Гаплогруппы Y-хромосомы (передаются по мужской линии) C2, O и D принято называть монгольскими. У казахов Казахстана 40–52 % носителей гаплогруппы C2, 8 % — O и до 1 % — D. Всего монгольских гаплогрупп у казахов — 49–60 %. По наличию указанных показателей казахи практически не отличаются от калмыков. В гаплогруппе C2 выделено четыре субклада: C2a1a2a-M48(×M504) доминирует у калмыков; C2a1a2b-M48(M504) по частоте у калмаков (джунгары), C2b-F1067 «Халха» доминирует у монголов-халха, и C2-Y10418 «Авары» этнически не идентифицирован. Калмыки и калмаки (джунгары) — монголы-ойраты. Такое распределение частот субкладов позволяет рассмотреть этническую идентификацию казахов, носителей гаплогруппы C2. Нами рассмотрен 21 массив данных популяционной генетики (число тестированных — 6484), характеризующих казахов по регионам проживания, жузам и родам. В этногенез казахов Старшего жуза определяющий вклад внесли калмаки, Младшего — калмыки. Их вклад в генетический портрет родов Среднего жуза дифференцированный. Монголов-халха на территории формирования этноса казахов (восточная часть улуса Джучи и северная часть улуса Чигатая) не имелось. Частоты субклада «Халха» у казахов — на уровне его частот у калмыков. Исключение составляют казахи Туркестанской области, у которых 20 % носителей субклада «Халха». Главный механизм формирования этноса казахов — социальный. Первоначально Казацкие орды формировались так же, как и в Восточной Европе — из отдельных людей, вышедших из разных социальных систем. Позднее отдельные рода ойратов переходили в казацкие орды из жесткой феодальной структуры Калмыцкого и Джунгарского ханств. Второй по значимости механизм — создание совокупности шежире как национального мифа казахов.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- История
- Префикс DOI
- 10.53315/2782-3377-2025-5-2-20-39
Среди монголоязычных популяций выделяют 4 доминантных субклада: «In Altaic-speaking populations, especially most Mongolic-speaking populations, there are four predominant paternal lineages of C2*-M217 clade, including C2b1a3a1-F3796 (previous C3*-Star Cluster), C2a1a1b-M48, C2b1a1a1a-M407 and C2a1a1a2a-F1756» (Wen, 2020). Субклад C2b1a3a1-F3796 непосредственно восходит к субкладу C2a1a2b-M48(M504) «Калмаки» (Y-DNA), субклад C2a1a1b-M48 соответствует субкладу C2a1a2a-M48(×M504) «Калмыки», субклад C2b1a1a1a-M407 является дочерним субклада C2b-F1067 «Халха», субклад C2a1a1a2a-F1756 — субклада C2-Y10418 «Авары».
Список литературы
1. Аширбеков, Е.Е., Хрунин, А.В., Ботбаев, Д.М. и др. (2018). Молекулярно-генетический анализ популяционной структуры казахского племенного объединения Старший жуз на основе полиморфизма Y-хромосомы. Молекулярная генетика, микробиология и вирусология. 36. 2. 72-75.
2. Баймуханов, Н., Баимбетов, Г. (2019). Генетический субклад ZQ5 гаплогруппы C-Y15552 родоплеменного объединения «Алимулы». Вестник КазНУ. Серия историческая. 94. 3. 172-180.
3. Байтасов, Р.Р. (2021). Литовские (белорусские, польские) татары (липки): научно-популярные очерки. М: АНО ЦЭМИ, Архонт.
4. Дамба, Л.Д., Балановская, Е.В., Жабагин, М.К. и др. (2018). Оценка вклада монгольской экспансии в генофонд тувинцев. Вавиловский журнал генетики и селекции. 22. 5. 611-619.
5. Деренко, М.В., Малярчук, Б.А., Возняк, М. и др. (2007). Распространенность мужских линий «чингизидов» в популяциях северной Евразии. Генетика. 43. 3. 422-426.
6. Дубман, Э.Л., Смирнов, Ю.Н. (Редакторы) (2000). История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. XVI-первая половина XIX века. М.: Наука.
7. Думин, С.В., Волков, В.Г., Сабитов, Ж.М. (2016). Этногенетические связи литовских татар: исторические корни литовско-татарского дворянства. Золотоордынская цивилизация. 9. 309-325.
