В статье изучаются модели восприятия военной проблематики немецким обществом в эпоху Веймарской республики, воплощенные в изобразительном искусстве. Исследование фокусируется на роли военных и антивоенных мотивов в произведениях представителей направления «Новая вещественность» (Neue Sachlichkeit) в первой половине - середине XX века. Предпринята попытка ретроспективного анализа творчества художников, работавших в период между двумя мировыми войнами, во время становления нацистской идеологии, с целью оценки их видения современных событий. Основу исследования составляет анализ произведений Отто Дикса, Георга Гросса и Джона Хартфилда. Развитие новой вещественности происходило на фоне бурных политических столкновений, связанных с ключевыми вопросами войны и мира, что оказало значительное влияние на формирование ее художественной программы. Для Отто Дикса она преимущественно заключалась в том, чтобы художественными средствами напоминать и предупреждать об угрозе надвигающейся войны. Георг Гросс и Джон Хартфилд, напротив, видели главную цель в утверждении собственной гражданской позиции, что подразумевало вовлечение их искусства в перипетии ожесточенной политической борьбы.
The article examines the perception of military issues in German society during the Weimar Republic. It specifically focuses on the role of military and anti-war themes in the works of artists associated with the New Objectivity movement from the early to mid-20th century. The goal is to retrospectively analyse the works of these artists, who were active during the rise of Nazi ideology, in order to understand their perspective on contemporary events. The study primarily looks at the works of Otto Dix, Georg Grosz, and John Heartfield. The development of New Objectivity occurred during a time of intense political debates surrounding war and peace, which greatly influenced the movement’s artistic agenda. For Otto Dix, this meant using art to remind and warn of the looming threat of war. On the other hand, Georg Grosz and John Heartfield saw their art as a means of asserting their own political beliefs, often getting involved in violent political struggles.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Искусство
- Префикс DOI
- 10.46748/ARTEURAS.2025.02.007
- eLIBRARY ID
- 82539156
Королёва А.Ю. «Nie wieder Krieg»: антифашизм и пацифизм в искусстве новой вещественности // Искусство Евразии [Электронный журнал]. 2025. No 2 (37). С. 108–127.
https://doi.org/10.46748/ARTEURAS.2025.02.007. URL: https://eurasia-art.ru/art/article/view/1179.
Королёва А.Ю. «Nie wieder Krieg»: антифашизм и пацифизм в искусстве новой вещественности // Искусство Евразии [Электронный журнал]. 2025. No 2 (37). С. 108–127.
https://doi.org/10.46748/ARTEURAS.2025.02.007. URL: https://eurasia-art.ru/art/article/view/1179.
Королёва А.Ю. «Nie wieder Krieg»: антифашизм и пацифизм в искусстве новой вещественности // Искусство Евразии [Электронный журнал]. 2025. No 2 (37). С. 108–127.
https://doi.org/10.46748/ARTEURAS.2025.02.007. URL: https://eurasia-art.ru/art/article/view/1179.
Что касается тезиса о сопричастности Хартфилда творческой стратегии новой вещественности, то при всей его убедительности нам всё же представляется необходимым привести ряд аргументов, подкрепляющих его ссылками на общность эстетических установок и общественной позиции, которая сближала Хартфилда с художниками данного направления. Она, в первую очередь, заключалась в стремлении максимально сблизить творческий метод живописца с практикой художника-фотографа, сообщив картинному изображению вид предельной объективности. В этом смысле Хартфилд пошел значительно дальше, выйдя за пределы, у которых остановились Г. Гросс и О. Дикс, не испытывавшие особого интереса к занятиям фотографией, которая в таком ракурсе представляла собой наиболее последовательное воплощение принципа объективизации индивидуального восприятия окружающего мира. Художественные средства, использовавшиеся Хартфилдом, сообщали антивоенной тематике, типичной для искусства Дикса и Гросса, вид плакатной выразительности, придавая отдельным мотивам характер документального свидетельства «с места преступления». И это при том, что сам Хартфилд никогда не занимался фотографией, в его распоряжении был гигантский архив уже существующих снимков и штат ретушеров, которые создавали новые образы и смыслы, объединяя фрагменты старых друг с другом, с рисунками и текстовыми надписями, под руководством братьев Хартфилдов [19, p. 15]. П. Зельц справедливо отмечает: «Как столетием раньше сделал Домье с литографией, Джон Хартфилд обратился к новейшему, наименее традиционно обремененному средству, чтобы прокомментировать свое время с сильным гневом и большим художественным талантом» [20, p. 319].
Список литературы
1. Stationen der Moderne. Die bedeutenden Kunstausstellungen des 20. Jahrhunderts in Deutschland, Kat. Berlinische Galerie 1988. 4. Auflage / Jörn Merkert (Vw.). Berlin: Berlinische Galerie; Museum für Moderne Kunst, Photographie und Architektur, 1989. 557 S.
2. Murray A. Otto Dix and the memorialization of World War I in German visual culture, 1914-1936. London: Bloomsbury Visual Arts, 2023. 240 p.
