Разграничение частного и публичного интересов и поиск баланса между ними в системе уголовно-процессуального регулирования, так или иначе, связаны со всеми иными теоретическими и практическими проблемами уголовного судопроизводства и уголовно-процессуальной политики. Вопросы соотношения публичных и частных интересов всегда находились в эпицентре научных дискуссий и острого идеологического противостояния.
Цель: показать, что в уголовном процессе, преимущественная публичность которого никогда не ставилась под сомнение, защита законных частных интересов участников производства по уголовным делам и иных лиц, зависимых от этого производства, всегда составляла и публичный интерес тоже.
Методы: исторический метод позволил проследить в динамике формирование научных представлений о соотношении публичных и частных интересов в уголовном процессе; конкретно-юридический - сопоставить эти представления с требованиями закона, действовавшими в разные исторические периоды; метод структурно-системного анализа и синтеза использовался для обоснования авторской позиции относительно субъектов, представляющих каждый из анализируемых интересов в конкретных правоотношениях, о содержании этих интересов и их соотношении в каждом случае.
Результаты: сформулирован вывод об условности деления интересов, защищаемых в уголовном судопроизводстве, на публичные и частные, поскольку публичное начало всего уголовного процесса предполагает равную защиту каждого законного интереса, кто бы ни выступал его носителем в конкретной ситуации. Такой подход позволяет обеспечить защиту общества и каждого человека и от преступлений, и от злоупотреблений властью, представляющих равную угрозу для публичных интересов.
Надлежащее понимание принципов состязательности и равноправия сторон перед судом при отправлении уголовного судопроизводства за период действия УПК РФ было серьезно трансформировано. Во многом это произошло под влиянием неолиберальной западной повестки, активно насаждаемой в Российской Федерации до 2022 г. Вопреки исторически сформированной публично-правовой форме организации уголовного судопроизводства в России продвигалось расширительное толкование принципа состязательности и равноправия сторон перед судом, что повлияло на формирование - в первую очередь в среде адвокатов-защитников - необоснованных предложений о выравнивании процессуальных возможностей адвоката и следователя. Цель исследования заключается в доказывании необходимости трансформации современного отечественного уголовно-процессуального законодательства и практики его применения для обеспечения взаимосвязи с сегодняшним этапом развития нашего государства, его исторически сложившимися конституционно-правовыми и институциональными формами. В работе приводятся примеры организации уголовного процесса в других государствах, свидетельствующие о весьма избирательном наполнении не только принципа состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве, но и принципа презумпции невиновности. Основные методы исследования: системно-структурный, сравнительный, анализа, синтеза, индукции, а также специально-юридические и логические. По итогам исследования сформулирован вывод о необходимости рационального отношения к процессуальным возможностям реализации принципа состязательности и равноправия сторон как допустимого баланса публичного и частного при публично-правовой форме организации уголовного судопроизводства в государстве, что в первую очередь влияет на обеспечение сохранности государственного суверенитета в уголовном судопроизводстве. Одновременно с этим указывается на отсутствие противоречий между методом состязательности и методом всесторонности, полноты и объективности в уголовном судопроизводстве и необходимость его нормативного закрепления в действующем уголовно-процессуальном законодательстве в качестве нормы-принципа.
Проникновение информационных технологий и систем во все сферы жизнедеятельности общества и государства не может не затрагивать сферу уголовного судопроизводства. Вопросы ее восприимчивости к веяниям эпохи компьютеризации, информатизации и цифровизации связаны с множеством факторов: ростом числа преступлений, совершенных с использованием информационно-коммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации, потребностью в изменении информационной среды правоохранительных и судебных органов, готовностью и способностью государства обеспечить необходимый уровень информационной безопасности участников уголовного судопроизводства. Наиболее уязвимыми с учетом перечисленных факторов являются частная жизнь и персональные данные участников уголовного судопроизводства. Хотя уголовно-процессуальный закон в последние годы установил ряд дополнительных процессуальных гарантий их защиты (неразглашение данных проверки сообщения о преступлении, возможность дачи показаний под псевдонимом), к сожалению, в настоящее время этого недостаточно. В статье анализируется развитие законодательства о персональных данных, понятие персональных данных, их соотношение с понятием частной жизни граждан, конкретные способы защиты персональных данных в уголовном судопроизводстве (недопустимость разглашения данных предварительного расследования, дача показаний под псевдонимом, закрытые судебные заседания).
Развитие цифровых технологий, их имплементация в уголовно-процессуальную сферу государственной деятельности, заформализованность процесса, с одной стороны, и недостаточность объема правомочий у участников уголовного судопроизводства для защиты своих прав и законных интересов при производстве по уголовным делам, с другой стороны, заставляют вновь обратиться к анализу природы публичности и диспозитивности уголовного процесса, оценить их соотношение, попытаться установить границы оптимального соотношения и (или) баланса. Особенно актуально это исследование через призму научных взглядов Л. Н. Масленниковой как дань глубокого уважения и признания в честь юбилея профессора.
