Статья: АРХИТЕКТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО В ФИЛОСОФИИ Д. АГАМБЕНА: МЕЖДУ ЗАБОТОЙ И ПОЛЬЗОВАНИЕМ (2026)

В 2018 году одна из столичных клиник Камеруна приняла участие в международной инициативе под названием Pharma Intercare. Этот проект предлагает мобильное приложение для тех пользователей, чьи родственники нуждаются в медицинской помощи, но находятся в других странах. Многие молодые камерунцы живут и работают в других странах, но при этом берут ответственность за здоровье старших родственников: переводят денежные средства, договариваются о доставке лекарств или госпитализации. Предполагалось, что Pharma Intercare возьмет на себя роль посредника, который получает денежные средства от молодых и самостоятельно обеспечивает старших необходимой медицинской помощью.

Предмет этой рецензии — книга философа Оксаны Тимофеевой «Мальчики, вы звери» (Тимофеева 2024). Работа объединяет четыре текста, написанных в 2011–2023 годах, и представляет собой теоретическую рефлексию над наследием Зигмунда Фрейда. Переосмысливая классический психоанализ, Тимофеева предлагает трактовку психической травмы как коренящейся не в сексуальности, а в «зверином» измерении человеческого опыта

В статье анализируется опыт внедрения чат-ботов на основе больших языковых моделей в образовательную практику российского высшего образования через призму критической теории и идеологий учебных программ. Опираясь на концепцию «конвивиальных инструментов» Ивана Иллича и различие между инструментальной и коммуникативной рациональностью Юргена Хабермаса, авторы рассматривают LLM как технологию, способную действовать либо в манипулятивной логике (усиление иерархий, технократической рациональности и доминирования), либо в конвивиальной (способствование автономии, коллективному мышлению и коммуникативному действию). Способ внедрения и функционирования технологий во многом зависит от того, какая «идеология» лежит в основе учебной программы, построена ли она на вертикальных принципах производства и трансляции знания (академическая идеология) или на идеях педагогического конструктивизма и личностного самопознания (студентоцентричная идеология). Эмпирическая часть исследования основана на опыте Школы перспективных исследований (SAS) Тюменского государственного университета. Анализируются результаты 20 полуструктурированных интервью со студентами 2-4 курсов, участвовавшими в экспериментальных программах с использованием «ИИ персон», замещавших часть функций преподавателей. Курсы предполагали переход к интерактивным форматам обучения и введение роли медиатора («невежественного учителя»). Результаты показывают, что принудительное и инструменталистское использование чат-ботов воспринимается студентами как манипуляция, вызывает сопротивление, чувство дегуманизации, снижение мотивации и разочарование в утрате живого общения. Напротив, добровольное и рефлексивное применение LLMs раскрывает их потенциал как конвивиальных инструментов, способствующих совместному производству знания и эпистемической самостоятельности. В заключении авторы формулируют условия, при которых LLM могут стать подлинными инструментами конвивиальности в университетском образовании: добровольность использования, прозрачность конструкции, отказ от тотальной инструментализации, включение в коммуникативные практики.

В статье представлен первый этап исследования конфигурации различных символических ресурсов, объединенных в рамках риторической формулы «космическая мечта китайского народа», которая была популяризована Си Цзиньпином как часть новой национальной идеологии - «китайской мечты». Описана реконструкция сети смыслов, связываемых с космической программой КНР, и, таким образом, предложен ответ на вопрос, какие условия благоприятствовали интеграции образа китайской космонавтики в идеологическую политику. В частности, автор задается вопросом о том, что сделало возможным введение Дня космонавтики КНР в 2016 году. Отмечено, что, несмотря на возросшую медийную популярность образа китайской космонавтики в КНР, этот феномен изучали почти преимущественно с точки зрения политического утилитаризма, а риторическая конструкция «космическая мечта» вообще осталась за пределами академических интересов. Для представленного исследования выбрана культурсоциологическая оптика, разработанная Джеффри Александером, которая релевантна в двух отношениях. Во-первых, герменевтическая методология соответствует характеру объекта: риторические формулы, выдвигаемые политическими лидерами Китая, не наделяются «сверху» конкретным содержанием; их смысл должен быть установлен локальными акторами «снизу» в ходе собственной интерпретативной работы. Задача исследователя в таком случае - проделать подобную же работу. Во-вторых, культурсоциология - интегративная теория, которая позволяет связать локальные практики порождения смысла с социальными и культурными ресурсами. Автор статьи демонстрирует, как особенности эволюции медийного образа космонавтики могут быть объяснены отсылкой к подобного рода диалектическим отношениям. В статье доказывается, что «космическая мечта» - это перформативный ресурс, который позволил различным акторам солидаризироваться вокруг образа космических проектов.