3. Tatar M. Fighting for life: figuration of war, women and the city in the work of Otto Dix // German Politics & Society, Cultural Transformation and Cultural Politics in Weimar Germany. 1994. No. 32. P. 28-57.
4. Otto Dix. Der Krieg. Radierungen, Zeichnungen / Vf.: F. Löffler. Albstadt: Städtische Galerie Albstadt, 1977. 103 S.
5. Crockett D. The most famous painting of the “Golden Twenties”? Otto Dix and the Trench Affair // Art Journal. 1992. Vol. 51. No. 1. P. 72-80. EDN: BKWJJX
6. Marwick A. War and the arts - is there a connection? The case of the two Total Wars // War in History. 1995. Vol. 2. No. 1. P. 65-86. EDN: JQNUQP
7. Schwarz B. “Long live (occasionally) tendency in art”: Dix and the Dialectics of Modernism // Bulk J., Dyke J. van. Otto Dix and the New Objectivity. Ostfildern: Hatje Cantz, 2012. S. 62-71.
8. Schubert D. Ein Schützengraben von 1916-1918: Julius Meier-Graefe und Otto Dix 1924 // Marburger Jahrbuch für Kunstwissenschaft. 2019. No. 45. S. 275-304.
9. Büttner N. From the trenches into New Objectivity // Bulk J., Dyke J. van. Otto Dix and the New Objectivity. Ostfildern: Hatje Cantz, 2012. S. 72-83.
10. Schubert D. Otto Dix - das Triptychon “Der Krieg” 1929-1932 // Konflikt / Hrsg.: F.R. Pfetsch. Berlin; Heidelberg: [u. a.], 2005. P. 311-331.
11. Dyke J.A. van. Otto Dix’s folk culture // Bulk J., Dyke J. van. Otto Dix and the New Objectivity. Ostfildern: Hatje Cantz, 2012. S. 84-97.
12. Lorenz U., Dix O., Whitford F. Otto Dix: Welt & Sinnlichkeit. Regensburg: Stiftung Kunstforum Ostdeutsche Galerie, 2005. 336 S.
13. Merz J.M. Otto Dix’ Kriegsbilder. Motivationen - Intentionen - Rezeptionen // Marburger Jahrbuch für Kunstwissenschaft. 26. Bd. / Hrsg.: I. Herklotz, K. Krause. Marburg: Verlag des Kunstgeschichtlichen Seminars der Philipps-Universität Marburg, 1999. S. 189-226. DOI: 10.2307/1348710
14. Rewald S., Buruma I. George Grosz in Berlin: The relentless eye. New York: Metropolitan Museum of Art, 2022. 180 p.
15. Buderer H.-J. Neue Sachlichkeit. Bilder auf der Suche nach der Wirklichkeit: figurative Malerei der zwanziger Jahre. München - New York: Prestel Verlag, 1994. 248 S.
16. Grosz G. Das Gesicht der Herrschenden Klasse. 57 politische Zeichnungen. Berlin: Malik, 1921. 67 S.
17. Knust H. George Grosz: literature and caricature // Comparative literature studies, media and society: montage, satire and cultism between the Wars. 1975. Vol. 12. No. 3. P. 218-247.
18. Das XX. Jahrhundert - ein Jahrhundert Kunst in Deutschland: Altes Museum, neue Nationalgalerie, Hamburger Bahnhof / Hrsg.: L. Blunck, A. Pötzscher. Berlin: Nationalgalerie, 1999. 659 S.
19. Dabrowsky M. Photomonteur: John Heartfield // MoMA. 1993. No. 13. P. 12-15.
20. Selz P. John Heartfield’s “Photomontages” // The Massachusetts Review. 1963. Vol. 4. No. 2. P. 309-336.
21. Макаренко К.В. Изображение распятия в немецкой живописи и графике 1920-1940-х гг. // Вестник санкт-Петербургского государственного университета культуры. 2017. № 4 (33). С. 118-121.
22. Бюргер П. Теория авангарда. М.: V-A-C Press, 2014. 200 c. EDN: TMNULJ
23. Третьяков С., Телингатер С. Джон Хартфильд. М.: Государственное издательство изобразительных искусств, 1936. 80 с.
24. Zervigon A.M. John Heartfield and the agitated image: photography, persuasion, and the rise of avant-garde photomontage. Chicago: University of Chicago Press, 2012. 334 p.
1. Merkert, J. (Vw.) (1989) Stationen der Moderne. Die bedeutenden Kunstausstellungen des 20. Jahrhunderts in Deutschland, Kat. Berlinische Galerie 1988. 4. Auflage. Berlin: Berlinische Galerie; Museum für Moderne Kunst, Photographie und Architektur. (In Germ.)
2. Murray, A. (2023) Otto Dix and the memorialization of World War I in German visual culture, 1914–1936. London: Bloomsbury Visual Arts.