Цель: выделить основные скрипты научного подхода профессора Л. Н. Масленниковой к сущности, содержанию и соотношению публичных и диспозитивных начал современного уголовного процесса и оценить их актуальность через призму правовых позиций Конституционного Суда РФ.
Методы: диалектики, триалектики, сравнительный, описания, интерпретации, аксиологический, аксиоматический; частнонаучные: юридико-догматический и толкования правовых норм.
Результаты: сформулирован вывод об актуальности и действенности метода триалектики для анализа публично-правовой природы современного уголовного судопроизводства; определены основные тенденции его развития, позволяющие обеспечить оптимальное соотношение публичного и диспозитивного начал уголовно-процессуальной деятельности.
Статья, посвященная в целом доказыванию в уголовном процессе, сфокусирована на проблематике стандартов доказывания и их роли в обеспечении справедливости судебных решений. Исследуется соотношение понятий «стандарт доказывания» и «стандарт доказанности», поднимается вопрос о критериях оценки достаточности и достоверности доказательств. Особое внимание уделяется взаимодействию стандарта доказанности с субъективным элементом - внутренним убеждением судьи, которое играет ключевую роль в формировании итогового решения. В работе анализируются противоречия, возникающие при применении этих стандартов в контексте вынесения оправдательного приговора и решения суда по диффамационному иску, обсуждаются гарантии установления истинности приговора в условиях баланса между процессуальной формальностью и судейским усмотрением.
Цель: исследование стандартов доказанности, их содержания, возможности применения в уголовном процессе России.
Методы: общенаучные (системный и структурно-функциональный анализ, синтез, индукция и дедукция), а также частнонаучные (специальные): сравнительно-правовой, формально-юридический, толкования.
Результаты: на основе проведенного исследования предложены рекомендации по совершенствованию правовых механизмов, направленных на минимизацию судебных ошибок и укрепление доверия к системе правосудия.
Защита прав граждан от преступных посягательств уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными способами является задачей государственных органов и должностных лиц. Она решается посредством уголовного преследования подозреваемых и обвиняемых. Потерпевший, наделенный уголовным и уголовно-процессуальным законом правом уголовного преследования, имеет право на защиту своих прав и интересов, а также на эффективное расследование. Смерть потерпевшего не приостанавливает и не устраняет необходимость расследования и разрешения уголовного дела, поскольку задача уголовного судопроизводства - привлечение к уголовной ответственности лица, совершившего преступление, назначение ему справедливого наказания (или освобождение невиновного от уголовной ответственности), защита и восстановление прав потерпевшего. Утрачиваются ли права потерпевшего в связи с его смертью, достаточно ли урегулирован институт правопреемства в уголовном судопроизводстве, какие права и к кому переходят от умершего потерпевшего, каковы особенности защиты личных неимущественных прав потерпевшего посредством уголовного судопроизводства - эти вопросы являются предметом дискуссий в науке и до сих пор не решены на законодательном уровне.
Цель исследования - выявление проблем правопреемства в уголовном судопроизводстве и их разрешение в доктрине вне зависимости от того, какие имущественные или личные неимущественные права умершего потерпевшего защищаются; определение влияния на статус правопреемника умершего потерпевшего момента смерти потерпевшего и связи смерти потерпевшего с преступлением.
Методы: эмпирические методы сравнения, описания, интерпретации; теоретические методы формальной и диалектической логики; частнонаучные методы: юридико-догматический и толкования правовых норм.
Результаты: исследование выявило необходимость урегулирования перехода прав умершего потерпевшего к его близким родственникам, близким лицам или родственникам, а при их отсутствии - к лицам со стороны обвинения посредством института уголовно-процессуального правопреемства. На регламентирование процессуальных прав правопреемника потерпевшего не должны влиять следующие обстоятельства: умер ли потерпевший в результате совершения против него преступления или не в связи с этим, или когда преступление было совершено против имущественных или личных неимущественных прав уже умершего потерпевшего, охраняемых государством в виде основных прав и свобод, закрепленных в гл. 2 Конституции РФ.
Развитие современных технологий, проникающих во все сферы общественной жизни, включая уголовное судопроизводство, цифровизация производства по уголовным делам ставят на повестку дня вопрос о соответствии внедряемых технологий и изменяющегося процесса взаимодействия участников уголовного судопроизводства частным и публичным интересам, реализуемым в ходе производства по уголовным делам.
Цель статьи - анализ соответствия частным и публичным интересам процесса внедрения современных цифровых технологий при производстве по уголовным делам.
