Статья: Динамика экономических показателей и тренды дальнейшего развития морских портов Китая (2025)

В статье представлена рецензия на монографию британского политолога Р. Саквы «Утерянный мир. Как Запад не сумел предотвратить вторую холодную войну». В книге поднимается вопрос о причинах второй холодной войны в отношениях России и Запада. Как отмечает Саква, предпосылки для этого противостояния закладывались еще в конце 1980‑х – 1990‑х годов, когда завершилась первая холодная война и закладывались основы новой системы международных отношений. По мнению исследователя, после распада социалистического лагеря развитие мировой политики могло пойти по двум путям. Первый предполагал создание системы международной безопасности на основе положений Устава ООН, что, в свою очередь, предполагало учет интересов не только Запада, но и других государств. В основу второй модели был положен принцип господства Запада, в первую очередь США. Именно по этому пути пошло развитие международных отношений в 1990‑х – начале 2000‑х годов, что в конечном счете создавало предпосылки для будущего конфликта между Россией и Западом. Большое внимание Саква уделяет украинскому вопросу, который стал основной причиной нынешнего кризиса. В книге анализируется стратегическое положение Украины, переговоры, интересы сторон и т. д. В конце исследования автор делится своими прогнозами относительно будущего международных отношений.

Открытые цифровые технологии приобретают всё более значимую роль в развитии стран БРИКС. На базе открытых разработок построена преобладающая часть цифровой инфраструктуры государств объединения: от госсервисов и социальных сетей до систем искусственного интеллекта. При этом страны БРИКС заинтересованы не только в использовании и адаптации сторонних открытых решений, но и в развитии собственных разработок за счет открытого подхода. Такая стратегия позволяет привлекать дополнительные ресурсы и экспертизу, эффективнее выводить цифровые продукты на зарубежные рынки и выстраивать доверительные отношения с заказчиками и широким спектром заинтересованных сторон. Тем не менее до сих пор внимание ученых было сосредоточено исключительно на опыте стран Запада, сформировавших сам институт открытых цифровых технологий и являющихся лидерами в этой области. В связи с этим приобретает актуальность вопрос: каковы особенности и перспективы развития цифровых технологий на базе открытого подхода в странах БРИКС? Изучение данного вопроса позволит улучшить понимание того, как государства-участники объединения извлекают из открытого подхода стратегические преимущества: укрепляют технологический суверенитет, задают темпы инновационного развития на локальном и международном уровне и формируют новые контуры кооперации. Целью настоящей статьи является анализ развития открытых технологий в странах БРИКС в рамках смены парадигмы: от работы с ними как с внешним фактором к трансформации восприятия открытых решений и появлению возможностей для кооперации на базе организаций – участниц открытых проектов. Данные аспекты не рассматривались в комплексе в отечественной и зарубежной научной литературе, лишь фрагментарно охватывающей проблематику открытых цифровых технологий. Настоящая статья обладает и практической значимостью для управленцев и корпоративных стратегов – раскрывает контекст развития открытых цифровых решений.

В последние годы в мировой политике и в академической среде наблюдается значительный рост интереса к проблеме доступа стран к критически важным материалам и ноу-хау по их эксплуатации, в частности, речь идет о необходимых для прогресса в высокотехнологичных отраслях литии и редкоземельных металлах. В статье рассматривается вопрос развития индустрии редкоземельных металлов и лития в Иране в контексте национальной модели модернизации, реализуемой данным государством. Прослеживается динамика становления и эволюции национальной индустрии редкоземельных металлов и лития в Иране с учетом внутренних научно-технологических наработок и возможностей международного сотрудничества. Учитывается фактор санкционного давления со стороны США против горнодобывающей и металлургической промышленности Ирана. Автор полагает, что развитие индустрии редкоземельных металлов и лития может способствовать достижению ряда ключевых положений доктрины «экономика сопротивления»: обеспечить высокие темпы роста экономики, предотвратить негативное воздействие санкций в соответствующей отрасли, реализовать внутренние возможности, достичь самообеспеченности по стратегическим товарам, сократить зависимость от нефтяных доходов, способствовать созданию инновационной экономики. В условиях значительного контроля рынков редкоземельных метал‑ лов и лития рядом государств или картелей компаний Иран заинтересован в развитии национальных индустрий данных критически важных материалов, что в перспективе имеет ключевое значение для достижения стратегических целей данного государства.