3. Tatar, M. (1994) ‘Fighting for life: figuration of war, women and the city in the work of Otto Dix’, German Politics & Society, Cultural Transformation and Cultural Politics in Weimar Germany, (32), pp. 28–57.
4. Löffler, F. (Vf.) (1977) Otto Dix. Der Krieg. Radierungen, Zeichnungen. Albstadt: Städtische Galerie Albstadt. (In Germ.)
5. Crockett, D. (1992) ‘The most famous painting of the “Golden Twenties”? Otto Dix and the Trench Affair’, Art Journal, 51(1), pp. 72–80.
6. Marwick, A. (1995) ‘War and the arts – is there a connection? The case of the two Total Wars’, War in History, 2(1), pp. 65–86.
7. Schwarz, B. (2012) ‘“Long live (occasionally) tendency in art”: Dix and the Dialectics of Modernism’, in Bulk, J. and Dyke, J. van. Otto Dix and the New Objectivity. Ostfildern: Hatje Cantz, pp. 62–71.
8. Schubert, D. (2019) ‘Ein Schützengraben von 1916–1918: Julius Meier-Graefe und Otto Dix 1924’, Marburger Jahrbuch für Kunstwissenschaft, (45), pp. 275–304. (In Germ.)
9. Büttner, N. (2012) ‘From the trenches into New Objectivity’, in Bulk, J. and Dyke, J. van. Otto Dix and the New Objectivity. Ostfildern: Hatje Cantz, pp. 72–83.
10. Schubert, D. (2005) ‘Otto Dix – das Triptychon “Der Krieg” 1929–1932’, in Pfetsch, F.R. (Hrsg.) Konflikt. Berlin; Heidelberg: [u. a.], pp. 311–331. (In Germ.)
11. Dyke, J.A. van. (2012) ‘Otto Dix’s folk culture’, in Bulk, J. and Dyke, J. van. Otto Dix and the New Objectivity. Ostfildern: Hatje Cantz, pp. 84–97.
12. Lorenz, U., Dix, O. and Whitford, F. (2005) Otto Dix: Welt & Sinnlichkeit. Regensburg: Stiftung Kunstforum Ostdeutsche Galerie. (In Germ.)
13. Merz, J.M. (1999) ‘Otto Dix’ Kriegsbilder. Motivationen – Intentionen – Rezeptionen’, in Herklotz, I. and Krause, K. (Hrsg.) Marburger Jahrbuch für Kunstwissenschaft. 26. Bd. Marburg: Verlag des Kunstgeschichtlichen Seminars der Philipps-Universität Marburg, pp. 189–226. doi:10.2307/1348710. (In Germ.)14. Rewald, S. and Buruma, I. (2022) George Grosz in Berlin: The relentless eye. New York: Metropolitan Museum of Art.
15. Buderer, H.-J. (1994) Neue Sachlichkeit. Bilder auf der Suche nach der Wirklichkeit: figurative Malerei der zwanziger Jahre. München – New York: Prestel Verlag. (In Germ.)
16. Grosz, G. (1921) Das Gesicht der Herrschenden Klasse. 57 politische Zeichnungen. Berlin: Malik. (In Germ.)
17. Knust, H. (1975) ‘George Grosz: literature and caricature’, Comparative literature studies, media and society: montage, satire and cultism between the Wars, 12(3), pp. 218–247.
18. Blunck, L. and Pötzscher, A. (Hrsg.) Das XX. Jahrhundert — ein Jahrhundert Kunst in Deutschland: Altes Museum, neue Nationalgalerie, Hamburger Bahnhof. Berlin: Nationalgalerie. (In Germ.)
19. Dabrowsky, M. (1993) ‘Photomonteur: John Heartfield’, MoMA, (13), pp. 12–15.
20. Selz, P. (1963) ‘John Heartfield’s “Photomontages”’, The Massachusetts Review, 4(2), pp. 309–336.
21. Makarenko, K.V. (2017) ‘Crucifixion as motif in German painting and graphics of 1920–1940’s’, in Bulletin
of Saint-Petersburg State University of Culture, (4), pp. 118–121.
22. Bürger, P. (2014) Theory of the avant-garde. Moscow: V-A-C Press. (In Russ.)
23. Tretyakov, S. and Telingater, S. (1936) John Heartfield. Moscow: State Publishing House of Fine Arts. (In Russ.)
24. Zervigon, A.M. (2012) John Heartfield and the agitated image: photography, persuasion, and the rise of avant-garde photomontage. Chicago: University of Chicago Press.
Выпуск
Выпуск «Искусства Евразии», посвящённый юбилею Великой Победы, объединяет искусство России, Индии, Китая, Молдовы и Монголии. В центре внимания — тема войны в творчестве художников прошлого и современности: память, сострадание и духовная сила, дарованная искусством.
The issue of Art of Eurasia, dedicated to the anniversary of the Great Victory, brings together the art of Russia, India, China, Moldova and Mongolia. The focus is on the theme of war in the works of artists from the past and present: memory, compassion and the spiritual strength bestowed by art.
