Статья: Функционирование системы социального обеспечения сотрудников органов внутренних дел в России (2025)

В статье определяется место юридической идеи в предметной области истории политических и правовых учений. Доказывается, что юридическая идея в истории учений о государстве и праве — это форма теоретического познания в истории явлений политики, государства и права, отражающая знание, оценку и преобразование государственно-правовой действительности. В составе юридической идеи выделяются знаниевый, оценочный и прикладной компонент. Юридическая идея является составной частью политико-правового учения или теории. Юридическая идея в правовой концепции прошлого образует системообразующую конструкцию, лежащую в ее основании. Юридические идеи составляют само существо правовой доктрины, определяют ее структуру. Политико-правовая доктрина как познавательное средство в истории политических и правовых учений способна отразить наиболее основополагающие юридические идеи в целях их объяснения в виде целостной структуры, построенной на современном знании правоведения. Знаниевый компонент юридических идей отражается в понятийно-категориальной составляющей доктрины, оценочная и преобразовательная часть юридических идей находятся в программной части политико-юридической доктрины. Значимость исследования юридических идей состоит в возможности упорядочения знания о формах исторического познания государственно-правовых явлений, а также в адекватной интерпретации как отдельных юридических мыслей прошлого, так и совокупности юридический идей, образующих политико-правовую доктрину.

Статья продолжает теоретическое освещение подходов к обширной и интенсивно актуализирующейся теме судебной доктрины (Ануфриева Л. П. Понятие «судебная доктрина» в отечественном правоведении (некоторые общие заметки) // Lex russica. 2021. № 12. С. 96–107). Непосредственным предметом рассмотрения в настоящем исследовании выступает отечественная судебная доктрина применения принципов и норм международного права (иногда называемая судебной доктриной международного права). Российская судебная доктрина применения основных принципов и норм исследуется с позиций выявления ее сущности на фоне присутствия в литературе ряда других словосочетаний: «международноправовая доктрина», «судебная доктрина международного права», «международная судебная доктрина» (трактуемая как доктрина международного права, которая создается международными судами, арбитражами и иными органами разрешения межгосударственных споров). В свете этого важна дифференциация «международной» и «национальной» судебных доктрин международного права как различающихся категорий. Кроме того, представляется, что, когда речь идет об обращении судебных органов к международному праву, судебную доктрину отдельного государства целесообразно именовать национальной судебной доктриной применения принципов и норм международного права, хотя терминологически предлагаемое обозначение нельзя назвать устоявшимся. Однако в какую бы словесную форму ни облекалось рассматриваемое явление, нужно исходить из того, что судебная доктрина применения принципов и норм международного права, во-первых, нуждается в дефиниции; во-вторых, имеет относительно недавнюю историю и, в-третьих, имплицитно подразумевает вхождение в виде составной части в судебную доктрину конкретного государства вообще, рассматриваемую через призму его правовой системы.

Анализируются общие закономерности взаимодействия национальных и международных территориальных подходов к охране природы. В качестве иллюстративного материала представлена практика охраны объектов всемирного природного наследия. Констатируется значительный исторический опыт в использовании территориальных мер охраны природы и неизбежность интернационализации их использования после формирования национальных государств. Обосновывается территориальный характер режима охраны всемирного природного наследия, демонстрируется необходимость его реализации в национально-правовых формах охраны природы. Показан генезис классификации современных особо охраняемых природных территорий на международном уровне, выявлены противоречия, связанные с признанием их социальной роли. Полученные выводы соотнесены с развитием системы охраны всемирного наследия, констатировано усиление дискурса прав местных сообществ на использование уникальных природных объектов, установлено преобладание особо охраняемых природных территорий как национальной формы правовой охраны объектов всемирного природного наследия. Исследовано международно-правовое понятие «другие эффективные природоохранные меры на порайонной основе», продемонстрирован его потенциал для сохранения биоразнообразия и оценены возможные риски, связанные с ослаблением режима охраны объектов всемирного природного наследия. Как пример сложного случая организации территориальных подходов к охране природы рассмотрен режим центральной экологической зоны Байкальской природной территории. Определено его место в системе анализируемых категорий, показаны способы совершенствования охраны объекта всемирного наследия «Озеро Байкал», критически оценивается предложение о создании федеральной территории в его границах. Отстаивается необходимость признания центральной экологической зоны Байкальской природной территории особо охраняемой природной территорией sui generis.

Неотвратимость дисциплинарной ответственности — важное условие обеспечения ее эффективности по делам о совершении государственными и муниципальными служащими коррупционных правонарушений. Под неотвратимостью применительно к данной категории дел следует понимать не обязательность применения мер дисциплинарного взыскания, а обязательность возбуждения дисциплинарного производства и объективное установление всех обстоятельств по ним. Одним из механизмов, призванных обеспечить достижение указанной цели, является временное отстранение служащего, в отношении которого осуществляется дисциплинарное производство, от исполнения должностных обязанностей. Анализ законодательства показывает, что на разных видах государственной и муниципальной службы используются различные подходы к закреплению оснований и порядка отстранения, а также его сроков. Иногда возможность отстранения увязывается с проведением служебной проверки, в других случаях этого не происходит. Ситуация осложняется еще и тем, что российское служебное законодательство отдельно выделяет проверку, проводимую по делам о коррупционных правонарушениях, при этом ее четкое разграничение либо отождествление со служебной проверкой отсутствует. В результате применение рассматриваемой обеспечительной меры может становиться затруднительным. На некоторых видах службы возникают и проблемы, связанные с недостаточно длительным сроком проверок. Предлагается зафиксировать во всех законодательных актах о государственной и муниципальной службе, что проверка по делам о коррупционных правонарушениях представляет собой разновидность служебной проверки, обладающую отличительными особенностями (в частности, сроками проведения).