8. Думин, С.В. (2017). Татары-казаки в Великом княжестве Литовском (XV-XVI вв.). Средневековые тюрко-татарские государства. 9. 170-183.
9. Жабагин, М.К., Сабитов, Ж.М., Агджоян, А.Т. и др. (2016). Генезис крупнейшей родоплеменной группы казахов - аргынов - в контексте популяционной генетики. Вестник Московского университета. Серия 23: Антропология. 4. 59-68.
10. Жабагин, М.К. (2017). Анализ связи полиморфизма Y-хромосомы и родоплеменной структуры в казахской популяции. Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук. Ибрагимов, С.К. (1960). Еще раз о термине «казак». Новые материалы по древней и средневековой истории Казахстана. Алма-Ата. 66-71.
11. Каратаев, А.А. (2023). Происхождение племен Старшего жуза по шежире: улус Джучи или Могулистан? Электронный научный журнал Edu.e-history.kz. 10(4). 772-789.
12. Очерки истории Калмыцкой АССР (1967). Москва: Наука.
13. Панкратов, В.С., Кушнеревич, Е.И., Давыденко, О.Г. (2014). Полиморфизм маркеров Y-хромосомы в популяции белорусских татар. Доклады Национальной академии наук Беларуси. 58. 1. 94-100.
14. Ракишев, Б.Р. (2015). Размещение головных родов казахов по областям и их приблизительная численность. Доклады национальной академии наук Республики Казахстан. 3 (301). 193-198.
15. Рахимов, А.М., (2022). К вопросу генетической генеалогии казахского рода жагалбайлы. Исторический журнал: научные исследования. 5. 52-68.
16. Рожанский, И.Л. (2016). Литовские татары. ДНК-родословные и их корни в степях Евразии. Исторический Формат. 4. 89-105.
17. Сабитов, Ж.М. Жабагин, М.К. (2015). Этногенез казахов с точки зрения популяционной генетики. Вопросы конституционального строительства и роль лидера нации. III конгресс историков Казахстана. Астана. 375-379.
18. Трепавлов, В.В. (2016). История Ногайской Орды. 2-е изд., испр. и доп. Казань: Издательский дом «Казанская недвижимость».
19. Тюрин, А.М. (2017а) Калмыки, караногайцы, кубанские ногайцы и крымские татары - геногеографический и геногенеалогический аспекты. Журнал фронтирных исследований. 2. 7-29.
20. Тюрин, А.М. (2017б) Генетический портрет литовских татар и феномен «Монгольские завоевания 13 века». Вестник Оренбургского государственного университета. 5. 78-82.
21. Тюрин, А.М. (2019). Элементы этногенеза караногайцев и кубанских ногайцев по данным популяционной генетики. Ногайцы: XXI век. История. Язык. Культура. От истоков - к грядущему. 194-198.
22. Тюрин, А.М. (2020). Этнические корни казахов родового объединения алимулы по данным популяционной генетики. Астраханские Петровские чтения. 59-64.
23. Тюрин, А.М. (2024а). Элементы этногенеза хазарейцев по данным популяционной генетики. Nomadic civilization: historical research (Кочевая цивилизация: исторические исследования). 1. 37-49.
24. Тюрин, А.М. (2024б). Структура субкладов гаплогруппы Y-хромосомы С как свидетельство миграций монголов в XIII, XVII И XVIII вв. Nomadic civilization: historical research (Кочевая цивилизация: исторические исследования). 3. 41-50.
25. Тюрин, А.М. (2024в). Локализация предков литовских татар по письменным свидетельствам и данным популяционной генетики. Тюркский мир в современных реалиях: проблемы языка, литературы, истории и культуры. 400-405.
26. Тюрин, А.М. (2025). Этническая идентификация субкладов гаплогруппы Y-хромосомы C2 у тувинцев. Университетский комплекс как региональный центр образования, науки и культуры (В печати).
27. Файзов, Б.К., Сабитов, Ж.М., Жабагин, М.К. (2023). Генетический портрет рода меркит по данным полиморфизма Y-хромосомы. Омаровские чтения: Биология и биотехнология XXI века. Сборник материалов международного научного форума. Астана. 96-100.
28. Abilev, S., Malyarchuk, B., Derenko, M. et al. (2012). The Y-chromosome C3* Star-Cluster Attributed to Genghis Khan’s Descendants is Present at High Frequency in the Kerey Clan from Kazakhstan. Hum Biol. 84(1), 79-89.