Другие статьи выпуска
Статья посвящена иконографии Тримурти, воплощения одной из центральных концепций индийской религиозной философии о триединстве верховных божеств, которые олицетворяют различные аспекты единого божественного начала. Тримурти объединяет три ключевые космические функции - создание, сохранение и разрушение. В современной практике концепция Тримурти больше воспринимается как философская категория, нежели религиозная, тем не менее в индуистском мировоззрении и изобразительном искусстве символизм Тримурти продолжает играть важную роль. В статье рассматриваются особенности изображения триединства Брахмы, Нараяны и Махешвары, а также мандалы и мудры Тримурти в китайской версии Трипитаки (V-VI вв.), которая распространена в Японии, Вьетнаме и Китае; в «Рисюкё» в переводе Амогхаваджры (VIII в.); свитке Гонкаку (XI-XII вв.). Приведенные сведения могут быть применены для изучения художественных канонов, в анализе исторического контекста и символики изображений, при атрибуции и интерпретации памятников искусства. Научный перевод и комментарии к статье Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнен С. М. Белокуровой.
Статья рассматривает женский портрет в русской живописи периода 1880-1890-х годов с точки зрения содержания и стиля. Основное внимание уделяется произведениям, выполненным в русле реализма, доминировавшего в искусстве XIX века. Цель анализа - продемонстрировать, сколь многое в русском искусстве было связано с реалистическими портретными образами накануне появления последующих течений в русском и западноевропейском искусстве. Женский портрет в это время располагался на пересечении старых традиций и новых веяний - не только в отношении стилистики, но и в том, что касается формирования образа на определенном культурно-историческом фоне. Подчеркивается большая роль женского портрета в воплощении эстетических и этических идеалов реализма и сопутствовавших ему направлений в искусстве. Уделено внимание портретным работам И. Н. Крамского, И. Е. Репина, В. И. Сурикова, Н. Н. Ге, Н. А. Ярошенко, В. А. Серова, К. А. Коровина. Очерчен круг моделей, запечатленных перечисленными художниками: родственницы, женщины творческого труда, светские дамы и т. д. Рассмотрена проблема портрета-картины в творчестве Н. Н. Ге, В. А. Серова, К. А. Коровина и сопряжение женского образа с образом природы. Женский портрет был связан с общественной жизнью и мыслью своего времени, воспроизводил как типичность социального статуса модели, так и ее неповторимый душевный склад. В 1880-1890-е годы женский портрет, оставаясь в целом принадлежащим реализму, дополняется элементами импрессионизма и символизма. Эти два десятилетия выделяются невиданным ранее разнообразием художественных решений в портрете и объединяют творчество художников разных поколений, которые рассматриваются автором статьи в едином контексте и по принципу синхронности. Женские образы в портретной живописи неизменно выполняли гуманистическую миссию, способствуя движению социума к нравственному идеалу.
Настоящее исследование сосредоточено на анализе традиционной китайской живописи с опорой на философию государства и права. Методология включает междисциплинарный подход, сочетающий философию и теорию искусства, методы формально-стилистического искусствоведческого описания живописных произведений. Предметом исследования стали три ключевые концепции китайской философии: традиция Пути, традиция институциональной рациональности (законодательная традиция) и философия Веры. Исследовательская задача конкретизируется с опорой на теорию китайского философа Бао Ганшэна, которая позволяет раскрыть ряд важных семантических аспектов и особенности системы средств художественной выразительности традиционной китайской живописи. Во второй части исследования концептуальная основа обогащается сравнительным анализом с теорией художественного поля Пьера Бурдьё, что позволяет выделить два визуальных режима в китайском искусстве, юаньти-хуа и вэньжэнь-хуа, как институционально противопоставленные, но функционально взаимодополняющие формы репрезентации власти, права и морали через искусство. Их сравнительный анализ раскрывает сущностные черты философии государства и права, а также эксплицирует специфические черты ритуальной, правовой, духовной и эстетико-нравственной сторон искусства, которые в том числе раскрывают символическую структуру китайской цивилизации. Особое внимание уделено понятиям иконического учения, эстетике творческого поиска и культуре визуальной достоверности. Через анализ философских оснований конфуцианства, легизма и даосизма, живописной практики в системе «се-и», а также концептов «правления без правления» и «молчаливой визуальной критики» раскрывается стратегия согласованной автономии китайской живописи. Живопись предстает не только как сфера эстетических идеалов, но и как визуальное воплощение философии государства и права, одновременно воплощающая идеалы социального развития, и, кроме того, она принадлежит к областям, способствующим медитативным и аллюзивным поискам.
