Статья: Ермишин О. Т. Владимир Ильин и морфология культуры. М.: Летний сад; Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына, 2024. 228 с. (2025)

Рецензент считает книгу Андреа Оппо первым англоязычным исследованием, в котором представлен всесторонний и целостный анализ философии Павла Флоренского. Это делает книгу важным шагом на пути к пониманию русского мыслителя, особенно для читателей, не владеющих русским языком. Осознавая противоречие между историческим контекстом, в котором творил Флоренский, и современными читателями, Оппо стремится представить идеи русского философа в свете, актуальном для сегодняшнего дня, и в то же время избежать спекуляций, выходящих за рамки исторически обоснованной интерпретации. Рецензент кратко излагает основной тезис Оппо: философию Павла Флоренского и ее актуальность для современной философской мысли можно описать с помощью трех ключевых понятий — антиномии, символа и прерывности. Оппо выделяет и анализирует главную тему своей книги: разрыв, понимаемый как философская проблема, вписывает идеи Флоренского в контекст всей истории западной философии — от Аристотеля до наших дней.

Рецензия представляет читателю разбор книги Джона Бёрджесса «Зачем читать Павла Флоренского», изданной в 2024 г. Католическим университетом Америки. Книга написана для англоязычной аудитории и призвана заинтересовать читателя творческим и жизненным путём русского философа, богослова и учёного. Автор соединяет биографический рассказ о жизненном пути Флоренского с обзором его ключевых работ, а стиль изложения сочетает в себе академический анализ с личными воспоминаниями и размышлениями, основанными на опыте пребывания автора в России. Важной задачей автора оказывается раскрытие сложного и противоречивого мира своего героя, формирование общего представления о философских и богословских идеях Флоренского, а также введение своей аудитории в мир иной конфессиональной культуры. Формат популярного введения, выбранный автором, определяет многие ключевые характеристики книги – её акценты, структуру, стиль и манеру изложения, неизбежную краткость (и порой даже упрощение) концептуальных, аналитических линий повествования. Написанная с искренним интересом и теплом, а также просто, но увлекательно книга Бёрджесса вполне способна послужить хорошим введением в творческое наследие русского философа.

Рецензия посвящена монографии “Visual Thought in Russian Religious Philosophy. Pavel Florensky’s Theory of the Icon” за авторством К. Антоновой. Работа Антоновой рассматривается как попытка интерпретации наследия Павла Флоренского через призму современных визуальных и постсекулярных исследований. Отмечается, что автором монографии проделана значительная исследовательская работа: привлечён обширный корпус текстов Флоренского, включая как хорошо известные, так и менее изученные. Анализируются теологические и визуальные аспекты иконы. Положительно оценивается попытка вписать философию Флоренского в более широкий контекст модернизма: в своей работе Антонова проводит параллели между теорией иконы отечественного мыслителя и авангардной живописью. В то же время в рецензии указывается и на ряд проблем: термин «всеединство» остаётся слабо прояснённым, не раскрыта специфика «конкретной метафизики» и не дана ясная трактовка важнейших элементов системы Флоренского. Кроме того, подчёркивается отсутствие обращения к ряду ключевых русскоязычных исследований, что ослабляет научный аппарат книги. Отдельной критике подвергается неубедительность главного вывода рецензируемого труда: попытка актуализации философии Флоренского в контексте современных исследований оказывается недостаточно обоснованной. Тем не менее, несмотря на обозначенные недостатки, работа Антоновой заслуживает внимания как значимая и амбициозная попытка прочтения Флоренского с новой, междисциплинарной позиции и может стать основой для дальнейших философских, богословских и визуальных исследований.

В рецензии рассматривается книга «Марксизм и классика: от Ленина к Ильенкову» уфимского философа Р. Р. Вахитова. В книге представлена концепция, согласно которой философия Маркса и таких его последователей, как В. И. Ленин, Г. Лукач, М. А. Лифшиц, Э. В. Ильенков, наследует старой философской концепции о единстве Истины, Красоты и Добра. Дискутируя с вульгарными материалистами и позитивистами, Вахитов обосновывает, что различные формы релятивизма ведут человечество лишь к отчуждению и вражде всех против всех. Напротив, представление о том, что существуют вечные истины и универсальные ценности, приближает человечество к идеалу коммунизма, согласно которому люди рано или поздно избавятся от оков необходимости и станут по-настоящему свободными, живущими по принципам равенства и братства. В данном контексте примечательны рассмотренные в книге попытки синтеза марксизма и философии всеединства, а также сама позиция Вахитова, которую можно обозначить как симпатизирующую марксистскому консерватизму. На взгляд автора данной рецензии, точка зрения Вахитова заслуживает внимания в контексте эволюции западного марксизма, ставшего радикальным культурно, но консервативным экономически. Это привело лишь к цементированию неолиберализма и отчуждению, обусловленному культурными войнами. Экономический радикализм и культурный консерватизм может быть более перспективным сочетанием в борьбе за будущее.

В рамках предлагаемой беседы обсуждаются вопросы, связанные с проблемами изучения творчества Алексея Фёдоровича Лосева. Среди них выделяются сложность восприятия идей мыслителя, необходимость тезаурусных исследований его понятийного аппарата, имплицитное присутствие в его философии богословского измерения. Беседующими подчёркивается единство замысла философских и научных сочинений Лосева на разных этапах его творчества. Рассматриваются отдельные работы, посвященные лосевской мысли, а также исследователи и последователи его идей, фиксируется динамика лосевоведческих текстов. В частности, Е. А. Тахо-Годи рассказывает о своём осмыслении прозы Лосева, которое может выступать своего рода введением в его философское наследие. Обсуждаются проблемы, связанные с изучением архива и публикацией работ Лосева, а также издания полного собрания сочинений мыслителя. Поднимается вопрос о возможности художественной рецепции творчества Лосева. Существенное место в беседе занимает тема актуализации творческого наследия русского философа в современном культурном контексте.