29. Ashirbekov, Y., Zhunussova, A., Abaildayev, A. et al. (2024). Genetic polymorphism of 27 Y-STR loci in Kazakh populations from Central Kazakhstan. Annals of Human Biology. 51(1).
30. Ashirbekov, Y., Seidualy, M., Abaildayev, A. et al. (2023). Genetic polymorphism of Y-chromosome in Kazakh populations from Southern Kazakhstan. BMC Genomics. 24(1). 649.
31. Balinova, N., Post, H., Kushniarevich, A. et al. (2019). Y-chromosomal analysis of clan structure of Kalmyks, the only European Mongol people, and their relationship to Oirat Mongols of Inner Asia. Am. J. Hum. Genet. 27. 1466-1474.
32. Biro, A., Zalan, A., Volgyi, A., Pamjav, H. (2009). A Y-chromosomal comparison of the Madjars (Kazakhstan) and the Magyars (Hungary). American Journal of Physical Anthropology. 139. 3. 305-310.
33. Dulik, M.C., Osipova, L.P., Schurr, T.G. (2011) Y-chromosome variation in Altaian Kazakhs reveals 227 a common paternal gene pool for Kazakhs and the influence of Mongolian expansions. PLos 228 One. 6(3). e17548.
34. Huang, Y.Z., Wei, L.H., Yan, S. et al. (2018). Whole sequence analysis indicates a recent southern origin of Mongolian Y-chromosome C2c1a1a1-M407. Mol Genet Genomics. 293(3). 657-663.
35. Khussainova, E., Kisselev, I., Iksan, O. et al. (2022). Genetic relationship among the Kazakh people based on Y-STR markers reveals evidence of genetic variation among tribes and zhuz. Frontiers in Genetics. 12. 801295.
36. Malyarchuk, B.A., Derenko, M., Denisova, G. (2012). On the Y-chromosome haplogroup C3c classification. J. Hum. Genet. 57. 685-686.
37. Pankratov, V., Litvinov, S., Kassian, A. et al. (2016). East Eurasian ancestry in the middle of Europe: genetic footprints of Steppe nomads in the genomes of Belarusian Lipka Tatars. Scientific reports. 25:6:30197.
38. Wang, B., Liang, J., Allen, E. et al. (2023). Y chromosome evidence confirms northeast Asian origin of Xinjiang Kazakhs and genetic influence from 18th century expansion of Kerey clan. Front. Ecol. Evol. Sec. Evolutionary and Population Genetics. 11.
39. Wei, L.H., Huang, Y.Z., Yan, S. et al. (2017). Phylogeny of Y-chromosome haplogroup C3b-F1756, an important paternal lineage in Altaic-speaking populations. J Hum Genet. 62(10). 915-918.
40. Wei, LH., Yan, S., Lu, Y. et al. (2018). Whole-sequence analysis indicates that the Y chromosome C2*- Star Cluster traces back to ordinary Mongols, rather than Genghis Khan. Eur J Hum Genet. 26(2). 230-237.
41. Wen, S.Q., Sun, C., Song, D. L., et al. (2020). Y-chromosome evidence confirmed the Kerei-Abakh origin of Aksay Kazakhs. J. Hum. Genet. 65 (9). 797-803.
42. Wu, Q., Cheng, H.Z., Sun, N. et al. (2020). Phylogenetic analysis of the Y-chromosome haplogroup C2b-F1067, a dominant paternal lineage in Eastern Eurasia. J Hum Genet. 65(10). 823-829. Y-DNA Haplogroup C and its Subclades - 2019-2020. https://docs.google.com/spreadsheets/u/0/d/1XTMjVnybYFfj4mL1UwzDACTy9fZoJdCbENwdfvKWETQ/htmlview YTree v11.05.00 (01 Декабрь 2023). https://www.yfull.com/tree
43. Zerjal, T., Xue, Y.L., Bertorelle, G. et al. (2003). The genetic legacy of the Mongols. Am. J. Hum. Genet. 72. 717-721.
44. Zhabagin, M., Balanovska, E., Sabitov, Z. et al. (2017). The connection of the genetic, cultural and geographic landscapes of Transoxiana. Sci. Rep. 7 (1). 3085.