В статье представлен аналитический обзор истории коллекционирования произведений изобразительного и прикладного искусства в Сибири, предпринятый в связи с необходимостью уточнения хронологических рамок процесса, а также изучения художественной жизни региона с XVII века до настоящего времени, влияния историко-социальных аспектов на идейный, жанровый, стилистический и образный строй коллекций изобразительного искусства, а также условий формирования особенностей творчества сибирских художников. Все эти вопросы входят в круг актуальных проблем искусствоведения, которые касаются, с одной стороны, частной коллекционерской деятельности как значимого фактора сохранения художественных ценностей и культурного наследия Сибирского региона, а с другой - понимания сибирского искусства, факторов его становления и развития. В дополнение к существующим трудам об истории коллекционирования в XVIII - первой половине XX века данный аналитический обзор вводит в научный оборот сведения о частных собраниях конца XX - первой четверти XXI столетия. По типу собраний коллекционирование в Сибири носит синхронный характер: к началу XX века в Сибири были известны крупные частные и общественные коллекции (музеи ВСОИРГО, ЗСОИРГО, Томского университета), сыгравшие исключительную роль в общем просвещении и профессиональном образовании сибиряков, а в ХХ веке послужили основой для создания государственных музеев. На рубеже ХХ-XXI веков частное коллекционирование пережило возрождение, основную часть этих собраний составляют произведения современных сибирских художников. Сравнительно-исторический метод позволил выявить общее и особенное в историческом развитии коллекционирования в крупных культурных центрах Сибири в разные периоды. Элементы типологического и художественно-стилистического анализа дали возможность выделить типы частных коллекций и определить их место в художественной жизни региона.
Статья посвящена рассмотрению творческой деятельности одного из ведущих художников Монголии Данзанбалжира Энхтайвана. На примере искусствоведческого анализа его произведений показано, какими огромными возможностями стилистического выражения обладает современное монгольское искусство. Благодаря соединению практики традиционной буддийской живописи с заимствованной у русской школы реалистической манерой письма и модернистскими тенденциями оно дает возможность для формирования уникальной художественной стратегии. Ее осуществление позволяет использовать преимущества разных стилевых систем, объединяя их выразительные приемы в рамках одного живописного произведения. Их умелое использование позволило монгольскому художнику выстроить сложный содержательный план своих произведений, включающий рефлексии на тему национальной истории и уникальной судьбы Монголии.
В статье рассматриваются вехи биографии и особенности творчества Владимира Викторовича Кантора, главного художника Республиканского театра кукол «Ликурич» в Кишинёве, лауреата многих республиканских и зарубежных фестивалей и конкурсов. Высоким мастерством при свободном полете воображения интересны не только его театральные декорации, куклы, маски, но и менее известные проявления таланта - в области скульптуры, графики. Произведения В. Кантора находятся в Театральном музее имени А. А. Бахрушина и в Музее Театра С. Образцова в России, в кукольных театрах Узбекистана, Польши, Франции, в Музее юмора в г. Габрово, в частных коллекциях многих стран. Итоги полувекового труда художника представляют искусствоведческий интерес и вводятся в научный оборот. Формально-стилистический и иконографический анализ произведений позволил продемонстрировать новаторский подход художника к созданию многофункциональных элементов декораций, а также нестандартные решения организации пространства. Значительное внимание художник уделяет свету и цвету, которые делают каждую сцену спектакля неповторимой, а визуальный ряд дополняется созданными В. Кантором куклами. Афиши, программки и путевые зарисовки, выполненные карандашом, акварелью, гуашью, темперой, демонстрируют разнообразие художественных техник, но всегда отличаются стилистическим и колористическим единством. Малые скульптурные формы сочетают в себе классические основы пластики со смелыми экспериментами в области формы. Изучение столь многогранного творчества В. Кантора позволяет сохранить его сценографическое наследие и полнее осветить этапы развития декорационного искусства, исследовать современные тенденции в творчестве художников театра.
Статья посвящена анализу архитектурных образов православных храмов Павлодара XXI века с целью выявить отражение синтеза традиционных элементов русского зодчества и современных тенденций в культовом строительстве. Рассмотрены ключевые аспекты архитектурного проектирования, включая пропорциональную гармонию, композиционную целостность, использование канонических образов и современные конструктивные решения. Освещены вопросы символики пространства храмов, роль света и декоративных элементов, а также их интеграция в городской ландшафт. На основе изучения архитектурных решений Благовещенского и Михаило-Архангельского соборов выявлены особенности адаптации православной архитектуры к условиям современной городской среды. Сделан вывод о значении этих храмов как образцов преемственности русской православной архитектуры и ее взаимодействия с культурно-историческим контекстом Павлодара.