В данной статье представлен анализ основных направлений экономической политики Бразилии в первой половине третьего президентского мандата Луиса Инасиу Лулы да Силвы – с 1 января 2023 г. до конца 2024 г., а также перспективы развития страны до 2026 г. Приведена диагностика современного состояния экономики и государственных финансов Бразилии, даны оценки возможностей и рисков проводимых преобразований. Центральными моментами экономической политики Л. И. Лулы да Силвы являются усиление роли государства в модернизации промышленности и инфраструтуры в соответствии с требованиями технологического и экологического перехода, повышение конкурентоспособности страны, улучшение бизнес-среды и создание условий для привлечения частных инвестиций в реализуемые проекты. Действующее правительство стремится сосредоточить усилия на стратегических направлениях реформирования, одновременно решая задачи сбалансированного роста национальной экономики и достижения финансовой устойчивости государства. Значительным успехом стало проведение реформы налогово-бюджетной системы, направленной на достижение большей справедливости при налогообложении доходов бразильцев, облегчение налоговой нагрузки на бизнес, обеспечение гибкости и ответственности в расходовании бюджетных средств. По мнению автора статьи, от прогресса в выполнении этих задач зависят перспективы вхождения Бразилии в число глобальных лидеров по уровню экономического и технологического развития.

В работе проводится анализ потоков официальной по‑ мощи развитию, поступающей в Эфиопию; она структурирована по двум направлениям: по странам-донорам и по отраслям-получателям экономики Эфиопии. Особое внимание уделяется различиям официальной помощи развитию, выделяемой новыми донорами, к которым относят крупные развивающиеся страны, в частности Китай и Индию, а также некоторые арабские государства, и организациями, традиционно предоставляющими помощь развитию и возможностям для рационального использования указанных средств в целях повышения уровня жизни местного населения. Проводится исследование о взаимозависимости поступлений официальной помощи из‑за рубежа как фактора экономического роста Эфиопии, в том числе источника ресурсов для развития инфраструктуры, сельскохозяйственных предприятий и организаций социальной сферы, включая медицину и образование. Разработанная эконометрическая модель с временным лагом учитывает факторы институциональной среды Эфиопии (такие как политическая стабильность, качество государственного управления и нейтрализация коррупции) в связи с достижением уровня экономического роста и продуктивного использования внешнего финансирования в экономику Эфиопии. Результаты исследования показали корреляцию между качеством институтов экономики Эфиопии и объемами поступления официальной помощи развитию, однако дальнейшая абсорбция указанной помощи остается неоднозначной вследствие коррупции и нецелевого использования поступивших из‑за рубежа финансовых ресурсов.

В конце 2010‑х – начале 2020‑х годов заметно расширилось присутствие в Африке, в том числе в странах Африки южнее Сахары (АЮС), так называемых средних держав: Турции, Ирана, Катара, Королевства Саудовская Аравия (КСА), Объединённых Арабских Эмиратов (ОАЭ) и других, – являющихся «центрами силы» в своих регионах и использующих конкуренцию между крупными государствами (Китаем, Индией, США, Францией и др.) в своих интересах. Они оказывают всё большее влияние на политическое и экономическое развитие африканских стран, участвуя в миротворческих миссиях и мирных переговорах, поддерживая дружественные им режимы, вмешиваясь в конфликтные ситуации, в том числе путем поставок оружия той или стороне в конфликте, а также увеличивая объемы инвестиций в наиболее важные для них отрасли африканской экономики и предоставляя большую помощь на цели развития. Одним из крупнейших геополитических игроков в Африке становятся ОАЭ, активно развивающие многовекторное сотрудничество со странами континента. Благодаря географической близости и религиозной общности со многими государствами и народами Африки, а также большим объемам инвестиций и помощи в целях развития Эмираты превратились в одного из наиболее желательных партнеров стран континента, в том числе стран Африки южнее Сахары. Этому способствует и присоединение ОАЭ в 2024 г. к БРИКС. Вместе с тем, признавая позитивные эффекты экономического сотрудничества между Эмиратами и Африкой, авторы отмечают и негативные последствия вмешательства ОАЭ во внутренние дела стран континента.

Статья посвящена анализу роли нефтяного фактора в развитии российско-саудовских отношений на современном этапе. Показано, что, несмотря на существенные геополитические разногласия между Москвой и Эр-Риядом по ключевым вопросам ближневосточной повестки, энергетическое взаимодействие двух стран продолжает развиваться поступательно. Особое внимание уделено формированию фор‑ мата ОПЕК+, ставшего эффективным инструментом координации нефтяной политики крупнейших экспортеров углеводородов. Рассмотрены основные этапы развития двусторонних отношений – от начала 2000‑х годов, когда сто́роны преодолели первые разногласия, до пандемии COVID-19, начала острой фазы украинского конфликта и последовавших за этим кризисных явлений на мировом нефтяном рынке. Автор подчеркивает особую роль личных контактов лидеров России и Саудовской Аравии в урегулировании возникающих противоречий и достижении компромиссов по вопросам регулирования объемов добычи нефти. В современной дипломатической стратегии Эр-Рияда прослеживается многовекторный подход, при котором Россия позиционируется как важный партнер в энергетической сфере, обладающий значительным влиянием на мировом нефтяном рынке.