45. Zhabagin, M., Sabitov, Z., Tazhigulova, I. et al. (2021). Medieval super-grandfather founder of western kazakh clans from haplogroup C2a1a2-M48. J. Hum. Genet. 66 (7), 707-716.
46. Zhabagin, M., Lan-HaiWei, Sabitov, Zh. et al. (2022). Ancient Components and Recent Expansion in the Eurasian Heartland: Insights into the Revised Phylogeny of Y-Chromosome from Central Asia. Genes. 13. 1776.
47. Zhabagin, M., Bukayev, A., Dyussenova, Zh. et al. (2024). Y-chromosomal insights into the paternal genealogy of the Kerey tribe have called into question their descent from the stepfather of Genghis Khan. PLoS ONE. 19. 9. С. e0309080.
Выпуск
Другие статьи выпуска
Статья носит обзорный характер и посвящена историографическому обзору международной научно-практической конференции «Текстовая традиция монгольского буддизма: письменные и устные традиции» (Будапешт, 8-9 апреля 2025 г.). Отмечается, что исследование текстовой традиции монгольского буддизма постепенно заняло свою нишу в венгерском монголоведении. Представлена эволюция взглядов венгерской историографии в ракурсе различных аспектов монголоведения. На основе анализа наиболее значимых докладов, прозвучавших на конференции, автор выявляет общие тенденции, перспективные направления, новые методологические подходы в развитии монголоведных исследований. Особое внимание уделяется перспективам научного сотрудничества венгерских, казахских и калмыцких ученых в области изучения материальной и духовной культуры тюрко-монгольских народов. Конференция продемонстрировала возможности консолидации научных знаний и практического опыта в решении поставленных проблем
Крупнейшим достижением в истории современной монгольской литературы стало формирование новых жанров и видов художественной словесности. Б. Ринчен сыграл особую роль в становлении и развитии новеллы как нового жанра в монгольской литературе. Главной отличительной особенностью творчества писателя Б. Ринчена является мастерское изображение художественных конфликтов в исторических новеллах. Именно поэтому в данном исследовании специально рассматривается художественный конфликт в его исторических новеллах. В литературоведческой теории на основе конфликта, возникающего между протагонистом (главным героем) и антагонистом (противоборствующей силой), он традиционно классифицируется как внешний и внутренний. Применяя данную типологию к анализу исторических новелл Б. Ринчена, мы можем констатировать, что многие произведения, такие как “Письмо, раскрывшее тайну” (1957), “Парашютист Буниа” (1957), “Хатан Ану” (1959) и “Принцесса” (1962), демонстрируют доминирование внешнего конфликта. Однако в новелле “Последний сон Мангаа Доо” (1958) с большим мастерством разработан внутренний конфликт персонажа, а в новеллах “Рука” (1966) и “Старуха-сойвон” (1973) наблюдается сложное сочетание обоих типов конфликта. Развязка, через которую передается конфликт произведения, играет важную художественную роль. Б. Ринчен чаще всего разрешал конфликты в своих исторических новеллах трагической развязкой.
Vandudnamjil (1844–1898), known the honored name of Khen Zai was twenty-fourth generation nephew of Zelem, a beneficent official of Chinggis Khan, and an inherited statesman, social activist, writer and poet of the Kharchin ethnicity residing in the Mongoljin Branch or Autonomous Branch of Mongolian nations in Liaoning Province of Fushin, Jun Wang of the late Qing Dynasty’s Kharchin Western Branch, current Kharchin Branch of Ulaanhad City of Inner Mongolian Autonomous Region. In the works of Kharchin Wang Vandudnamjil, the poems written for V. Injinnash, with whom he was a close friend, play a significant role. His poems reflect their close friendship in their youth. In this article, we selected the poems of Kharchin Wang Vandudnamjil for Injinnash Vanchinbal and analyzed content.