Статья представляет обзор творчества Марии Владиславовны Фёдоровой, выдающегося мастера сценического костюма, и это первый опыт искусствоведческого исследования ее работ. На протяжении более четырех десятилетий художница создает костюмы для ведущих художественных коллективов России, среди которых Государственный ансамбль танца России, ансамбль «Русская песня», Государственный академический оркестр «Боян» и другие. Творчество М. В. Фёдоровой, черпающее вдохновение в искусстве Серебряного века и русском авангарде, тесно переплетено с русской народной традицией. Этот синтез различных влияний позволил ей создать уникальный авторский стиль в сценическом костюме. Исследование затрагивает такие актуальные вопросы искусствоведения и культурологии, как бытование традиций русского фольклора, современное прочтение народного костюма, способов воплощения в нем художественного образа. Фольклорное наследие обогащено в работах мастера поэтической фантазией, изысканной музыкальной пластикой, а также элементами изобразительного искусства и высокой моды от кутюр. Начав свой профессиональный путь в качестве художника-модельера, сегодня М. В. Фёдорова успешно сочетает работу художника по костюмам с занятием графикой. Ее произведения представлены в собраниях Государственной Третьяковской галереи, других российских художественных музеев, а также в частных и музейных коллекциях за границей.
Исследование посвящено творчеству Хамида Владимировича Савкуева, одного из лидеров современной петербургской академической школы, который плодотворно трудится в разных сферах изобразительного искусства и художественного образования. В статье впервые рассматривается цикл произведений Х. В. Савкуева по произведениям Л. Н. Толстого «Казаки» и «Хаджи-Мурат», представленный на выставке в Санкт-Петербургской академии художеств в 2024 году. Это прежде всего графические работы, выполненные специально для будущих иллюстраций повестей Толстого, но необычно монументального размера и дополненные скульптурными объектами и аудиосопровождением. В исследовании рассматривается морфология выставочного пространства в связи с представленными произведениями, поднимаются проблемы художественной интерпретации, синтеза разных видов и жанров искусства, затрагивается тема взаимовлияния национальных культур в условиях современной глобализации, а также раскрываются новаторские черты творчества известного петербургского художника. В результате интервьюирования, а также образно-стилистического и сравнительного анализа произведений определено, что в работах Х. В. Савкуева по произведениям Л. Н. Толстого «Казаки» и «Хаджи-Мурат» переплетаются традиции академического пластического мышления, патриотическая и гражданская позиция художника, основанная на традиционных нравственных и культурных ценностях, с современным взглядом на задачи искусства, поиск нестандартных композиционных и пространственных решений в области экспонирования произведений и создания синтетического художественного образа, ориентированного на откровенный разговор со зрителем. Рассматриваемый цикл произведений значим для изучения процессов развития как современной иллюстрации, так и российского искусства в целом.
В статье рассматривается развитие темы Великой Отечественной войны в советском и российском изобразительном искусстве второй половины XX века из собрания Государственного художественного музея Алтайского края. Дан краткий анализ основных тенденций в творчестве художников, посвященном этой теме: усиление мажорной тональности, гордости за Победу; психологизм образов; символико-метафорические решения темы, перенесение в современный и вневременной контекст. Анализируется трансформация образов, изменение живописного и пластического языка, сюжетов, развитие сюжетно-тематической картины на примерах произведений 1950-2000-х годов из собрания Государственного художественного музея Алтайского края. Рассмотрена выставка «Война и судьбы» как возможная форма презентации темы. В исследовании использован историко-культурологический подход, иконографический и иконологический методы анализа художественных произведений.
Статья посвящена исследованию творческого наследия фотохудожника Сергея Гавриловича Гасилова в той его части, которая была представлена на выставке «Хрупкое прошлое», открытой Приморской государственной картинной галереей при поддержке Министерства культуры и архивного дела Приморского края в апреле 2025 года. Несмотря на несомненную художественную ценность фотографий, сделанных мастером, они до настоящего времени не были предметом искусствоведческого анализа. Автор впервые вводит в искусствоведческий оборот и анализирует 48 фотоснимков, отпечатанных с негативов - как стеклянных, так и пленочных, - сделанных С. Г. Гасиловым во время блокады Ленинграда и хранящихся в Научном архиве Российской академии художеств (Центре научных учреждений РАХ в Санкт-Петербурге). В статье дан обзор блокадного творчества ленинградских фотографов, выполнена тематическая типология их снимков. Также обобщены данные биографии С. Г. Гасилова. Жанрово-тематический и иконографический анализ фотографий показал, что они, с одной стороны, создают очень сильный поэтический образ пострадавшего, но не сломленного города, а с другой, показывают жизнь, которая продолжалась в нем несмотря ни на что. Именно тема жизни стала ведущей в фотографиях С. Г. Гасилова. На примере конкретных снимков показано, какими средствами и приемами передан образ блокадного Ленинграда и его жителей; как введение в снимки человеческих фигур каждый раз подчеркивает лейтмотив жизни; как через работу с композицией, светом и символическим наполнением С. Г. Гасилов создал не просто репортажное изображение, а визуальную притчу о сопротивлении войне, где документальные кадры трансформируются в многоплановое художественное высказывание. Его работы не просто зафиксировали события, но отразили силу духа ленинградцев, их веру в возрождение, что делает эти снимки важной частью исторической памяти.