Статья переосмысляет ранние работы Рене Фокс - в первую очередь ее монографию «Experiment Perilous» (1959) - сквозь призму связи важных для нее тем неопределенности и заботы в клинической практике и производстве научного знания. Стандартная рецепция Фокс как исследовательницы профессиональной социализации и ролевых ожиданий в медицинской работе редуцирует эту тематику, игнорируя эпистемическую и аффективную проблематику практических процессов клинико-исследовательской работы. Реконструируя влияние Мертона, проявляющееся в методологической рамке ролевых конфликтов, статья показывает, что Фокс уже в ранних работах смещает фокус с воспроизводства норм на механизмы эмоциональной регуляции, возникающие в условиях многоуровневой неопределенности: непрозрачности индивидуального и коллективного медицинского знания, онтологической нестабильности исследуемых объектов, а также сложности аффективных взаимодействий между врачами и пациентами. Работая с заложенными Парсонсом понятиями двойной контингентности и роли больного, Фокс рассматривает болезнь как моральный процесс, в котором от различных форм заботы о пациенте и от его поведения зависит не только его состояние, но и формирование нового знания в ходе научных экспериментов. Описанные Фокс аспекты заботы рассматриваются в статье как неотъемлемая часть как эмоциональной регуляции врачей, так и конструирования научных фактов. Статья помещает ранние работы Фокс в контекст традиции функционализма, освещая те моменты, в которых ее внимание к неопределенности, заботе и производству знания выходит за рамки мертоновского проекта, открывая путь к дальнейшему изучению как аффективной проблематики в медицине, так и процессов конструирования медицинских фактов.

Статья рассматривает проблему чувствительного (sensible) объекта и исследования чувствительных тем в социологии на примере пилотного исследования корейской диаспоры в Алматы (Казахстан), проведенного в 2025 году, включавшего интервью с представителями диаспоры, а также анализ ее институциональной среды. С теоретической точки зрения 133 исследование чувствительных тем и объектов требует отказа от «сильных» нарративов, как позитивистских, так и конструктивистских, доминировавших в социологии до начала 1990х годов. Обращение к «слабым» описаниям, которое стало активно развиваться с началом 2000-х годов, рассматривается в статье на примере двух подходов: лирической социологии Эндрю Эбботта и ускользающих (заботливых) исследований Джона Ло. Хотя между двумя подходами нет теоретических или методических пересечений, в статье показано, что они работают с проблемой субъективности и их методы дополняют друг друга, что позволяет предложить полноценную альтернативу «сильному» социологическому нарративу. На эмпирическом примере публичной репрезентации корейской диаспоры в Казахстане и ее ускользающего характера показано, как могут дополнить друг друга на разных уровнях приближения к объекту и обнаружения его чувствительности сильные нарративы, лирические описания и ускользающие исследования. В результате сделан вывод о том, что один и тот же объект исследования может принимать в различных ситуациях и устойчивую, открытую для обсуждения, или сенситивную, чувствительную форму: изменчивый характер объекта, его недоступность для формализации и четкого описания делают его ускользающим и чувствительным к взглядам извне.

В контексте исследований заботы часто возникает вопрос о доме - в зависимости от его концептуализации, акценты в социальной политике могут быть расставлены по-разному. В статье подвергается критическому анализу концепция «обладания» домом. Эта концепция формируется на основе нескольких логик представлений о доме: с одной стороны, дом понимается как физическое пространство, которое можно наполнять или опустошать, терять и обретать, переустраивать и менять; с другой - дом понимается как пространство, наделенное символическим или эмоциональным значением, которое обживается человеком. И в том, и в другом случае результатом является фиксация момента, когда человек становится «владельцем» своей версии дома, и именно в этой точке дискуссия о доме зачастую завершается. В статье демонстрируется, что «дом» является результатом трансформаций и смещений инфраструктур, а не стабильным физическим пространством, обеспечивающим онтологическую безопасность. Рассматривается идея темпорализации дома и предлагается концепт «вне-домности», который смещает акцент от дихотомии дом/ бездомность к множественным версиям дома как динамическому осуществлению. Такой подход позволяет учитывать не только материальные условия, но и воспоминания, ритуалы, способы обживания пространства, практики по синхронизации с другими людьми и (не) материальными объектами. Понятие внедомности демонстрирует ограниченность проектов, сводящих помощь бездомным лишь к обеспечению жильем, и подчеркивает необходимость анализа того, как дом динамически пересобирается даже после обретения человеком крыши над головой.