Методы: сравнительно-правовой, системного анализа, синтеза, прогнозирования. Автор приходит к выводам, что с позиций частных и публичных интересов в уголовном судопроизводстве ряд технологий, внедряемых в производство по уголовным делам, в полной мере соответствуют и тем и другим, поскольку облегчают для участников уголовного судопроизводства возможность осуществления своих прав, повышают степень их информированности, для государства - оптимизируют и рационализируют процесс производства по уголовным делам.
Однако ряд технологий главным образом отвечает публичным интересам, поскольку оптимизирует деятельность лиц, ответственных за производство по уголовному делу - судьи, следователя, прокурора, облегчает работу властно уполномоченных участников процесса. Технологии принятия решений на основе искусственного интеллекта в их современном виде не соответствуют ни частным, ни публичным интересам, поскольку не обладают эмоциональным интеллектом, столь необходимым для разрешения юридических конфликтов.
В досудебном производстве по уголовным делам встречается четыре вида уголовно-процессуальных актов: акты применения права, процессуальные обращения, процессуальные акты распорядительного характера и процессуальные договоры. В действующем уголовно-процессуальном законодательстве имеется лишь один пример последнего вида процессуальных актов - досудебное соглашение о сотрудничестве. Столь ограниченная сфера договорных отношений в уголовном судопроизводстве объясняется его публично-правовой природой, однако это не означает, что у рассматриваемой разновидности уголовно-процессуальных актов нет перспектив развития. Чтобы сделать их реальными, требуется разработка теории уголовно-процессуальных договоров.
Цель исследования состоит в разработке на основе анализа регламентации досудебного соглашения о сотрудничестве общих положений, которые могли бы составить теоретическую основу регулирования уголовно-процессуальных договоров. В частности, необходимо определить субъектный состав процессуальных договоров, их предмет, гарантии прав и законных интересов участников процессуальных договоров на этапе их заключения, пределы обжалования отказа властных субъектов от заключения процессуальных договоров. Методологической базой исследования послужил диалектический метод. Кроме того, применялись общенаучные методы анализа, синтеза и системный подход, а также специально-юридические методы, прежде всего логико-юридический и юридической интерпретации.
Результаты: исследование показало, что обязательства по процессуальному договору для каждого его участника предполагают совершение действий только в интересах противоположной стороны; заключение процессуального договора требует участия или контроля со стороны властных субъектов, ведущих уголовный процесс; участие субъектов, осуществляющих защиту прав и законных интересов стороны процессуального договора, должно выступать в качестве обязательной процессуальной гарантии законности его заключения; решение должностного лица об отказе в заключении процессуального договора подлежит обжалованию в предусмотренном законом порядке.
Статья посвящена проблемным вопросам, возникающим, когда невозможно определить судьбу гражданского иска при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, а также в случаях прекращения уголовного дела или уголовного преследования на этапе досудебного производства.
Цель исследования: обоснование идеи о необходимости совершенствования законодательства с учетом анализа проблем регламентации гражданского иска в уголовном судопроизводстве, а также применения ареста имущества в целях обеспечения такого иска. При подготовке статьи использовались диалектический, а также общенаучные (логический, анализа, синтеза, индукции, дедукции) и частнонаучные (формально-юридический, толкования правовых норм) методы.
Результаты: разработаны подходы, связанные с решением проблем доказывания обстоятельств, касающихся размера вреда, причиненного преступлением, при передаче вопроса о его возмещении из уголовного в гражданский процесс; проиллюстрирована соответствующая судебная практика. Предложены меры по обеспечению сохранности арестованного имущества при наступлении условий, связанных со сменой режима разрешения правового спора. Обозначены пути оптимизации законодательного регулирования данного направления правоприменительной деятельности.
