Статья: ВКЛАД МИТРОПОЛИТА СЕРГИЯ (СТРАГОРОДСКОГО) В ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРЕДСОБОРНОГО ПРИСУТСТВИЯ 1906 ГОДА (2025)

Настоящая статья посвящена проблематике распространения духовного просвещения на территории России в период со второй половины XIX в. - начало XX в. В данный период истории русское общество подверглось влиянию пропаганды западной культуры, что привело к определенным изменениям и реакциям в самом обществе, культуре и духовности. На ряду с этим актуальной являлась и проблема образованности, в частности духовной. Данные события послужили своего рода толчком для образования научно-религиозного просветительского Общества любителей духовного просвещения (ОЛДП), поставившего перед собой важнейшие задачи: поднятие уровня духовного образования в стране, защита от вредоносных религиозных веяний, поднятие уровня образованности среди духовенства, взаимодействие с различными научными и общественными организациями. В течение всей истории своего существования ОЛДП старательно, несмотря на возникавшие трудности, следовало поставленным задачам насколько это было возможно. Своей деятельностью Общество принесло большую пользу духовному образованию в стране, оказав положительное влияние на все слои общества и возрастные группы. Но вследствие определенных событий в стране после 1917 г. ОЛДП больше не смогло осуществлять свою деятельность и со временем оно исчезло. В статье обозреваются издательские и просветительские труды и инструменты, использованные Обществом Любителей Духовного Просвещения для реализации своей деятельности в указанный период.

Статья посвящена истории малоизвестного земельного участка с названиями «Хакурет-уль-Баядер», «Уллие» или «Верхотура», который был приобретён в 1878-1882 гг. начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме архимандритом Антонином (Капустиным) в арабском селении Силоам на склоне Иосафатовой долины и входит сегодня в черту Иерусалима. Работа основана на опубликованных археологических исследованиях участка и документах из фондов АВПРИ, а также на ранее не публиковавшихся материалах из Архива Русской духовной миссии в Иерусалиме Московского Патриархата (АРДМ). Вводится в научный оборот ряд значимых документов по истории участка из имущественного фонда АРДМ, имеющих отношение к работе в Иерусалиме выдающегося российского дипломата и востоковеда А. Г. Яковлева, второго драгомана российского посольства в Константинополе, впоследствии - управляющего Генконсульством и российского генконсула в Иерусалиме. Анализируются описания уникальной археологической достопримечательности участка «Уллие» - древней гробницы, в которой проф. Киевской духовной академии А. А. Олесницкий видел «Перистереон» - голубятню, упоминаемую Иосифом Флавием в «Иудейской войне» (V,12,2). В статье впервые подробно исследуется история русского владения участком. Разбираются мотивы приобретения его архимандритом Антонином. Особое внимание уделяется перипетиям оформления участка в русскую собственность, демонстрирующим непростой контекст деятельности Духовной миссии в Палестине со 2-й пол. XIX в. Выявляется ключевая роль А. Г. Яковлева в деле сохранения «Уллие» для Миссии и значение собранных им сведений об участке для её последующих начальников и сотрудников, занимавшихся вопросами её имущества. В завершение приводятся сведения о современном состоянии данного земельного владения Миссии.

В данной статье на конкретных примерах рассматривается решение транспортных проблем в православных епархиях на территории Белорусской ССР, с особым акцентом на конфликт вокруг замены автомобиля «Опель-Адам» на «Вандерер» в 1950 году. Этот эпизод, связанный с деятельностью епископа Сергия (Ларина), демонстрирует не столько материально-технические сложности обустройства епархиального быта в послевоенный период, сколько механизмы церковно-административного управления, а также стратегии взаимодействия с советскими властями в условиях идеологического давления. Преосвященный Сергий использует транспортный конфликт с уполномоченным Макаренко для достижения личных целей: дискредитации оппонентов и утверждения собственного архиерейского статуса среди клириков епархии и регионального руководства. В работе применяется комплекс методов: сравнительно-исторический, источниковедческий анализ, а также гипотетико-дедуктивный подход, позволяющий формулировать и проверять предположения о мотивах действий церковных иерархов. Такой методологический синтез дает возможность не только восстановить событийную канву, но и выявить глубинные механизмы взаимодействия религиозных институтов и государственных структур в условиях советской политической системы.

