и динамики дискурса современной маргинальной эсхатологии параправославного генезиса в современном религиоведении. На примере монографии доктора философских наук А. М. Прилуцкого авторы анализируют, насколько возможно утверждать, что маргинальная эсхатология не есть случайный набор «суеверий» или побочный продукт религиозного невежества, а в реальности — сложная система смыслов, отражающая экзистенциальную тревогу современного человека, его стремление найти устойчивость в мире, переживаемом как катастрофический. Через призму анализа мифотеологем и ламинарных дискурсов, полагают С. Л. Фирсов и А. М. Богачёв, А. М. Прилуцкий сумел выявить внутренние законы формирования «альтернативного православия», показав и доказав, что даже в своих искаженных формах оно сохраняет связь с глубинными архетипами религиозного сознания.

В статье рассматриваются методологические и философские основания понятия «христианское мировоззрение», разработанного немецким богословом, священником и педагогом Романо Гвардини (1885–1968). Содержание концепции «христианского мировоззрения» представляет собой оригинальное соединение онтологии Бонавентуры, философской антропологии Шелера и персонализма, берущего начало в психологии творчества; ее методологическим основанием выступает принцип противоположности (der Gegensatz). С точки зрения Гвардини, попытка восстановить способность правильного видения Бога и сотворенного Им мира, которой обладает христианская Церковь, может помочь современному человеку преодолеть искушения и недостатки философских и культурных течений Нового времени. В этом контексте воспитание христианского мировоззрения становится практической и актуальной задачей церковной жизни.

В предлагаемой статье анализируется предложенное прот. Евграфом Ковалевским (Впоследствии еп. Иоанном- Нектарием) прочтение 34‑го Апостольского правила в связи с экклезиологическими дискуссиями в диаспоре в нач. 50‑х г. ХХ в. В этих дискуссиях прот. Евграф занимал позицию, близкую позиции В. Н. Лосского и иером. Софрония (Сахарова). В то же время можно считать вполне оригинальной его попытку раскрыть догматическое содержание 34‑го правила, напрямую связав его с завершающим правило троическим славословием. Хотя предложенная им интерпретация явно не бесспорна, особенно в той своей части, где прот. Евграф единство «церковной ипостаси» стремится обосновать единством народа, тем не менее она сохраняет свой интерес и ее следовало бы учитывать в том числе при обсуждении экклезиологических вопросов современности, для которых проблема соотнесения догматического и канонического начал, остро поставленная еще в начале ХХ в. на предсоборных дискуссиях, по-прежнему остается актуальной.

Наследие святителя Григория Паламы начало актуализироваться с началом имяславских споров. Говоря о Божественности имени Божия, сторонники имяславия ссылались на учение о нетварных энергиях, разработанное святителем Григорием Паламой. Отец Иларион (Домрачев) и отец Антоний (Булатович) разработали полноценное учение об имени, взяв за основу паламитское учение об энергиях, однако этим и ограничилось использование ими богословия фессалоникийского святителя. Отец Павел Флоренский принял участие в имяславском споре, а также включил свои мысли о Божественных именах в свою систему философии имени и обнаружил паламизм, элементы которого в итоге использовал в своей системе. У отца Павла учение об имени тесно переплетается с учением о символе, который является единством двух энергий в именовании. Как и имяславцы, он взял за основу учение о различии между сущностью и энергией, а остальные сферы богословской мысли святителя Григория, в том числе учение о символе, были ему незнакомы. Поэтому паламитская интерпретация имяславия и философии имени не согласуется с византийским паламитским учением о символе и имени Божием.

Статья завершает цикл публикаций автора, посвященных становлению и развитию основного богословия в Московской духовной академии синодального периода. Подводя итоги своих исследований, автор выделяет следующие особенности формирования московской фундаментально- теологической школы: 1) первоначальное развитие основного богословия в рамках разработки курса метафизики, а именно входящего в ее предметную структуру естественного богословия, которое трудами протоиерея Федора Голубинского и В. Д. КудрявцеваПлатонова — сумевших со всесторонней основательностью и рациональной законченностью развить целостную синкретическую систему христианских теистических воззрений, наиболее подходившую и соответствовавшую целям и задачам основного богословия, — достигло невиданного для тогдашней духовно- академической науки расцвета; 2) открытие в 1870 г. сверхштатной кафедры естественнонаучной апологетики. Также автор кратко описывает сложившиеся модели преподавания основного богословия после его введения в 1870 г. в куррикулум Московской духовной академии как общеобязательного предмета, особое внимание уделяя вопросам методологии. Отмечаются основные достижения, особенности и специфика курсов таких профессоров и преподавателей основного богословия, как пр отоиерей Иоанн Петропавловский, Р. И. Левитский, И. П. Яхонтов, епископ Борис (Плотников), архиепископ Антоний (Каржавин), С. С. Глаголев; выявляются основные методологические подходы, позволившие им достичь значительных результатов в решении фундаментально- теологических и апологетических задач. В заключении автор формулирует вывод о формировании в Московской духовной академии синодального периода самостоятельной школы основного богословия и успешном становлении данного предмета как самостоятельной теологической дисциплины и направления в русской богословской мысли, по уровню вполне соответствующего требованиям тогдашней западноевропейской богословской науки.