Цель исследования состоит в выявлении и оценке влияния политики западных санкций на долго‑ срочную динамику объемов и структуры прямых иностранных инвестиций (ПИИ), поступавших в Дальневосточный федеральный округ (ДФО) с начала 2010‑х годов. В первой части статьи рассмотрены этапы становления санкционной политики, формирования ее субъектов, целей и объектов, методов и механизмов. Вторая часть статьи посвящена синхронному сравнительному анализу этапов санкционной поли‑ тики и изменений в объемах притока и накопления ПИИ в ДФО, их географической структуре и отраслевом распределении. В итоговом разделе выделяются ключевые изменения в динамике трансграничных инвестиционных связей ДФО, выдвигаются предположения о факторах этих изменений и той роли, которая в их ряду принадлежит политике санкций. Делается вывод о том, что урон, нанесенный притоку и накоплению ПИИ в ДФО санкциями, был относительно меньшим, чем на общероссийском уровне. Во многом это стало результатом работы созданной во второй половине 2010‑х годов системы дальневосточных институтов раз‑ вития. Вместе с тем преференциальная политика не смогла предотвратить концентрации ПИИ в добывающем сек‑ торе макрорегиона и быстро усиливающейся в условиях санкций зависимости его экономики от движения китайского капитала.

Цель статьи – раскрыть, как новый этап реформирования экономики Китая отразится на его месте в иерархии мирового хозяйства и на само́й архитектуре экономического миропорядка. Для этого проанализированы особенности реализации современных китайских стратегий развития «производительных сил нового качества», «двойной циркуляции», «искусственного интеллекта +» (ИИ), «индустриализации нового типа», а также трендов глобализации, транснационализации компаний Китая, развития международных производственных цепочек. Показано, что в Китае ИИ становится важнейшим фактором производства и конкурентоспособности, который при этом недоступен иностранному бизнесу ни для организации производства, ни для продаж на внутреннем рынке. Кроме того, китайские компании создают за рубежом невидимую в статистике прямых инвестиций производственную сеть всемирного масштаба, контроль над которой основан на технологической зависимости от разработки продукции в Китае. Западные транснациональные корпорации (ТНК) выносят производства из Китая, но при этом попадают в еще большую зависимость от него, так как только Китай может обеспечить поставку всех необходимых материалов и оборудования, которое совместимо лишь с китайскими НИОКР и ИИ. Таким образом, пока западные ТНК конкурируют друг с другом товарами, Китай получает монопольную власть за предоставление всем им само́й возможности быстро, дешево и качественно разрабатывать и производить эти товары. США – пока что мировой лидер в сфере ИИ и его инфра‑ структуры, но в отличие от Китая, имеющего 6 млн фабрик, американский ИИ ограничен в применении. Таким образом, уже происходит трансформация мир-системы, в которой над постиндустриальным Центром уже проявляются контуры более передового ядра. Страны, которые в него войдут, будут считаться развитыми. Предлагается назвать этот новый, четвертый, ярус мирового хозяйства ИКТ-индустриальным, так как в его основе находится ИКТ-инфраструктура, но она создает синергетический эффект только в условиях промышленного суверенитета.

В последнее десятилетие на исторической родине буддизма, в Индии, современный ренессанс этой религиозной системы, начавшийся еще в 50‑е годы прошлого столетия, получил безоговорочную поддержку со стороны высшего руководства страны. Получают новый импульс для развития старые и создаются новые международные буддийские организации, проводятся крупномасштабные мероприятия, призванные сделать Индию площадкой для международного религиозного диалога. Тем временем традиционные места буддийского паломничества превращаются в крупные центры туризма, и даже древний центр буддийской учености, Университет Наланда, был недавно воссоздан. В статье показывается, что, активно содействуя процессам возрождения буддизма, давно сошедшего в Индии с исторической арены, правительство страны решает собственные внешнеполитические задачи, позиционируя себя в качестве духовного центра мирового значения. При этом администрация Нарендры Моди, представляющая интересы индусских националистов, осуществляет попытку, используя интерес к буддизму в мире, донести до глобальной аудитории идеи и лозунги радикального индуизма. Делается вывод о том, что, несмотря на возрождение своей веры, буддисты Индии оказываются в незавидном положении религиозного меньшинства, чья вера не преследуется и не подавляется, но при этом успешно присваивается государством.