Уже почти восемьдесят пять лет тема Великой Отечественной войны активно разрабатывается в изобразительном искусстве Красноярского края, о чем свидетельствуют каталоги, буклеты и критические обзоры многочисленных выставок. Эти годы дали огромный художественный материал, однако образы войны и способы их воплощения в региональном искусстве необычайно многообразны и малоизучены. Несмотря на достаточно большой пласт литературы, посвященной культурной жизни региона во второй половине XX века, эволюция образности, ее трактовки и способы художественного выражения не попала в фокус внимания исследователей. Принимая во внимание актуальность темы и пытаясь восполнить лакуну в региональном научном знании, автор видит цель данной статьи в анализе трансформации художественных образов, изменения живописно-пластического языка, подхода к разработке сюжетов на тему Великой Отечественной войны в работах красноярских живописцев XX века. Произведения, созданные во время войны, существенно отличаются от выполненных в более поздние периоды, каждое из поколений вносит свое понимание истории, значения войны и победы в ней. С помощью иконографического, формально-стилистического методов и культуролого-исторического анализа контекста, в котором развивалось искусство региона, автор делит историю послевоенной красноярской живописи на несколько периодов и в каждом из них предлагает краткий обзор сюжетов и их трактовки в полотнах красноярцев на примерах наиболее ярких картин. Искусствоведческий анализ более 60 произведений красноярского искусства на военную тему, впервые приведенный в статье в таком объеме, позволяет увидеть и обосновать смысловые и стилистические изменения, происходившие на протяжении нескольких десятилетий.
Современные петербургские академические художники постоянно обращаются к теме войны и Победы, решая ее не столько через пересказ исторических событий, сколько через выражение личного отношения к прошлому, взывая к памяти своих отцов и дедов, вспоминая их рассказы о войне, слезы своих матерей и бабушек. Эмоциональное начало преобладает над нарративностью. В произведениях на военную тему ощутимы боль утрат, боязнь забвения, волнение о событиях сегодняшнего дня, обнаруживается связь времен. Противопоставлением тяжелым переживаниям о войне выступают размышления о человеческом мужестве, патриотизме, героизме, верности, о красоте родной земли. В своих произведениях художники демонстрируют весь диапазон чувств - от боли и страдания до чувства очищения и эмоционального облегчения. В год 80-летнего юбилея Великой Победы осмысление военной истории в образах искусства стало вновь актуальным. В статье рассмотрены произведения современных петербургских художников-академистов А. Новосёлова, Ф. Иванова, Р. Яхиханова, В. Каджаева, И. Журавлёва, Ч. Гугкаева, И. Зорькина и других авторов, преимущественно созданные в XXI веке. Для их исследования использованы методы включенного наблюдения, интервью, образно-стилистического и сравнительного искусствоведческого анализа. Рассмотрен один из крупнейших проектов Санкт-Петербургской академии художеств - выставка в Республике Коми, разнопланово представившая произведения петербургских художников о войне. Экспозиция продемонстрировала различные подходы к решению этой темы. Сделан вывод о необходимости развития темы памяти о Великой Отечественной войне, осмысления глобальных проблем войны и мира в произведениях художников разных поколений. Современные художественные проекты, объединяющие разные виды искусства и многих мастеров, не просто способны донести до зрителя фундаментальные гуманистические идеи, но и ответить на злободневные вопросы сегодняшнего дня, помогают провести важные исторические параллели, соотнести мужество и героизм людей разных поколений, определить важность общечеловеческих ценностей, объединить представителей разных культур.
Статья посвящена исследованию художественной репрезентации темы Великой Отечественной войны в творчестве якутского графика Афанасия Мунхалова (1935-2014), внесшего значительный вклад в развитие национального изобразительного искусства. Отмечаемое в 2025 году 90-летие со дня рождения мастера, а также 80-летие Победы в Великой Отечественной войне обусловливают актуальность обращения к его творческому наследию. Научная значимость работы определяется необходимостью осмысления трансформации военной темы в отечественном искусстве в условиях отдаления исторических событий Великой Отечественной войны от реалий сегодняшнего времени. Материалом исследования послужили графические произведения А. П. Мунхалова, а также научные и публицистические работы о жизни и творчестве художника. Опираясь на результаты предшествующих исследований, данная работа фокусируется на анализе развития военной темы в его произведениях, что является новым направлением в изучении его наследия. С применением историко-культурного подхода и использованием сравнительного метода, историко-биографического, иконографического анализа получены следующие результаты. Выполнен обзор развития военной темы в якутском изобразительном искусстве в целом, кратко изложена биография художника и особенности его творческого становления. Основное внимание уделено исследованию взаимодействия официальной советской эстетики и индивидуального осмысления военной темы, представленного в ряде работ А. П. Мунхалова, созданных в период с 1966 по 2008 год. Выявлен характерный визуальный язык художника, отличающийся сочетанием якутских национальных символов и универсальной художественной образности. Особое значение придается анализу графической серии «Сага о Чурапчинском переселении», которая рассматривается как новый этап в осмыслении трагических событий Великой Отечественной войны в якутском изобразительном искусстве и представляет не документальную хронику, а творческую рефлексию художника о событиях войны, преломленных через призму его детского мировосприятия.