Авторы ищут ответы на вопрос: каковы альтернативные представления о маскулинности, которая была бы совместима с обозначившимся трендом на этику заботы? Такие дебаты ведутся в поле исследований маскулинности в связи с обсуждением пределов экономического роста, экономическим кризисом, гендерным эгалитаризмом и переходом к обществу заботы. Важный эффект этой установки - расширение задачи социального воспроизводства, прежде предписанной женскому гендеру в приватной и публичной сфере, в том числе и на мужчин. Самой дискутируемой является концепция «заботящейся маскулинности» (в противовес гегемонной маскулинности) Карлы Эллиотт, которая включает этику заботы, где нет места доминантному поведению и связанным с ним качествам, где фокус смещается на позитивные эмоции и взаимозависимые социальные отношения, - с собственно маскулинной идентичности к реальным практикам заботы. Анализируя теоретические исследования в этом поле, авторы характеризуют во многом парадоксальное для распространенных гендерных контрактов сочетание заботы и маскулинности, которое подразумевает, что мужчины, вовлеченные в практики заботы, сами будут изменяться, формируя новую идентичность и ценности. Но концепция заботящейся маскулинности, хотя и открывает многообещающие перспективы в процессе перераспределения власти/авторитета, противостоит понятию гегемонной маскулинности, которое содержит ресурсы гибридных стратегий адаптации, перехватывающих дискурсивную повестку. Апроприация отдельных дискурсивно привлекательных практик альтернативных маскулинностей и ценностей заботы обеспечивает внутреннюю диверсификацию гегемонной маскулинности, гибридизирует гегемонный маскулинный альянс в целях адаптации. Как следствие, заботящаяся маскулинность остается этической и отчасти утопической концепцией, недооценивающей адаптивность патриархатной власти к социальным изменениям и критический потенциал социологии заботы.

В статье предлагается радикальное переосмысление феномена немощи, традиционно воспринимаемого как проявление слабости, упадка и утраты достоинства. Авторы критикуют доминирующие в научном и социальном дискурсе подходы, сводящие немощь либо к медицинским диагнозам, либо к нравственному недостатку, и аргументируют необходимость рассмотрения немощи как социально сконструированного, экзистенциального и этического феномена. На основе качественного исследования, проведенного в 2025 году в шести регионах России (более 200 интервью с участниками системы долговременного ухода), показано, что страх перед немощью часто превышает страх смерти и связан с представлением о себе как об «обузе». Однако жизненные нарративы людей с тяжелыми физическими ограничениями (включая получателей ухода с инвалидностью) демонстрируют иной путь: немощь может стать основой для выстраивания реципрокных, взаимообогащающих отношений заботы, а не одностороннего «обслуживания». Авторы выделяют три ключевых аспекта: 1) взаимозависимость и реципрокность как основа ухода; 2) социальное конструирование немощи через восприятие и институциональные рамки; 3) изоморфность немощи самой жизни - ее хрупкости, уязвимости и подлинности. В этом свете немощь перестает быть дефицитом и обретает ценность как форма проявления человечности, способствующая укреплению социальных связей и утверждению достоинства даже в условиях полной зависимости. Это позволяет переосмыслить не только практики ухода, но и саму этику взаимодействия с уязвимыми членами общества, утверждая ценность жизни во всех ее проявлениях - даже в условиях глубокой зависимости и хрупкости. Авторы призывают перейти от парадигмы автономии к парадигме встречи, где уход - это совместное пребывание в пространстве взаимного признания.

Эта статья, основанная на материалах, собранных в одной российской школе-интернате для детей с «легкой умственной отсталостью», рассказывает о том, как государственные реформы последнего десятилетия в области охраны семьи, инвалидности и образования переживались сотрудниками коррекционного интерната. Статья утверждает, что, оставаясь своеобразными «островками социализма», государственные интернаты долгое время после распада СССР позволяли сотрудникам существовать внутри воспитательной системы, все еще основанной на дисциплине, верности порядку и трудовой этике, но главное - на исключении и селекции, работа которых поддерживалась паттернами институционального взаимодействия. В этой статье автор обрисовывает как причины, так и сами трансформации, которые в конечном итоге произошли с воспитательными и образовательными методами, практикуемыми в подобных учреждениях, чтобы показать то, как сотрудники государственных интернатов были вынуждены переосмыслить свое место в обществе, цели и смысл работы и, прежде всего, заботу. Автор утверждает, что главный объект заботы, с точки зрения служащих самого интерната, это вовсе не воспитанники и их будущее, но воображаемое общество, которое должно быть освобождено от «лишних» и «посторонних» элементов, а именно детей с проблемным поведением и другими состояниями, которые внутри институционального договора могут получать психиатрическое измерение. Фокусируясь на фантазиях о грядущей и неизбежной социальной катастрофе, с одной стороны, и на фантазиях о когда-то существовавшем порядке, теперь ностальгически переживаемом, автор рассуждает о воображении как о механизме производства идеологии.

Режиссер Александр Клюге в беседах с драматургом Хайнером Мюллером говорит: «Несчастье состоит в том, что варварство будет вечно повторяться, если оно уже однажды случилось» (Клюге, Мюллер 2024, с. 89). Пронизанность повседневности, науки и искусства пессимизмом, обреченностью и зыбким ощущением невозможности изменений — общее место в разговорах и теоретических дебатах. Антрополог Джоэл Роббинс описывает эту ситуацию в науке как доминирование эпистемологического «слота» страдающего субъекта (suffering subject): «Субъект, живущий в боли, бедности, в условиях насилия или угнетения, сегодня очень часто оказывается в центре антропологической работы» (Robbins 2013, р. 448)