In agris inter Linum» (в полях среди льна) латинское обозначение местонахождений сорных растений, которые изучал Николай Васильевич Цингер (1866–1923) — ученый-новатор, одним из первых применявший экспериментальные и биометрические методы в ботанической систематике для выявления внутривидовой структуры популяций растений, тонко коадаптированных к аграрным практикам стародавней культуры льна. Характеризуя основные объекты исследования — торицу крупную (Spergula maxima Weihe) [S. arvensis subsp. maxima (Weihe) O. Schwarz]1 и рыжик льновый (Camelina linicola Schimp. & Spenn.) [C. alyssum (Mill.) Thell.] Цингер отметил природу их синантропной специализации следующим образом: «мы находим те же догадки относительно заноса этого растения с семенами льна из других стран, где оно предполагается дикорастущим, те же указания, что семена его встречаются между льняным семенем <…> те же сведения, о том, что это сорное растение вводится в культуру; и так же не встречаем мы никаких данных о том, что вид этот был найден где-либо в местах не возделываемых в первобытно-диком состоянии» (Цингер, 1909, с. 239). Цингер выбрал область почти неисследованную в то время: изучение ритмов онтогенеза, биоморфологии и микроэволюции видов сорняков в условиях неустойчивых растительных группировок — посевов льна или неоднократно выкашиваемых лугов. Результаты, опубликованные в единственной прижизненной монографии, справедливо признаны классическим исследованием. Эта работа явно опережала свое время и в контексте современной парадигмы воспринимаются как системное исследование, разрабатывающее модель многомерного объема экологической ниши, реализуемой в пространстве антропогенных лимитирующих факторов. Точность постановки проблемы Цингером, возможно, являлась следствием семейного воспитания — его отцом был Василий Яковлевич Цингер, видный представитель московской философско-математической школы, но благодатной почвой ее развития был круг идей, разрабатываемых в Московском математическом обществе. Применению теории вероятности к анализу биологических данных посвящен доклад Л. К. Лахтина2 26 ноября 1903 г. В нем говорилось о математических идеях Ф. Гальтона3 и К. Пирсона4. Были и другие попытки математизации биологии (Боголюбов, 2002; Розенберг, 2015). Таким образом, аналитический подход к выявлению элементов множеств в растительном покрове был симптоматичен для Николая Цингера в силу интеллектуальной восприимчивости и наследственных свойств. Математический склад ума был присущ и адресату писем Цингера — Дмитрию Ивановичу Литвинову, выпускнику Высшего технического училища в Москве, механику-строителю по образованию. Системный подход к познанию флоры разрабатывал Сергей Иванович Коржинский, академик и директор Ботанического Музея Императорской Академии наук. Именно он пригласил к сотрудничеству Литвинова, превосходного флориста, возможно, по общей их приверженности к историческому методу познания флоры Адольфа Энглера5.
