На рубеже 19-го и 20-го веков научное сообщество пребывало в радужном настроении - и не без оснований: казалось, еще несколько штрихов, и картина мира будет выстроена. К концу XIX века классическая наука могла по праву гордиться своими достижениями. Со времен Ньютона мир, который древние делили на подлунную и надлунную сферы, стал единым, единообразно познаваемым (и, как полагали представители естественнонаучных и философских кругов, во многом познаваемым), в нем действовали законы. Подведение итогов превратилось в гордую демонстрацию блестящих достижений классического естествознания и точных наук и стало удобным поводом для определения перспектив. Так, на II Международном конгрессе математиков в августе 1900 года в Париже Давид Гильберт в своем докладе сформулировал 23 задачи, которые, по его мнению, математика 19 века завещала решать математике 20 века. Как показали последующие события, Гильберт не ошибся в определении “точек роста” математики: решение каждой из 23 задач Гильберта стало заметным шагом в развитии математической науки и явилось заметным продвижением вперед. Патриарх физики девятнадцатого века Уильям Томсон (с 1802 года лорд Кельвин) был не менее проницателен. В своих “Балтиморских лекциях” он проницательно указал на две “темные тучи” на сияющем небосклоне классической физики. Из одного “темного облака” вскоре выросла специальная теория относительности Эйнштейна, из другого - квантовая механика.
At the turn of the 19th and 20th centuries, the scientific community was in a rosy mood - and not without reason: it seemed that a few more strokes, and the picture of the world would be built. By the end of the 19th century, classical science could rightfully be proud of its achievements. Since the time of Newton, the world, which the ancients divided into the sublunar and supralunar spheres, has become a single, uniform cognizable (and, as the representatives of natural science and philosophical circles believed, largely cognized) laws acted in it. Summing up turned into a proud demonstration of the brilliant achievements of classical natural science and the exact sciences and became a convenient occasion to determine the prospects. So, at the II International Congress of Mathematicians in August 1900 in Paris, David Hilbert in his report formulated 23 problems that, in his opinion, the mathematics of the 19th century bequeathed to solve the mathematics of the 20th century. As subsequent events showed, Hilbert was not mistaken in determining the “points of growth” of mathematics: the solution of each of Hilbert’s 23 problems became a noticeable step in the development of mathematical science and was a noticeable advance. The patriarch of nineteenth-century physics, William Thomson (since 1802, Lord Kelvin), was no less perceptive. In his “Baltimore Lectures” he sagaciously pointed out two “dark clouds” in the shining firmament of classical physics. From one “dark cloud” Einstein’s special theory of relativity soon grew, from another - quantum mechanics.
Предпросмотр статьи
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Системология
- eLIBRARY ID
- 82833930