В данной статье авторы анализируют протяжные песни захчинов, представителей одной из этнических групп, проживающих в западной Монголии. Авторами записано более 80 песен в сомоне Алтай Ховдского аймака у 79-летней Парз Цагааны Мядаг. В сомоне Алтай проживают захчины. Часть песен, анализируемых авторами, исполняется во время свадебного обряда. Свадебный обряд начинается песней “Жаргалт хээр морь”. Песню “Унаган биетэй улаан” исполняют, когда невесту выводят из родительского дома, а оставшиеся гости поют “Эрмэн жороо бор”. Когда невесту приводят в дом жениха, поют песню “Голын цагаан бургас”, затем произносят благапожелания матери невесты, после чего сторона жениха преподносит ей подарок и посвящает песню «Цагаанаа цоохор морь». Заканчивают свадебный обряд песней «Бичкэн хээр морь». В песнях, записанных у Ц. Мядаг, сохранились диалектные особенности языка захчинов. Авторы предлагают с целью сохранения традиций протяжной песни продолжить сбор и публикацию соответствующего музыкального материала, тиражирование его на CD-носителях, а также включение в образовательные программы средней школы в качестве компонента региональной компетентности.
Настоящая статья посвящена общей характеристике калмыцкой поэзии первой половины ХХ века, включая ее жанровое и тематическое разнообразие, отражающее дух времени и общественное сознание. Исследование показывает, что калмыцкая поэзия отражает культурные и социальные трансформации, подчеркивая свою важность для понимания литературного процесса в целом. Объектом исследования является калмыцкая лирика первой половины прошлого столетия, которая представляет собой важный аспект культурного и литературного наследия. В центре внимания находятся произведения, отражающие изменения в жанровой системе, а также влияние исторических и социальных условий на творчество поэтов того времени. Материалом для исследования послужил значительный корпус поэтических произведений, опубликованных на калмыцком и русском языках. Примененный системный подход включает культурно-исторический, структурно-функциональный и сопоставительный методы. В ходе работы выявлено, что 20-е годы ХХ века стали переломным моментом в истории калмыцкой поэзии. В этот период именно с песенного жанра началось освоение новых форм, отражающих глубокие социальные и культурные изменения. Авторами произведений были люди из народа, участники Гражданской войны, создававшие поэзию в контексте революционной борьбы, что придавало их творчеству особую актуальность и значимость. Идеология нового режима требовала от литературы преданности советскому строю и отражения социалистических ценностей, что оказало заметное влияние на содержание произведений. Автором подробно рассмотрены некоторые образцы калмыцкой лирики рассматриваемого периода. Появившиеся новые жанры обогатили калмыцкую литературу, предоставив авторам возможность экспериментировать с формой и содержанием, что способствовало более динамичному подходу к выражению мыслей и чувств, а также расширению жанровой системы поэзии. Также данные процессы способствовали сохранению культурного наследия и развитию калмыцкой литературы, формируя особый художественный мир.
В настоящем исследовании впервые представлен правительственный документ «Положение о приюте для малолетних детей, что при Князе-Михайловском Большедербетовском миссионерском стане». Рассматриваемый нами источник посвящен теме миссионерства и просвещения на территории Большедербетовского улуса Ставропольской губернии в конце XIX века. Актуальность настоящего исследования представляется в том, что конкретное изучение подобных материалов позволяет увидеть и осмыслить основные цели имперской политики по приобщению калмыков к православию и распространению среди них грамотности. Для раскрытия поставленных в исследовании задач нами в указанном документе подробно рассмотрены организационные моменты, связанные с устройством учебного и воспитательного процесса в создаваемом приюте для малолетних детей в Большедербетовском улусе. Как вытекает из Положения, управление данного приюта предполагалось осуществлять представителями духовенства и гражданскими чиновниками. При этом с достаточной четкостью регламентировались и разграничивались их основные функции: гражданским чиновникам в основном вменялось решение организационных вопросов, а духовным лицам — задач учебно-воспитательного процесса. По условиям Положения, в приют принимались дети калмыков (крещеные и некрещеные), а также русские дети. В целом данный документ представляет собой наглядный пример отражения имперской политики аккультурации инородцев на окраинах Российской империи посредством приобщения калмыков к православию и последующего их просвещения.
Издательство
- Издательство
- КалмГУ
- Регион
- Россия, Элиста
- Почтовый адрес
- 358000, Республика Калмыкия, г. Элиста, ул. А.С. Пушкина, д.11
- Юр. адрес
- 358000, Республика Калмыкия, г. Элиста, ул. А.С. Пушкина, д.11
- ФИО
- Салаев Бадма Катинович (Руководитель)
- E-mail адрес
- uni@kalmsu.ru
- Контактный телефон
- +7 (847) 2241005
- Сайт
- https://kalmgu.ru