Под национальной идентичностью любого социально-правового явления, обладающего свойством идентичности, и правовой системы в целом понимается соответствие их тому уникальному историческому облику конкретного общества и государства, который они приобретают в процессе эволюции в результате взаимодействия множества разнообразных внутренних и внешних факторов. Система уголовного процесса любой страны столь же уникальна, поэтому ни один из процессуальных институтов не может быть в точности скопирован, не приобретя национальной специфики. В уголовно-процессуальной науке большая часть процессуальных институтов исследуется с позиций их национальной идентичности, даже если это словосочетание авторами не используется. Авторские суждения такого рода условно поделены в статье на два типа: принципиально-идеологический (анализ системы уголовного процесса на уровне его принципов и идеологической направленности правового регулирования) и конкретно-юридический (анализ конкретных процессуальных институтов с точки зрения закона, теории и практики в конкретный исторический период в конкретной стране). На примерах института следственного судьи и процессуальной формы предварительного следствия в статье анализируется феномен национальной идентичности уголовного процесса России, Германии и Республики Казахстан. Цель: доказать, что в контексте исследований проблем национальной идентичности уголовного процесса суждения принципиально-идеологического свойства, как правило, перенасыщены эмоциональными тезисами и аргументами, а потому грешат односторонностью и субъективизмом, тогда как конкретно-юридический уровень исследований всегда более предметный и продуктивный для развития правовой системы любого государства. Методы: исторический метод позволил проследить генезис сходных процессуальных институтов в истории разных правовых систем; сравнительно-правовой метод использован для демонстрации национальной уникальности сходных социально-правовых явлений; конкретно-юридический метод дал возможность провести предметный анализ соотношения нормативно-правовой регламентации и практики реализации отдельных процессуальных норм и институтов. Результаты: сформулирован и обоснован вывод о недопустимости односторонних (как положительных, так и отрицательных) оценок исторического опыта и современного состояния национальных систем уголовного судопроизводства, поскольку их неизбежный субъективизм влечет многократное возобновление кризисных явлений в будущем.
Институт передачи уголовного преследования (судопроизводства) в практике международного сотрудничества государств появился относительно недавно по сравнению, например, с экстрадицией. Механизм и процедурные особенности его реализации установлены Европейской конвенцией о передаче судопроизводства по уголовным делам от 15 ноября 1972 г. В российском уголовном судопроизводстве данный институт был закреплен в 2001 г. с принятием УПК РФ, а реально начал функционировать с 27 октября 2008 г. после ратификации Европейской конвенции 1972 г. Передача уголовного преследования (судопроизводства) - особая форма международного сотрудничества, связанная с полной передачей юрисдикции от запрашиваемого государства запрашивающему государству, как правило, в случаях отказа в выдаче для уголовного преследования или невозможности применения иных форм возвращения лица, совершившего преступление, для уголовного преследования или исполнения приговора. В связи с изменившейся политической ситуацией, обусловленной проводимой на Украине СВО, в практике передачи уголовного преследования (судопроизводства), возникли проблемы, требующие разрешения. Цель: анализ норм международного и российского законодательства, регулирующих передачу уголовного преследования (судопроизводства), с учетом изменений, внесенных в УПК РФ Федеральным законом от 27 октября 2025 г. № 392-ФЗ. При подготовке статьи использован комплекс общих и специальных методов научного познания, основным из которых является диалектический, позволивший всесторонне рассмотреть включенные в предмет исследования проблемы в их развитии и взаимосвязи. Результаты: обоснованы предложения по совершенствованию норм УПК РФ, регулирующих передачу уголовного преследования (судопроизводства), и более широкому использованию заочного рассмотрения уголовных дел, когда такая передача невозможна.
Признавая взаимосвязь политико-правовой концепции государства и его уголовного судопроизводства на аксиоматическом уровне, представляется важным определить значение идеологических основ государства для формирования суверенной модели уголовного процесса. Отказ от идеологической составляющей в России в период с 1990 по 2020 г., совершенный в угоду так называемой западной цивилизации, формирование политико-правовой концепции вопреки исторической преемственности в развитии Российского государства (ч. 3 ст. 67.1 Конституции РФ), некритическое принятие за основу западных образцов государственно-правового регулирования правоотношений, в том числе и в вопросах организации уголовного судопроизводства, привело к риску возникновения угрозы суверенитету государства, обусловленного явной декларативностью целого ряда конституционных и иных нормативных положений, подражательно привнесенных в позитивно-правовую систему, не обеспеченных в интеллектуальном и институциональном смысле подготовкой общества к таким изменениям, а в ряде случаев - внедрением таких изменений при очевидном их противоречии исторически сложившемся механизмам осуществления конкретных правоотношений. Цель исследования заключается в обосновании значения идеологических факторов для формирования как политико-правовой концепции государства, так и национальной модели уголовного процесса. Основные методы исследования: исторический и сравнительный (использовались для демонстрации идентичности способов трансформации политико-правового устройства Российского государства в петровский и постсоветский периоды), системно-структурный (позволил рассмотреть уголовное судопроизводство как объект политико-правовой системы государства), корреляционного анализа (позволил показать взаимосвязь между идеологической составляющей в государстве и политико-правовым устройством, включая модели уголовного процесса), юридико-догматический и толкования правовых норм (использовались при анализе Конституции РФ, а также уголовно-процессуального законодательства советского и постсоветского периодов), логический (позволил сформулировать выводы по результатам исследования). Результаты: сделан вывод о необходимости приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с трансформированной в 2020 г. (в том числе путем конституционного закрепления идеологических основ) политико-правовой концепцией государства, что невозможно сделать путем внесения отдельных изменений в УПК РФ, а требует разработки и принятия нового Уголовно-процессуального кодекса.