Статья: ВНУТРЕННЕЕ УБЕЖДЕНИЕ ИЛИ СТАНДАРТ ДОКАЗАННОСТИ? (2025)

В центре научного внимания автора - вопрос о том, является ли присяга как процессуальный механизм правовым рудиментом, безвозвратно утратившим свою актуальность в современном уголовном правосудии, либо ее следует считать ценной, но недооцененной публично-правовой процедурой, позволяющей повысить эффективность уголовного судопроизводства за счет усиления нравственной ответственности участников за содержание (полноту и правдивость) показаний.

Цель: проанализировать процессуальный институт присяги, определить его потенциал, направленный на усиление доверия населения, участников уголовного судопроизводства к уголовному правосудию и повышение ответственности за дачу показаний. В ходе исследования использованы: метод исторического анализа, позволивший определить роль и значение присяги в уголовном судопроизводстве в разные периоды; сравнительно-правовой, с использованием которого проведен анализ уголовно-процессуального законодательства отдельных зарубежных стран; правового моделирования, позволивший определить, какие преобразования нормативной основы процедуры приведения к присяге отдельных участников российского уголовного судопроизводства необходимы.

Результаты: процедура приведения к присяге участников уголовного судопроизводства способствует формированию правильного отношения допрашиваемых к своей процессуальной обязанности, заключающейся в даче правдивых и полных показаний, повышает доверие общества к правосудию.

Защита прав граждан от преступных посягательств уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными способами является задачей государственных органов и должностных лиц. Она решается посредством уголовного преследования подозреваемых и обвиняемых. Потерпевший, наделенный уголовным и уголовно-процессуальным законом правом уголовного преследования, имеет право на защиту своих прав и интересов, а также на эффективное расследование. Смерть потерпевшего не приостанавливает и не устраняет необходимость расследования и разрешения уголовного дела, поскольку задача уголовного судопроизводства - привлечение к уголовной ответственности лица, совершившего преступление, назначение ему справедливого наказания (или освобождение невиновного от уголовной ответственности), защита и восстановление прав потерпевшего. Утрачиваются ли права потерпевшего в связи с его смертью, достаточно ли урегулирован институт правопреемства в уголовном судопроизводстве, какие права и к кому переходят от умершего потерпевшего, каковы особенности защиты личных неимущественных прав потерпевшего посредством уголовного судопроизводства - эти вопросы являются предметом дискуссий в науке и до сих пор не решены на законодательном уровне.

Цель исследования - выявление проблем правопреемства в уголовном судопроизводстве и их разрешение в доктрине вне зависимости от того, какие имущественные или личные неимущественные права умершего потерпевшего защищаются; определение влияния на статус правопреемника умершего потерпевшего момента смерти потерпевшего и связи смерти потерпевшего с преступлением.

Методы: эмпирические методы сравнения, описания, интерпретации; теоретические методы формальной и диалектической логики; частнонаучные методы: юридико-догматический и толкования правовых норм.

Результаты: исследование выявило необходимость урегулирования перехода прав умершего потерпевшего к его близким родственникам, близким лицам или родственникам, а при их отсутствии - к лицам со стороны обвинения посредством института уголовно-процессуального правопреемства. На регламентирование процессуальных прав правопреемника потерпевшего не должны влиять следующие обстоятельства: умер ли потерпевший в результате совершения против него преступления или не в связи с этим, или когда преступление было совершено против имущественных или личных неимущественных прав уже умершего потерпевшего, охраняемых государством в виде основных прав и свобод, закрепленных в гл. 2 Конституции РФ.

В публичных отраслях права закрепились нормы и институты, основанные на удовлетворении частного интереса. В уголовном праве проблема соотношения частного и публичного стоит особенно остро с учетом значимости охраняемых отношений и особой власти государства при решении вопросов уголовной ответственности. Один из наиболее ярких примеров выражения частных начал в уголовном праве - освобождение лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ). Этой норме уделено основное внимание ввиду неопределенности основания освобождения от уголовной ответственности и противоречивого раскрытия в судебных решениях названных в этой статье условий освобождения от уголовной ответственности.

Цель: исследовать компромиссные уголовно-правовые отношения и рассмотреть возможности совершенствования нормы ст. 76 УК РФ и практики ее применения исходя из компромиссной природы этой нормы и содержания регулируемых ею отношений.

Методы: эмпирические методы описания, интерпретации, теоретические методы формальной и диалектической логики, частнонаучные методы: юридико-догматический и толкования правовых норм.