Статья посвящена анализу технологических изменений в сфере предпринимательства и их влияния на категорию правосубъектности. Цифровая предпринимательская среда основывается на совокупности социальных регуляторов, состоящей из инструментов различного вида: нормативно-правовых, технических, этических и саморегулирования. Для реализации правосубъектности в цифровой среде явно недостаточно признания отдельного лица правосубъектным в традиционном понимании, без выполнения условий доступа к цифровой среде и функционирования в ней. Развитие категории правосубъектности под влиянием цифровизации общественной жизни связано с интеграцией технологических и правовых подходов, отражающих динамику правосубъектности. Автор отмечает, что накопление эмпирических наблюдений за развитием цифровых технологий и расширением сфер их применения повлечет за собой как пересмотр классического понимания категории правосубъектности в сторону формирования гибридной правосубъектности, или квазисубъектности, для отдельных цифровых образований, так и расширение субъектного состава правоотношений. Социальное регулирование, основанное на сочетании нормативно-правового регулирования, технических норм и инструментов саморегулирования, меняет традиционные границы понимания того, что́ есть субъект права в современной правовой системе, создавая новые формы правового взаимодействия.

Содействие занятости инвалидов представляет собой комплексную задачу, требующую согласованных усилий государства, работодателей и общественных организаций. Несмотря на достаточно большое количество законов, регулирующих вопросы трудоустройства и занятости лиц с инвалидностью, возникает проблема в части их непосредственной реализации. Одна из причин этого — наличие в законодательстве пробелов, а также норм, которые противоречат друг другу. В последнее время отмечается тенденция к формированию наиболее приемлемых условий для трудоустройства лиц с ограниченными возможностями здоровья. Исследование законодательных норм и уже сложившейся практики дает возможность установить не только положительные, но и отрицательные стороны, что предполагает необходимость внесения в законы соответствующих изменений. В статье проанализированы правовые основы законодательного регулирования вопросов трудоустройства и занятости инвалидов, а также статистика трудоустройства рассматриваемой категории лиц; проведено сравнение российского опыта в части выделения квот на рабочие места для инвалидов и опыта некоторых иностранных государств; обозначены измененные штрафные санкции в отношении работодателей; определен набор услуг, оказываемых службой занятости населения инвалидам в целях содействия занятости и трудоустройству; выявлены основные проблемы, с которыми сталкиваются инвалиды в сфере занятости и трудоустройства; обоснованы предложения по решению указанных проблем.

Кемеровская область в военное время и первые послевоенные годы сыграла значительную роль в экономике государства, так как являлась первой угольно-металлургической базой страны. Важно рассмотреть деятельность органов военной юстиции на территории Кемеровской области, поскольку они способствовали укреплению дисциплины на оборонных и угольных предприятиях региона, а также охране правопорядка в регионе. В статье представлены особенности организации данного типа военных трибуналов, их правового регулирования и отправления правосудия. Кроме этого, на основе архивных материалов проанализированы основные направления работы этого органа военной юстиции в Кемеровской области в указанный период. Научная новизна статьи заключается в том, что автором введен в научный оборот новый вид источника — личные дела осужденных за совершение преступлений, предусмотренных уголовным законодательством РСФСР того времени, другими документами, выпущенными государственными и ведомственными органами.

В статье выделяются направления судебного контроля за проведением оперативно-розыскных мероприятий, а также систематизируются виды контроля (предварительный и последующий). Констатируется, что нормативная регламентация судебного контроля крайне лаконична, поэтому многие вопросы необходимо решать как исходя из общего смысла закона, так и с применением правил аналогии. С учетом высокой степени сходства оперативно-розыскных и уголовно-процессуальных правоотношений при наличии пробелов в оперативно-розыскной регламентации с методологической точки зрения будет правильным применение по аналогии норм УПК РФ, однако такая аналогия не может быть полной. Для определения предметной подсудности рассмотрения материалов о проведении оперативно-розыскных мероприятий требуется учесть нормы ряда федеральных законов: «Об оперативно-розыскной деятельности», «О статусе судей в Российской Федерации», а также рекомендательных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ. Отдельно проанализировано специфическое, присущее только оперативно-розыскной деятельности направление судебного контроля — рассмотрение вышестоящим судом вопроса о проведении оперативно-розыскного мероприятия в случае отказа нижестоящего суда. Отмечается, что разрешение указанного вопроса вышестоящим судом не является пересмотром решения нижестоящего суда, поэтому в данной ситуации вышестоящим судом, в зависимости от того, каким судом рассмотрен материал, должен считаться суд субъекта РФ или Верховный Суд РФ, а не апелляционный и кассационный суд. Специфику имеет порядок рассмотрения жалоб граждан, связанных с проведением оперативно-розыскных мероприятий. В работе приводятся критерии, позволяющие разграничить административно-правовую и уголовно-процессуальную процедуры обжалования.