Впервые на русском языке публикуются две статьи Николая Александровича Бердяева (1874–1948) – «Христианская совесть и диалектика войны» (1938) и «Советская Россия и мировая война» (1940); обе статьи посвящены рассмотрению трагических событий конца 1930-х гг., а также содержат философское осмысление феномена войны как такового. В публикуемых статьях Бердяев характерным образом связывает политическое и этическое, рассуждает о пацифизме и милитаризме, природе советской власти, коммунизме и национал-социализме, не ограничиваясь критикой, но предлагая некий выход из состояния мирового коллапса – насколько этот выход возможен, читатель может рассудить сам после знакомства с текстами. Архивная публикация предваряется кратким обзором эволюции взглядов Бердяева на проблему войны, значительная часть которых была выражена в публицистике 1910-х гг. Статьи «Христианская совесть и диалектика войны» и «Советская Россия и мировая война» показывают, как изменились взгляды Бердяева на войну с 1910-х гг., дополняют «военный» корпус текстов мыслителя, который некорректно ограничивать исключительно периодом Первой мировой войны. Тексты статей публикуются по материалам фонда 1496 Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ).

Статья представляет собой попытку обобщить и суммировать историческое развитие русской философии языка, а также проблематизировать национальные особенности данной области философского знания. Авторы представляют историю русской философии языка как эволюцию своего рода парадигм, выделяя в качестве таковых рационалистическую, историческую, психологическую, формальную, структурно-системную, онтологическую, социальную и антропоцентрическую парадигмы, а также прослеживают тесную связь развития и смены этих парадигм с социальными, культурными и историческими вызовами, стоящими перед российским обществом в те или иные моменты его развития. Показывается, что культурно-исторический контекст выступал для каждой парадигмы источником фундаментальных методологических принципов и интуиций. Русская философия языка характеризуется как интеллектуальное пространство с отчётливо выраженной двойственностью, возникающей из-за тесного взаимодействия с европейской культурой и одновременно с этим внимательного отношения к собственным культурно-историческим и социально-политическим контекстам, языковым и культурным реалиям, проблеме религиозной/национальной идентичности: иными словами, русская философия языка структурируется последовательными попытками совместить национальное и универсальное. По мнению авторов, тесная связь русской философии языка с культурно-историческими вызовами приводила и к особому вниманию к прикладным аспектам: каждая рассматриваемая парадигма имела в той или иной степени выраженный прагматический характер.

Роль переводов в истории философии представляется бесспорной – начиная с Античности, латинских пересказов Платона Цицероном до переводов Плотина Марием Викторином, без чего немыслим Августин, и вплоть до практик наших дней. Однако в истории русской философии XIX–XX вв., при всём признании значения переводов, внимание к ним остаётся довольно слабым, сосредоточенным на нескольких больших именах. Целью данной работы является рассмотреть эксплицитный случай – примечания и комментарии видного русского интеллектуального деятеля Е. Ф. Корша к осуществлённому им переводу «Логических исследований» А. Тренделенбурга (1868). Анализ комментариев Корша демонстрирует их ценность для понимания философского контекста и представлений (в данном случае переводчика и одного из ключевых лиц в большом издательском предприятии К. Т. Солдатенкова) о взглядах предполагаемого читателя и уровне его философских знаний. Продемонстрирована разнородность комментариев переводчика и осуществлена ситуативная типологизация – от выделения комментариев «словарного» типа, поясняющих могущих оказаться незнакомыми читателю слов и оборотов, до (единичных) полемических комментариев, где переводчик демонстрирует своё несогласие с автором. Особенный интерес представляют комментарии, призванные «перевести» философские обороты автора на язык, созвучный читателю 1860-х гг. – с интенцией переводчика осуществить обратный процесс, т. е. в итоге вовлечь читателя в способ выражения, изначально чуждый ему.

Основой для размышлений автора послужило последнее издание переписки Л. Н. Толстого с Н. Н. Страховым. Автор утверждает неизбежность метафорического способа мышления при размышлениях о человеческой природе и рассматривает напряжённое соотношение Толстого и Достоевского, преломлённое сквозь призму Н. Н. Страхова, как своего рода case study, позволяющий проследить генезис, динамику и смыслы подобной метафорики. На основе анализа писем, мемуаров и дневников Толстого, Страхова, Достоевского, Фета автор проводит сравнительное исследование метафоры нравственного дефекта у Толстого и Достоевского, раскрывая происхождение и смыслы этих метафор («заминка» у Толстого и «складка» у Достоевского). Сравнение метафор нравственной недостаточности у Толстого и Достоевского, подтверждая мысль Мережковского о соотношении Толстого и Достоевского как «тайновидца плоти» и «тайновидца духа», позволяет проследить её мировоззренческие и философские импликации. В статье проводится мысль о том, что в основе нравственной оценки, явно или неявно, лежит требование практической реализации нравственного идеала в поступках человека. Особое внимание обращается на своеобразный натурализм Толстого, роднящий его с позитивизмом XIX в., а также на его ориентацию на школьную дидактику. Важное место в статье занимает выявление фундаментальных различий первичных мировоззренчески-философских установок, интуиций, влияний, определяющих принципиальное расхождение писателей по многим позициям.