Результаты: сделан вывод о значимости оставления достаточных пределов усмотрения правоприменителя при освобождении лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Усмотрение должно быть ограничено единственным образом - законодательным. Именно в законе следует определить основание принятия решения в целях обеспечения баланса публичного и частного интересов и в соответствии с компромиссным характером соответствующей нормы. Без такого основания судебная практика останется противоречивой. В отсутствие легальных пределов усмотрения Верховный Суд РФ порой императивно устанавливает запреты применения ст. 76 УК РФ, что разрушает основы компромисса в уголовном праве.

Развитие современных технологий, проникающих во все сферы общественной жизни, включая уголовное судопроизводство, цифровизация производства по уголовным делам ставят на повестку дня вопрос о соответствии внедряемых технологий и изменяющегося процесса взаимодействия участников уголовного судопроизводства частным и публичным интересам, реализуемым в ходе производства по уголовным делам.

Цель статьи - анализ соответствия частным и публичным интересам процесса внедрения современных цифровых технологий при производстве по уголовным делам.

Методы: сравнительно-правовой, системного анализа, синтеза, прогнозирования. Автор приходит к выводам, что с позиций частных и публичных интересов в уголовном судопроизводстве ряд технологий, внедряемых в производство по уголовным делам, в полной мере соответствуют и тем и другим, поскольку облегчают для участников уголовного судопроизводства возможность осуществления своих прав, повышают степень их информированности, для государства - оптимизируют и рационализируют процесс производства по уголовным делам.

Однако ряд технологий главным образом отвечает публичным интересам, поскольку оптимизирует деятельность лиц, ответственных за производство по уголовному делу - судьи, следователя, прокурора, облегчает работу властно уполномоченных участников процесса. Технологии принятия решений на основе искусственного интеллекта в их современном виде не соответствуют ни частным, ни публичным интересам, поскольку не обладают эмоциональным интеллектом, столь необходимым для разрешения юридических конфликтов.

Публичный по своей природе уголовный процесс требует в цивилизованных государствах соблюдения баланса публичного и частного интересов. Подходы Конституционного Суда РФ к определению указанного баланса не всегда точно воплощаются законодателем во вновь принятых уголовно-процессуальных нормах. В последние годы в ряде институтов уголовно-процессуального права наблюдается постепенное усиление публичных начал и сужение сферы частного интереса. Иллюстрацией этого выступает правовой институт возвращения уголовного дела прокурору.

Цель: анализ норм правового института возвращения уголовного дела прокурору сквозь призму баланса частного и публичного интересов.

Методы: сравнительно-правовой, исторический, юридико-догматический и толкования правовых норм.

Результаты: исследование позволило обосновать тезис, что баланс частного и публичного начал в уголовном судопроизводстве - весьма подвижная «субстанция», находящаяся под воздействием постоянно развивающихся общественных отношений (объективный фактор) и запросов правящих элит (субъективный фактор); выявлены основные тренды в установлении данного баланса в системе норм правового института возвращения уголовного дела прокурору.

В досудебном производстве по уголовным делам встречается четыре вида уголовно-процессуальных актов: акты применения права, процессуальные обращения, процессуальные акты распорядительного характера и процессуальные договоры. В действующем уголовно-процессуальном законодательстве имеется лишь один пример последнего вида процессуальных актов - досудебное соглашение о сотрудничестве. Столь ограниченная сфера договорных отношений в уголовном судопроизводстве объясняется его публично-правовой природой, однако это не означает, что у рассматриваемой разновидности уголовно-процессуальных актов нет перспектив развития. Чтобы сделать их реальными, требуется разработка теории уголовно-процессуальных договоров.

Цель исследования состоит в разработке на основе анализа регламентации досудебного соглашения о сотрудничестве общих положений, которые могли бы составить теоретическую основу регулирования уголовно-процессуальных договоров. В частности, необходимо определить субъектный состав процессуальных договоров, их предмет, гарантии прав и законных интересов участников процессуальных договоров на этапе их заключения, пределы обжалования отказа властных субъектов от заключения процессуальных договоров. Методологической базой исследования послужил диалектический метод. Кроме того, применялись общенаучные методы анализа, синтеза и системный подход, а также специально-юридические методы, прежде всего логико-юридический и юридической интерпретации.

Результаты: исследование показало, что обязательства по процессуальному договору для каждого его участника предполагают совершение действий только в интересах противоположной стороны; заключение процессуального договора требует участия или контроля со стороны властных субъектов, ведущих уголовный процесс; участие субъектов, осуществляющих защиту прав и законных интересов стороны процессуального договора, должно выступать в качестве обязательной процессуальной гарантии законности его заключения; решение должностного лица об отказе в заключении процессуального договора подлежит обжалованию в предусмотренном законом порядке.