Статья посвящена анализу дискуссиям и решениям Поместного Собора 1917-1918 гг. касательно реформы монастырей и монашеской жизни. Вопросами, связанными с жизнью и деятельностью русского монашества, занимался Отдел «О монастырях и монашестве». Отдел появился благодаря инициативе самих участников Собора еще в начале его работы. За время своей деятельности, продолжавшейся почти год, Отдел выработал объемное «Положение о монастырях и монашестве». В этом Положении отображены основные проблемы жизни монастырей и монашества Православной Российской Церкви в 1917 году. Целью предложенного исследования является детально проследить выработанные разделы Положения о так называемом ученом монашестве. Отдел «О монастырях и монашестве» не только поддержал развившуюся к 1917 году традицию ученого монашества, но и разработал специальный проект Всероссийского иноческого Церковно-Просветительского Братства. В работе применялся комплекс научных методов, таких как метод исторического анализа, нарративный, статистический и хронологический. В рамках подготовки статьи анализировался проект Братства для ученых монахов только в России, практика зарубежных аналогов не рассматривалась. В отношении результатов исследования стоит отметить, что монашеский Отдел Поместного Собора проявил заботу об ученых иноках, постановив объединить все монашеское ученое сообщество Православной Российской Церкви во Всероссийское Иноческое Церковно-Просветительское Братство. Целями братства были определены просветительская и научная деятельность.

Целью исследования является изучение функционирования в Тамбовской епархии системы школ г рамоты в период 1884–1917 гг. В статье дана характеристика главных законодательных актов, регламентировавших работу школ грамоты, проанализированы данные статистики, рассмотрены вопросы финансового и кадрового обеспечения; необходимой составляющей является также сравнительный анализ положения школ грамоты и одноклассных церковно-приходских школ. В качестве эмпирического материала использовалась общецерковная и региональная отчетная документация, а также публицистика. Исследование является актуальным, поскольку предпринимает попытку рассмотрения роли учебных заведений, дающих элементарные знания, в системе начального образования. Различные достижения и ошибки на этом пути могут послужить примером в том числе и в условиях современности. Использование в процессе работы принципов историзма и объективности позволило воссоздать логический ход исторического процесса; благодаря принципу детерминизма представлена взаимосвязь различных событий; аналитико-синтетический метод помог определить специфические особенности избранной темы и указать на их связь в общем масштабе. В качестве выводов следует указать на значительный вклад, сделанный школами грамоты в дело начального обучения подрастающего поколения. С другой стороны, сложившаяся ситуация является подтверждением важности преобразований в образовательной среде, повышения качества обучения и постоянного попечения о материальной составляющей школьного дела. Представленные на примере Тамбовской епархии результаты исследования могут быть использованы для дальнейшей работы по данному направлению как на региональном, так и на общецерковном уровне.

В настоящей публикации рассмотрено отношение викария Московской епархии в 1918-1919 гг. архиепископа Иоасафа (Каллистова) к Февральской революции. Революционные события 1917 года имели свое начало задолго до февральского и октябрьского выступлений. Абсолютно все слои российского общества ощутили на себе влияние революционных идей, в том числе влиянию таких настроений поддались многие видные церковные деятели. Святейший Синод, видные иерархи и духовенство на самых разных уровнях восприняли произошедшее или благодушно, или нейтрально - ожидалось наступление новой эпохи. На этом фоне интересно проследить отношение к событиям Февраля одного из малоизвестных широкой общественности архиереев Православной Российской Церкви - архиепископа Иоасафа (Каллистова). На протяжении целой жизни архиеп. Иоасаф оставил не много свидетельств, по которым можно было бы воссоздать его отношение к власти; определить круг политических предпочтений и настроений. Было отмечено, что в 1913 году, в епископском сане, Иоасаф (Каллистов) принимал активное участие в праздничных торжествах, посвященных 300-летию дома Романовых, где на проповедях замечал, что каждый русский человек должен всецело вверяться царской власти, быть преданным ей даже до самой смерти. После свершившейся Февральской революции каких-либо громких заявлений от епископа Иоасафа не последовало, а немногим после своего назначения викарием Московской епархии, девятого апреля 1917 года владыка Иоасаф обратился к духовенству города Москвы с призывом не говорить на политические темы в проповедях. При этом достаточно показательным является его публичное согласие с «открытым письмом московскому духовенству» священномученика Серафима (Остроумова), из чего можно сделать вывод, что епископ Иоасаф аккуратно следует духу времени, пытается соответствовать «новому направлению жизни», но при этом его позиция сдержанная. Что касается вопросов церковных, то здесь сдержанность еще более заметна. В ряде номеров журнала «Московский церковный голос» находятся сведения о том, как владыка Иоасаф восстал против некоторых положений создателя и вдохновителя «Объединенного союза духовенства» Москвы протоиерея Николая Цветкова. Наиболее выверенным итогом проведенного исследования может служить вывод о том, что архиеп. Иоасаф был хорошим и активным администратором, послушным начальству архиереем, при этом имеющим личную позицию. Благодаря сдержанности и выверенности поступков архиерея, Московская епархия избежала многих сильных потрясений от необдуманных и резких поступков части революционно настроенного духовенства. Отношение к революции было сдержанным, деяния архиепископа на политической арене - осторожно соответствующими «духу времени».

