Статья: Симфония Церкви и государства в Византии и на Руси: есть ли сопряжение? Рецензия на: Бежанидзе Г. В. Рецепция византийского концепта «благой симфонии» в русской богословско-политической мысли ХI–XVII веков. М.: Издательство ПСТГУ, 2025. 336 с. (2025)

В рецензии рассматривается биография Г. Федотова, написанная С. С. Бычковым, ранее подготовившим 12-томное собрание сочинений мыслителя. Автор отмечает особенное значение историзации (и биографического как одной из его форм) в случае русской философской мысли, во многом разворачивавшейся в журнальной критике, публицистике, беседах и эпистолярии. В рецензии затрагиваются важнейшие моменты жизни Г. Федотова: жизненные обстоятельства эмигрантской жизни и академической карьеры, роль И. М. Гревса в становлении мыслителя, труд «Русская религиозность» и др. Отмечается и главный недостаток издания – отсутствие научной редактуры, что приводит к повторам, фактическим противоречиям и другим ошибкам.

Статья представляет собой рецензию на книгу Константина Ерусалимского «Император Святой Руси» (М.: Новое литературное обозрение, 2025). В своём обзоре автор сосредотачивается на использовании К. Ерусалимским метода «интеллектуальной археологии» для анализа идеологем, политических концептов, дискурсов, коллективных представлений русского общества конца XV – середины XVIII вв. Продемонстрировано, что данный исследовательский приём, восходящий к методологии Кембриджской школы с её вниманием к историческому, интеллектуальному контексту, в котором создаётся произведение или произносится то или иное высказывание, позволяет читателю по-иному взглянуть на цели и обстоятельства создания таких известных памятников русской мысли, как «Сказание о князьях владимирских» или послания старца Филофея, переосмыслить обстоятельства принятия Петром I титула императора, лучше понять, какое значение вкладывалось людьми той эпохи в такие категории, как «народ», «республика», «русские» и т. д. Отмечается вместе с тем, что вне рассмотрения К. Ерусалимского по какой-то причине осталось общественно-политическое измерение полемики между нестяжателями и иосифлянами, что могло бы смягчить тезис автора об отсутствии в русских интеллектуальных исканиях Московского периода (вплоть до второй половины XVII в.) размышлений о возможности и необходимости институтов представительной власти.

Публикуемый материал – фрагменты из дневниковых записей (2007–2012) историка русской философии, многолетнего сотрудника Института философии РАН Альберта Васильевича Соболева. Эти личностно окрашенные высказывания о философии и философах не только уточняют его позиции, изложенные им самим в опубликованных работах (о природе философского знания, вопросах методологии, связи философии с художественным словом – особенно с поэзией – и искусством, философичности русской литературы, значении проблемы ценностей, различии науки и философии, значении идеала как конституирующего основания философствования), но и приоткрывают их с каких-то иных, новых сторон. Значительное место в приведённых дневниковых записях занимают оценки и суждения как о философах прошлого (Канте, Гегеле, Декарте, Вл. Соловьёве, о. П. Флоренском, евразийцах и др.), так и современниках А. В. Соболева – С. М. Половинкине, С. С. Хоружем, Г. П. Щедровицком, Э. В. Ильенкове, В. В. Бибихине, С. С. Аверинцеве и др.

Стремительное развитие технологий в XXI в. вызывает опасения перехода к «постчеловеческому» обществу, а основание этого перехода – дуализм европейской философии. Анализ философии Франка, особенно его концепции целостности и онтологии культуры, демонстрирует, что противопоставление в этом дуализме никогда не было абсолютным. Для раскрытия проблемы возможных проявлений технонауки автор анализирует сущностные аспекты постгуманизма. В статье проводится параллель между постгуманистическими вызовами современности и метафизическими основаниями русской религиозной философии. Рассматривается обращение к идее жизни как самоценной онтологической реальности. Автор показывает, что философия Франка, отстаивающая уникальность человеческой личности, идею целостности и глубинного духовного единства бытия, может быть использована как альтернатива постгуманизму. Особое внимание уделено анализу трактовки природы человека в работах Франка. Делается вывод о том, что российская философская традиция может предложить альтернативную антропологическую модель, основанную на идее внутреннего достоинства и трансцендентной глубины человеческого существования.

«Философское краеведение» – сравнительно новый метод историко-философского исследования, когда философский текст анализируется в контексте своего замысливания, обдумывания и исполнения в конкретном пространстве и в конкретный промежуток времени. Автор, многолетний сотрудник Института философии РАН, показывает возможности «философского краеведения» при изучении жизненных траекторий и творчества философов-москвичей – Петра Чаадаева, Николая Бердяева, Фёдора Степуна. В статье прослеживается, как самые знаковые для перечисленных философов места Москвы оказывались связаны с важными этапами их жизни, как формировали контекст их философствования: автор раскрывает «московскую» природу «Философических писем» Чаадаева и опровергает миф о его «католичестве», ставит точку в вопросе первого московского адреса проживания Бердяева (Кривоколенный переулок, д. 8) и излагает пугающую исто - рию «новогоднего бала», проходившего в особняке Гриневичей; пишет о когда-то расположенном на углу Яузского бульвара и Малого Николоворотного переулка «Евангелическом полевом лазарете», где Степун впервые остро ощутил «тёмный, голый и унизитель - ный» страх смерти. К числу отечественных философов с преобладающей «московской идентичностью» автор относит и своего учителя и старшего друга – Нелю Васильевну Мотрошилову.

Статья посвящена исследованию идеологической позиции участников евразийского движения в годы Второй мировой войны. В этом ключе рассматривается целый комплекс взаимосвязанных историко-философских проблем. Так, анализируется отношение евразийцев к нацистской и фашистской идеологиям; выявляется позиция, занятая евразийцами по отношению к СССР и советской власти. Учитывая сложный политический контекст 1930–1940-х гг., в статье прослеживается, как изменялись взгляды отдельных представителей евразийства в условиях эмиграции и глобального конфликта. Также поднимаются вопросы о причинах арестов евразийцев в послевоенные годы. Показывается, что их преследование со стороны советских органов было связано не только с политическими подозрениями, но и с общей стратегией идеологического контроля в послевоенный период. Уделяется внимание и сущности «евразийского дела», заведённого на евразийцев органами советской госбезопасности. Основное внимание уделяется вопросу оказавшегося под следствием П. Н. Савицкого, обвинённого в подрывной деятельности на основании его евразийских связей. Ответы на все перечисленные вопросы и проблемы подкрепляются фактами и архивными свидетельствами, представленными воспоминаниями, протоколами следственного дела и эпистолярными документами.