Статья посвящена экспозиции выставки «Война и мир в творчестве современных художников России», организованной Региональным отделением Урала, Сибири и Дальнего Востока Российской академии художеств к 80-летию Победы. Материалом исследования послужили 200 произведений живописи, графики, скульптуры современных мастеров. Авторы статьи рассматривают основные тенденции, существующие в современном искусстве, связанные с воплощением темы Великой Отечественной войны и Победы. Отмечается, что современные художники Сибири находят новые грани данной темы. Вследствие того, что события военных лет постепенно уходят в историю, художники в своих работах раскрывают такие аспекты, как документальность, приобщение к подлинной истории, метафорическое и философское осмысление войны. Формально-стилистический и иконографический анализ художественных произведений позволил выявить специфику сибирского искусства и определить тему войны как культурную константу. В статье рассматриваются наиболее значимые произведения, вошедшие в экспозицию выставки, большинство из них вводятся в научный оборот впервые.
Статья продолжает исследование семантики иконы и ее убора в культуре старообрядческой Ветки. В предыдущей работе «Чеканные оклады Ветки: пространство и время» цельнокованные оклады представлялись как модели мира. В настоящей статье, на следующем этапе, рассматривается более каноничный убор, состоящий из нескольких частей. Вместе с живописным образом он формирует сложный художественно-символический комплекс. Его семантика углубляется на уровень технологий и их взаимодействия, а символика уходит в византийскую традицию почитания иконного образа. В то же время и в этом каноничном типе украшения ярко проявляются черты Нового времени, отнюдь не чуждые образности произведения, включенные в его формальный и семантический синтаксис. Сама же украшенная, «одетая» икона имеет ряд выразительных средств, направленных вовне, к зрителю. Тема создания «сакрального пространства» и «пространственной иконы» представляется в терминах иеротопии.
Статья создана в рамках исследования иконографии святителя Николая Чудотворца, ее развития, особенностей бытования в Западно-Сибирском регионе и сосредоточена на изучении изображения одежд святого. Последние десятилетия сибирская икона стала предметом пристального внимания искусствоведов, историков, музейных работников, вводящих в научный оборот новые памятники иконописи. Большое значение имеет не только описательная сторона, но и анализ накопленного материала, широко представленного в музейных коллекциях изучаемого региона. Подобная работа, результаты которой отчасти показаны в данной статье, позволяет выделять некоторые группы памятников искусства, сходные по определенным признакам, делать предположения об истоках происхождения их особенностей. На основе изучения коллекций музеев преимущественно Омской, Новосибирской, Тюменской областей - произведений, представленных в Государственном каталоге Музейного фонда России, определены группы памятников с такими особенностями в иконографии святителя Николая Чудотворца, как условные изображения крестов, в первом случае, и простейший растительный орнамент на верхнем одеянии святого во втором случае. Большинство памятников, вошедших в изучаемые группы, описаны искусствоведами как иконы сузунского письма. Довольно богатый исторический материал, накопленный искусствоведами и краеведами, по изучению процессов освоения и заселения Сибири, а также развития окрестностей Сузуна дал возможность высказать предположения о происхождении обнаруженных особенностей иконографии. Для икон первой группы образцами, с большой вероятностью, послужили иконы северной или уральской старообрядческой традиции. На написание памятников второй группы, вероятнее всего, значительное влияние оказали иконы юго-западного региона России, в частности ветковского письма.
В статье рассматриваются произведения торевтики, выполненные мастерами Золотой Орды на протяжении второй половины XIII - XIV веков. Основной целью является демонстрация высокого уровня квалификации золотоордынских ремесленников, специализировавшихся на изготовлении изделий из металла. На основании искусствоведческого анализа орнамента на поверхности бронзовых сосудов (кубков) и зеркал сделан вывод о синкретическом характере золотоордынской художественной культуры, объединившей различные национальные традиции и творческие практики в рамках так называемой имперской культуры. Это хорошо видно в том, что ремесленники Золотой Орды умело объединяли и комбинировали совершенно разные по своему характеру орнаментальные мотивы, добиваясь удивительных по своей эстетической выразительности сочетаний геометрических узоров и реалистических изобразительных мотивов, представлявших реальных и фантастических животных. Изучение сохранившихся произведений торевтики позволяет сделать вывод об исключительно высоком техническом уровне и богатой художественной фантазии мастеров Золотой Орды, влияние искусства которых распространилось на обширные территории Евразии.
Издательство
- Издательство
- РАХ
- Регион
- Россия, Москва
- Почтовый адрес
- 119034, г Москва, р-н Хамовники, ул Пречистенка, д 21
- Юр. адрес
- 119034, г Москва, р-н Хамовники, ул Пречистенка, д 21
- ФИО
- Церетели Зураб Константинович (ПРЕЗИДЕНТ)
- Контактный телефон
- +7 (495) 6377274
- Сайт
- https://rah.ru/