Физические лица, у которых утрачены функции органов и их систем, ограничены в способности реализации гражданской правосубъектности по сравнению с иными категориями граждан, здоровье которых не расстроено. Особую актуальность данная проблема приобретает применительно к участникам специальной военной операции, функции организма которых были нарушены вследствие участия в выполнении поставленных перед ними государством задач. Установлена асимметрия в фактическом положении лиц, функции организма которых нарушены, и иных субъектов с позиции способности реализации гражданской правосубъектности, которая в целях осуществления принципа правового равенства должна быть устранена путем наделения первых дополнительными правовыми возможностями. Фактически подобная асимметрия устраняется посредством предметов материального мира, интегрированных с организмом человека для компенсации утраченной функции организма. Такие предметы обеспечивают способность лица к волевому поведению, являясь средством воплощения гражданина в окружающем мире и воздействия на предметы, внешние по отношению к нему, что позволяет отличить их от объектов гражданских прав и рассматривать в качестве неотъемлемого элемента субъекта. В целях реализации принципа правового равенства к подобным предметам должно быть такое же отношение со стороны закона, как и к частям тела биологического происхождения ввиду выполнения ими сходных функций в обеспечении жизнедеятельности человека. В целях охраны интересов физических лиц обосновывается вывод, что соответствующие предметы образует неотъемлемую часть субъекта и посягательство на них следует квалифицировать как посягательство на личность.

Современные вызовы требуют пересмотра правовой регламентации системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, ключевую координирующую роль в которой играют комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Анализ законодательства субъектов Российской Федерации показал, что в состав ряда комиссий включены инспектора, чей статус и полномочия не определены Примерным положением о комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав. В работе делается вывод о том, что имеет место смешение функций инспекторов комиссий с функциями ответственных секретарей, членов комиссий и специалистов, обеспечивающих деятельность комиссий. В то же время выявлена потребность в усилении команд комиссий специалистами, имеющими высшее юридическое образование. Именно инспектор может стать тем субъектом комиссии, за которым необходимо закрепить правовое обеспечение ее деятельности. В статье рассматривается вариант корректировки названного Примерного положения и предложена авторская формулировка правовой нормы о включении инспекторов в состав комиссий с установлением к ним требования о наличии высшего юридического образования, а также о закреплении специальных функций. Это позволит повысить эффективность деятельности комиссий, в частности при рассмотрении дел об административных правонарушениях несовершеннолетних, их родителей (законных представителей), иных лиц.

В настоящее время во всех сферах организации общества и деятельности Российского государства наблюдается существенный рост инновационных разработок и применения цифровых технологий, автоматизированной обработки данных, кибернетики, искусственного интеллекта, обеспечивающих скоростной информационный обмен, приводящий к необходимости максимально быстро и эффективно использовать инструменты цифровой трансформации не только в организации функционирования, но и во взаимодействии основных элементов правовой системы. Основополагающие концепции цифрового развития судебной и правоохранительной систем, принятые на ближайшую перспективу, в качестве ориентиров предусматривают необходимость взаимодействия с институтами гражданского общества, в первую очередь правозащитными, для надлежащей защиты прав и свобод граждан, интересов хозяйствующих субъектов. В условиях трансформирующихся общественных отношений, изменения законодательства в сфере инновационных и цифровых технологий тенденции развития современной судебной, а также правоохранительной и правозащитной систем в области комплексного взаимодействия напрямую будут связаны с их использованием для взаимного обмена опытом, повышения квалификации и обеспечения межсистемного взаимодействия в процессе реализации предусмотренных законодательством целевых функций и выполнения поставленных государством и обществом задач.

В статье исследуется центральная проблема современности — диалектическое соотношение права и силы. Автор критикует либеральную парадигму, которая редуцирует данное соотношение к оппозиции (антагонизму), сводя (в конечном счете) право к инструменту защиты индивидуальной свободы, а силу — к угрозе. Такой подход, по мнению автора, ведет к кризису правопонимания, разрыву между формальным законом и глубинными правовыми устоями, а также утрате государством субъектности и коллективных целей. В противовес этому предлагается рассмотреть право и силу как взаимозависимые начала: право нуждается в силе для обеспечения своей исполнимости, а сила — в праве для своей легитимации. Ключ к их гармоничному синтезу автор видит в учете национального социокультурного контекста. На примере российской традиции демонстрируется модель правового овладения силой, где право призвано не просто ограничивать власть, но и одухотворять ее, подчиняя высшим идеалам правды, справедливости и общего блага, укорененным в коллективном историческом опыте. Основной вывод заключается в том, что сила российского права зависит от его укорененности в национальной идентичности и традиционных ценностях, что требует соответствующей трансформации юридического образования и правовой доктрины.