Статья посвящена проблемным вопросам, возникающим, когда невозможно определить судьбу гражданского иска при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, а также в случаях прекращения уголовного дела или уголовного преследования на этапе досудебного производства.

Цель исследования: обоснование идеи о необходимости совершенствования законодательства с учетом анализа проблем регламентации гражданского иска в уголовном судопроизводстве, а также применения ареста имущества в целях обеспечения такого иска. При подготовке статьи использовались диалектический, а также общенаучные (логический, анализа, синтеза, индукции, дедукции) и частнонаучные (формально-юридический, толкования правовых норм) методы.

Результаты: разработаны подходы, связанные с решением проблем доказывания обстоятельств, касающихся размера вреда, причиненного преступлением, при передаче вопроса о его возмещении из уголовного в гражданский процесс; проиллюстрирована соответствующая судебная практика. Предложены меры по обеспечению сохранности арестованного имущества при наступлении условий, связанных со сменой режима разрешения правового спора. Обозначены пути оптимизации законодательного регулирования данного направления правоприменительной деятельности.

Разработчики УПК РФ попытались реализовать идею переустройства уголовного процесса по англосаксонскому образцу. Для этого в Кодекс был внесен принцип состязательности сторон, действующий на этапах досудебного и судебного производства. В результате судебное разбирательство было приведено в соответствие с конституционной нормой об обязательном осуществлении любого правосудия на основе состязательности (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ). Содержание же досудебного производства, где следователь является полноправным «хозяином» дела, принципиальных изменений не претерпело. Ситуация, при которой заявленная в Общей части УПК РФ состязательность не была обеспечена в досудебном производстве соответствующим процессуальным механизмом, обусловила дальнейшее реформирование Кодекса и постоянное внесение в него дополнений и изменений. Это не привело к содержательным изменениям действующего континентального уголовного процесса смешанного типа и переводу его в англосаксонскую состязательную форму, но выявило главный критерий реформирования современного и создания перспективного уголовного производства - баланс публичного и частного интересов.

Методы: исследование выполнено с использованием диалектического, общенаучных (логический, анализа, синтеза, индукции, дедукции) и частнонаучных (формально-юридический, толкования правовых норм) методов.

Результаты: баланс публичного и частного интересов выступает главным фактором совершенствования действующего и создания перспективного отечественного уголовно-процессуального законодательства. Обосновывается его содержание и необходимость закрепления в гл. 2 УПК РФ в качестве принципа уголовного судопроизводства с предложением редакции соответствующей нормы.

Законом о программировании правосудия от 23 марта 2019 г. во Франции был создан новый судебный орган - криминальный суд департамента, который состоит из пяти профессиональных судей и вместо суда ассизов рассматривает преступления, совершенные без рецидива и наказуемые лишением свободы на срок либо 15, либо 20 лет. Судебная реформа была проведена поспешно и не имела поддержки ни судейского, ни адвокатского сообщества. Она полностью относится к глобальным процессам реформирования правосудия, что, в частности, выразилось в его атомизации и «деэтатизации».

Для эффективного решения государственных задач органами уголовной юстиции требуется доктринальное и законодательное определение обоснованного соотношения публичного и частного начал как в уголовно-процессуальном законодательстве, так и в одноименной области самореализации субъектов производства по уголовному делу.

Цель: исследование закономерностей формирования и установление масштабов (пропорции) взаимодействия государственных (общественных) и частных интересов в уголовном судопроизводстве.

Методы: формальной и диалектической логики, сравнения, описания, интерпретации, исторический и толкования правовых норм.

Результаты: исследование позволило выявить методологически и содержательно оправданную диспропорцию в соотношении юридических средств и методов обеспечения публичных и частных интересов в уголовном судопроизводстве России. Существующий дисбаланс публичного и частного начал, отражающий в первую очередь официальную природу деятельности государственных органов, полномочных осуществлять уголовное судопроизводство, имеет объективные предпосылки, уходящие корнями в историю формирования отечественной системы уголовной юстиции. Присутствие - именно в ранге исключения - юридических средств защиты частных интересов в публичной отрасли российского права, а конкретно - в уголовно-процессуальном праве и соответствующей сфере государственной деятельности, продиктовано нашей принадлежностью к континентальной правовой системе и смешанным характером уголовного судопроизводства России.