В данной статье проведен анализ данных эпистолярного, гомилетического, публицистического и изобразительного наследия с целью прояснения истории почитания святителя в 1703-1832 гг. Канонизация святителя Митрофана Воронежского в 1832 г. была четвертым случаем прославления святого в синодальную эпоху и стала значительным событием в религиозной жизни Российской империи. После этого события воронежские краеведы стали проводить кропотливую работу по поиску документов и письменных памятников для наиболее точного восстановления жизнеописания этого святого. Тем не менее, период почитания свт. Митрофана до канонизации (1703-1832 гг.) изучался крайне недостаточно, хотя именно это более чем столетнее почитание обусловило итоговое одобрение канонизации святителя. В большинстве книг о свт. Митрофане подчеркивается особая заслуга свт. Антония (Смирницкого), однако одного его радения было бы явно недостаточно для того, чтобы убедить Святейший Синод и императора Николая I в необходимости всеобщего прославления воронежского первоиерарха. В результате, автор приходит к выводу о том, что почитание свт. Митрофана до канонизации не встретило широкой письменной фиксации. По воронежскому первоиерарху совершали панихиды, однако его имя не упоминается в сохранившихся проповедях духовенства той эпохи. Древнейшие биографические сведения, записанные в Синодике Митрофанова монастыря до 1742 г., были ограничены основными датами жизни. Вместе с тем, немногие письменные источники указывают на распространение почитания свт. Митрофана в народе: многие чудеса, самые ранние из которых датируются 1821 г., совершались во время молитв у его гробницы. Сохранились и старинные портреты святителя, древнейший из которых относится к 1735 г.

На Большом Московском Соборе 1667 г. одним из принятых решений было создание в границах Рязанской митрополии двух новых епархий - Воронежской и Тамбовской. Создание двух епархий на южных окраинах Рязанской митрополии обуславливалось отдаленностью южных территорий от местонахождения правящего архиерея и, как следствие, власть архиерея на таких местах практически не ощущалась. Возникновение новых поселений требовало налаживание жизни населения во всех сферах, в том числе и духовной. Проблемой большой территории епархии было христианское просвещение. Правящий архиерей не имел физической возможности часто объезжать территории своей епархии, а власть на местах не всегда в достаточной мере выполняла указания правящего архиерея. Царь Алексей Михайлович понимал, что для успешного христианского просвещения населения новых территорий необходимо увеличить количество епархий. Но решение Большого Московского Собора о создании Воронежской и Тамбовской епархий не было осуществлено. К нерешенному вопросу о епархиальном переустройстве вновь обратился царь Федор Алексеевич, который в своих 16 предложениях Собору 1682 г. представил проект епархиального устройства Русской Православной Церкви. Одним из принципов формирования епархий была небольшая удаленность границ епархии от места нахождения правящего архиерея. При составлении проекта 16 предложений были использованы различные документы, такие как переписные и межевые книги, окладные книги. На основании этих документов делались выводы о фактическом положении дел на местах и оценивалось состояние Русской Православной Церкви. В отечественной историографии изучались события, предшествующие Собору 1682 г., деяния Собора и его последствия. Однако большая часть документов в ряде случаев осталась неизученной. В связи с этим вопрос о состоянии Рязанской епархии накануне создания Воронежской епархии требует дальнейшего исследования, которое имеет научное и практическое значение.

В данной статье было проведено исследование особенности восприятия известного издателя XIX в. М. Н. Каткова, как представителя московской православной интеллигенции на личность и деятельность святителя Филарета Московского. Начиная с 1867 г., когда праздновался пятидесятилетний юбилей архиерейского служения митрополита Филарета, Катков посредством публицистики формировал в обществе образ владыки как святого подвижника и великого государственного деятеля, что резко отличалось от распространённого в среде московской интеллигенции резко-критического отношения к деятельности митрополита. На подобное восприятие личности митрополита Филарета со стороны публициста повлияли как личные взаимоотношения Каткова со святителем, так и сходство их взглядов на общественные, государственные и церковные проблемы, а также отсутствие личных и богословских конфликтов. Именно Катков, описывая митрополита Филарета как идеал русского архиерея, впервые публично заговорил о заслугах святителя перед Церковью и государством, начал публикации его проповедей и воспоминаний очевидцев, а также постоянно апеллировал к его авторитету в собственных статьях по спорным церковным вопросам. К 1880-м гг., в связи с подготовкой столетнего юбилея митрополита Филарета, все чаще в печати появляются работы, по своему настрою полностью согласные с катковской интерпретацией. В среде московской православной интеллигенции восприятие митрополита Филарета заметно меняется с отрицательного на положительный, что во многом являлось заслугой публицистической и издательской деятельности Каткова. Статья написана на основе публицистики, источников личного происхождения и архивных источников, в работе были использованы методы анализа и синтеза, исторического описания, историко-генетический и историко-сравнительный методы.